Том 13. Положите ее среди лилий. Плоть орхидеи. Ловушка мертвеца - Джеймс Чейз

— Если бы я поступил на работу к акуле вроде тебя, то я, конечно, украл бы кое-что из отчетов, правда, ценного в них не так много, — заявил я. — Но ты можешь успокоиться: я покончил с рекламой и связанными с ней хлопотами навсегда. Я поступил на легкую, приятную работу, за которую получаю 50 долларов в неделю и живу у хозяина на всем готовом, даже имею форму.

Солли слушал меня внимательно, а на мое последнее замечание выпалил:

— О какой форме ты говоришь?

— Я теперь шофер, — сказал я, подмигивая Пэтси. — У одного из больших тузов со студии «Пасифик». Как тебе это нравится?

— Ты с ума сошел! — завопил Солли. — И ты называешь это работой? Ты что, не знаешь, как обращаются хозяева с шоферами? С таким же успехом ты мог бы привесить себе ядро с цепью на шею. Тебе нужно было руками и ногами отбиваться от такого места.

— Я так и хотел поступить, но мне помешала жена хозяина, — ответил я.

— Жена? — переспросил Солли заинтересованным током. В градации ценностей у него после денег следующее место занимали женщины.

— Меня тошнит от ваших мужских разговоров, — бросила Пэтси и поднялась. — Я пойду проветриться и прошу вас покончить с мерзкими подробностями насчет женщин до моего возвращения.

Когда она проходила мимо Солли, он шлепнул Пэтси по месту ниже спины, но так как подобная процедура повторялась изо дня в день, то секретарша даже не увернулась от руки шефа, привыкнув со временем к такого рода выходкам. Когда дверь за девушкой закрылась, Солли достал две сигареты, одну перекатил мне по столу, вторую закурил сам.

— Так что там о жене твоего хозяина? — спросил Джек.

— Она очень красива. Рыжая, с зелеными глазами. Я решил, что неплохо будет пожить с ней в одном доме. Кроме того, я всегда мечтал водить «роллс-ройс». Разве это так уж плохо?

— Да нет, ничего, — согласился Солли. — А дворецкий им не нужен? Я мог бы занять жену, пока ты повезешь мужа на работу.

— Им никто не нужен, кроме меня, — заверил я шутливо.

— Серьезно, Глин, что тебе дает это место? Оно не для тебя.

— А работа у тебя — по мне, если на то пошло?

— Я мог бы в недалеком будущем взять тебя в партнеры, — расщедрился Солли. — Ты неплохой парень, только чертовски ленивый.

Я рассмеялся.

— Кто бы уж говорил о лени!

Джек стряхнул пепел на пол, положил ноги на стол и махнул рукой.

— Во всяком случае, кто он, твой хозяин?

— Его зовут Эрл Дестер.

Я назвал имя только потому, что мне хотелось получить у Солли некоторую информацию о моем хозяине. Если бы я напрямую спросил об этом, то мне пришлось бы платить за сведения. Улыбка исчезла с лица Солли, и он удивленно посмотрел на меня.

— Дестер? Эрл Дестер со студии «Пасифик»?

— Да. Ты его знаешь?

— Этою пьяницу? Конечно. Должен тебе сказать, что я более осторожен в выборе знакомых. Глин, ты, наверное, совсем выжил из ума. Послушай, этот парень уволен с работы. Через два месяца он будет банкротом, и не исключено, что пустит себе пулю в лоб. Эрл Дестер! Надо же!

Я сделал вид, что поражен этой новостью.

— Ты не разыгрываешь меня, Джек?

— Понимаешь, этот тип не просто пьяница, он — алкоголик. Он никогда не бывает трезвым. Кинобизнесу он больше не нужен. В конце месяца истекает срок его контракта. Не обольщайся и насчет жены Дестера. Ты ничего не дождешься от нее, кроме неприятностей. Я видел ее. Да, признаю: она хороша, но, поверь мне, под этой красивой оболочкой скрывается ледяное сердце.

— А вдруг мне удастся его растопить?

Солли нахмурился.

— Не обманывай себя. Мне приходилось кое-что слышать об этой даме. Говорят, что Дестер начал пить из-за нее. Думаю, что если бы я женился на ней и обнаружил, что моя жена — ледяная статуя, то я тоже запил бы. Я слышал, что один ее любовник выбросился из-за нее из окна. Мой мальчик, не надейся, что тебе удастся ее растопить. У тебя, не сомневаюсь, нет никакого шанса, и если не хочешь кончить так, как ее муж, советую тебе оставить эту дамочку в покое.

— Чем она занималась до брака с Дестером?

— Не знаю. Он познакомился с ней в Нью-Йорке, женился и привез сюда. Неважно, кто она, важно, что тебе лучше быть от этой женщины подальше, если ты не хочешь свернуть себе шею.

— Что ж, спасибо за совет, но лучше не пугай меня, — отозвался я, поднявшись, чтоб уйти, — Если Дестер умрет и миссис Дестер попросит меня жениться на ней, то я позову тебя быть моим шафером.

— Что за бред? — возмутился Солли. — Приди в себя, ради бога! Возвращайся сюда и приступай к работе. Знаешь, я, пожалуй, прибавлю тебе 15 процентов жалованья.

