Амазония - Джеймс Роллинс

Вися на суку, Нат поймал на себе разочарованный взгляд хищника. Крокодил неторопливо повернулся туда, где барахтались остальные, временно бросив его ради более легкой добычи.

Внезапно, на полуобороте, тварь вздрогнула. Нат совсем забыл про отсчет. Брюхо каймана вдруг непомерно раздулось. Чудовище открыло пасть, но вместо рева извергло фонтан пламени — ни дать ни взять натуральный огнедышащий дракон. Монстр завалился на бок и потонул во мраке омута. Раздался хлопок, и гигантский столб вырвался в небо — столб воды, пламени и каймановой плоти. Нат что есть силы уцепился за ветку. Внизу, меж корней, взвизгнула от неожиданности Келли. Взрыв оборвался так же внезапно, как и начался. Сверху посыпались горящие ошметки; они падали и падали в воду, уже не причиняя вреда. Толстая броня крокодила запечатала бомбу внутри него и тем самым сдержала распространение пламени.

Болото огласилось победоносными криками.

Нат спустился с дерева и освободил Келли.

— Вас не задело? — спросил он ее.

Она отрицательно тряхнула головой, ощупывая ссадину на голове.

— Вот тут немного побаливает, но скоро пройдет. — Келли сипло прокашлялась. — Наверное, во мне сейчас не меньше галлона болотной воды.

Нат проводил ее к берегу. Пока плот Костоса отправился подбирать упавших людей и поклажу, посудина Натана, ведомая его друзьями и Каррерой, скользила к островку, чтобы Нату и Келли не пришлось снова лезть в воду.

Каррера помогла втащить Келли на борт. Манни же схватил Ната за руку и рывком затянул его на бамбуковый настил.

— Однако хорошая у тебя реакция, док, — ухмыльнулся Манни.

— Нужда заставит, — отозвался Нат, сопровождая слова усталой улыбкой. — И все-таки буду чертовски рад оказаться на суше.

— А новых гадов там быть не может? — спросила Келли, пока экипаж подгребал к соседнему плоту.

— Сомневаюсь, — сказал Манни (что удивительно, с сожалением в голосе). — Даже в такой огромной экосистеме едва ли хватит пищи, чтобы прокормить больше двух таких гигантов. И все-таки я не спускал бы с воды глаз на случай появления их потомства. Даже младенцы великанов умеют доставлять неприятности.

Каррера, пока остальные гребли, стояла на страже.

— Вы считаете, бан-али натравили их на нас, вроде саранчи или пираний?

Ответил Коуве:

— Нет, но вполне может статься, они выкормили эту парочку. Сотворили себе своеобразных привратников, вечных стражей, готовых уничтожить любого, кто сунется на их территорию.

«Привратников»? Нат вгляделся в далекие очертания берега. В свете дня разрозненные скалы виднелись отчетливее. Водопады предстали серебряными струями, сбегающими вниз со скал цвета пролитой крови. Зеленели поросшие лесом долы и вершины. Если профессор был прав насчет кайманов-привратников, то впереди лежала земля бан-али, их смертоносное логово.

Нат перевел взгляд на другой плот, считая людей. Ваксман, Костос, Воржек и Каррера. Только четверо из двенадцати рейнджеров уцелели — а ведь они еще не добрались до истинной вотчины «ягуаров крови».

— Нам нипочем не удастся, — пробормотал он, налегая на весло.

Каррера услышала.

— Не бойтесь. Окопаемся и будем ждать подкрепления. Это займет не больше одного дня.

Нат насупился. Только за сегодняшнее утро они потеряли троих бойцов, причем элитных армейских профессионалов, так что день — срок немалый. Рассматривая растущие вершины противоположного берега, Натан вдруг почувствовал, что больше не рвется на сушу. Особенно на ту, впереди. Однако ничего другого не оставалось. В Штатах свирепствовала новая чума, а их маленький отряд подошел к разгадке ближе, чем кто-либо. Отступать было некуда. Кроме того, отец прошел этот путь, преодолел эту биологическую экзекуцию. Нат понимал, что не имеет права отступить. Пусть впереди поджидают смерть, опасность и риск, но он должен узнать об отцовской судьбе. Не будь чумы, он все равно отправился бы вперед.

Ближе к берегу Ваксман предупредил всех:

— Будьте начеку! Как только высадимся, быстро уходим прочь от воды. Лагерь устроим на окраине леса.

Нат перехватил взгляд капитана, с которым тот рассматривал топи. Ваксмана явно беспокоила мысль о кайманах. Натан же не сводил глаз с надвигающихся джунглей, нутром чуя, что именно там таится главная угроза — бан-али.

Через промежуток между плотами Нат услышал, как капитан приказывает Олину:

— Наладьте-ка мне связь, и поскорее. У нас три часа до того, как спутники выйдут из дневной зоны.

— Сделаю, что смогу, — заверил его Олин.

Ваксман кивнул. Нат снова поймал его взгляд, горестный и тревожный. Несмотря на уверенность, с какой он отдавал приказы, предводитель рейнджеров нервничал не меньше Ната. Открытие это странным образом обнадеживало. В таком состоянии реакция людей обычно обостряется, что в сложившейся ситуации могло решить их судьбу.

Два плота выплыли на мелководье и вскоре ударились о твердое дно. Первыми высадились рейнджеры с оружием на изготовку. На берегу они рассыпались так, чтобы прочесать прилегающие джунгли. Вскоре из темных зарослей, окружавших болото, раздалось громкое:

— Порядок!

Нат оглядывался по сторонам, дожидаясь разрешения покинуть плоты. Окрестности оглашались приглушенным рокотом бесчисленных водопадов. Нагромождения скал по обе стороны рассекало узкое ущелье, заполоненное лесной растительностью. По дну каньона струился широкий поток, неторопливо изливаясь в озеро.

С края опушки прозвучал крик Воржека:

— Я нашел его! — Капрал вышел из тенистых кущей и поманил к себе капитана. — Очередное послание Кларка!

Ваксман принялся размахивать винтовкой.

— Все на сушу!

Нат не заставил себя долго ждать. Он, как и остальные, поспешил к Воржеку. В нескольких шагах вглубь опушки высился ствол испанского кедра, обвязанный полоской материи, а под ним — еще одно сообщение из насечек. Все уставились на него, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Стрелка указывала на ущелье. Смысл послания был очевиден.

— Череп и кости, — пролепетал Зейн.

Впереди ждала смерть.

15 часов 40 минут

Джунгли Амазонии

— Презанятное зрелище, — поделился Луи со своим «лейтенантом», опуская бинокль. — Как тот кайман взорвался... — Он качнул головой. — Весьма впечатляет.

Этим же утром его «крот» вышел на связь и поведал о плане десантников обосноваться на дальнем берегу и ждать подкрепления. Фавре рассудил, что потеря трех бойцов окончательно утвердит Ваксмана на этом пути. Его отряд сократился до четырех рейнджеров, а стало быть, безобиден. Команда Фавре могла перебить их в любой момент, и Луи не хотелось, чтобы расклад сил переменился.