— Брось, — отказался я. — Я останусь у Дестера.

Солли, исчерпав все аргументы, сдался.

— Ты совершаешь безумство, но поступай, как считаешь нужным. Если же тебе надоест твоя новая работа, возвращайся ко мне. Твое место будет ждать тебя.

— Оно будет ждать меня только потому, Джек, что на него никто не позарится, — сказал я. — Ну, пока. Не здоровайся со мной, когда увидишь меня в «роллс-ройсе». Ведь мне нужно теперь быть осторожным в своих знакомствах.

Я вышел из конторы. Почему-то я не мог избавиться от мыслей о любовнике Элен, выбросившемся из окна. Я пытался найти причины, побудившие беднягу так поступить.

Когда я около трех часов вернулся в резиденцию Дестеров, «кадиллака» еще не было. Я опять надел форму, убедился, что она сидит на мне безукоризненно, и поехал на студию «Пасифик».

Сторож, открывая ворота, даже не взглянул на машину продюсера. Я поставил «роллс-ройс» на стоянку около административного корпуса и стал ждать. Когда часы показали двадцать минут пятого, я покинул машину и зашел в огромный вестибюль, где на длинной скамье сидела дюжина посыльных, а за большим круглым столом четыре красотки расправлялись с посетителями. Одна из них, лет двадцати, с цветущим и пышущим здоровьем лицом, вопросительно посмотрела на меня, произнеся:

— Что у вас?

— Вы не сообщите мистеру Дестеру, что его ждет машина? — спросил я.

Секретарша удивленно приподняла брови, переспросив:

— Кому?

— Мистеру Дестеру. Слушайте по буквам: Д-е-с-т-е-р-у.

Девушка слегка покраснела и раздраженно бросила:

— У нас нет никакого мистера Дестера.

— Слушай, детка, позови мне кого-нибудь, кто лучше тебя знает дело, — вскипел я и, выбрав секретаршу более опытную на вид, обратился к ней: — Эй, красотка, не уделите ли вы мне минуту вашего драгоценного времени?

Возмущенная моей фамильярностью, она застыла как статуя. Но, вынужденная исполнять служебный долг, уточнила ледяным тоном:

— Это вы ко мне?

— Конечно, к вам. Где мне найти Эрла Дестера?

Она открыла справочник, посмотрела его, выразила удивление, найдя указанную мной фамилию, и произнесла по-прежнему холодно и казенно:

— Второй этаж, комната 47. — После этого служащая сразу же отвернулась от меня. Посыльные издевательски захихикали надо мной. Тогда я взял за ухо самого толстого, заставив его встать, и потребовал:

— Ну-ка, проводи меня в комнату 47, сынок, да поживее.

По его взгляду я понял, что парень намерен послать меня ко всем чертям. Но оставить меня в дураках было не так просто. Я продемонстрировал кулак — и, решив со мной не связываться, толстяк двинулся вперед, А вся шайка посыльных и красотки-секретарши смотрели нам вслед, как будто они увидели марсианина. Проводник вел меня по коридору с множеством дверей, на каждой из которых красовалась табличка с фамилией. На двери комнаты 47 табличка отсутствовала, но остались дырочки от шурупов, которыми она была привинчена раньше.

— Ваш пьяница просиживает штаны здесь, — презрительно сказал парень, указав пальцем на дверь.

— Спасибо, сынок.

Я вошел и ничуть не удивился тому, что кабинет некогда ведущего продюсера престижной киностудии выглядел так, как я и представлял: просторным, роскошным и, конечно же, деловым. На полу лежал ковер с двухдюймовым ворсом, мебель была современная и дорогая. На письменном столе стояло семь красных телефонов, два белых и один голубой. В данный момент они все молчали, и так, наверное, было в течение дня. В деловом мире уж так повелось: если человек получает отставку, то самое первое, что происходит, это смолкают телефоны.

Дестер сидел в мягком кожаном кресле, положив руки на край стола. На девственно чистом блокноте покоилась пустая бутылка из-под виски, вторая валялась в корзине для мусора. Лицо Дестера было неподвижным, а взгляд устремлен куда-то поверх моей головы.

— Уже пятый час, сэр, — произнес я.

С таким же успехом я мог бы обращаться и к египетскому сфинксу. Мне пришло в голову, что он не просто на взводе, а пьян до полного отупения. Я закрыл дверь, убрал бутылку со стола и постучал хозяину по плечу. Никакого впечатления. Он продолжал смотреть куда-то повыше двери. Не мог же я тащить продюсера на себе по коридору. Мне ничего не оставалось, как только ждать, пока он придет в себя. Я сел в кресло, закурил сигарету. Я не знал, как долго буду стеречь покой патрона, но через какое-то время мне показалось на миг, что я нахожусь один не только в этой комнате, но во всем огромном здании, забытый всеми на свете. Будь я на месте Дестера, я тоже захотел бы приложиться к бутылке. Меня только удивляло, зачем он продолжает ходить на работу. Раз его уволили, раз в нем больше не нуждались, плюнул бы на все и сидел бы дома.