Охотник за демонами - Владимир Лосев

— Я же охотился на кабанов, лис и кроликов, — напомнил Врон. — А в лесу нужно уметь бесшумно и быстро двигаться, иначе вернешься домой без добычи.

— Понятно, — хмуро отозвалась Ласка. — Только объясни, почему ты не двигался так, когда дрался со мной? Ты же тогда не знал, куда и как ставить свои ноги. Откуда у тебя вдруг появилось такое умение? Сейчас ты рубил жерди так, как рубят только опытные воины.

Врон вздохнул, подумав о том, что это действительно трудно — что-то уметь и не показывать это — и что если привратник узнает, что он так легко раскрыл себя перед девушками, то вряд ли его это обрадует.

— Когда мы дрались с тобой, я был растерян и напуган, — сказал он. — Я же впервые тогда взял в руки меч. Да и с девушками я до этого мало был знаком, а ты, между прочим, еще и разделась…

Амия и Ласка переглянулись между собой и рассмеялись.

— И все-таки откуда у тебя это умение? — настойчиво спросила Ласка.

— Я наблюдал, как дерутся между собой ученики, а потом тренировался около бассейна, когда меня никто не видел. Так я понял, как держать меч и как им рубить.

— Врет, — сказала Амия.

— Точно врет, — согласилась с ней Ласка. — Такое умение, только наблюдая, не получишь. Ну да ладно, это не наше с тобой дело. Нам нужно научить его, и только. Кое-что он, похоже, умеет, но многого не знает, так что учить его все равно придется.

— Придется, — вздохнула Амия. — Только мы с тобой сейчас не в той форме, чтобы его учить. Мне пора пить свой травяной настой, да и пора менять повязку на ноге, рана начала кровоточить. Ты со мной?

— Я хочу искупаться в бассейне, — сказала Ласка. — Я насквозь пропиталась кровью и гноем. Я потом приду. Амия кивнула и, хромая, удалилась. Ласка с трудом встала.

— Поможешь мне дойти до бассейна? — спросила она Врона.

Юноша нерешительно потоптался на месте.

— Ты что, боишься меня? — удивилась Ласка, вставая — от боли на ее глазах показались слезы. — Не бойся, в таком состоянии я вряд ли опасна.

Врон решился, он осторожно подошел к девушке и поднял ее на руки.

— Это было совсем не обязательно, — шепнула Ласка, обнимая его за шею. — Мне нужно было только твое плечо, чтобы на него опереться…

— Прости, — извинился Врон, внимательно прислушиваясь к себе. Он боялся ощутить в себе приток энергии от девушки, это говорило о том, что его тело убивает Ласку, высасывая из нее жизненную силу. Убедившись, что пока ничего такого с ним не происходит, он повеселел.

Девушка показалась ему легкой, и прикосновение к ее телу приятно возбуждало его.

Он легко и быстро пробежал расстояние до бассейна, не обращая внимания на грубоватые шутки тренирующихся охотников.

Там он аккуратно опустил девушку на землю и помог ей снять с себя черный балахон. Ее обнаженное тело вызвало у него не желание, а жалость и печальную нежность, потому что сейчас оно было изуродовано глубокими ранами и перебинтовано полосами серой грубой материи, сквозь которую проступали пятна крови и гноя.

Ласка начала разматывать полоски ткани, но потом остановилась.

— Если я открою раны, то потом вся вода будет мутной, поэтому лучше уж я так, — сказала она с тяжелым вздохом. — Помоги мне спуститься в воду.

Врон осторожно опустил девушку в бассейн, а потом нырнул сам.

Он погрузился на дно и наблюдал оттуда, как Ласка барахтается в воде, хватаясь за камни, которыми был облицован бассейн.

Его захлестывало сострадание, оно разрывало ему грудь, и в какой-то момент, когда он уже не мог сдержаться, он сильными и резкими толчками всплыл на поверхность и обнял Ласку.

В этот момент он не управлял своим телом, оно, как и в бою, действовало само. Он прижался губами к ее рту и неуклюже поцеловал ее. Ласка сначала оттолкнула его, но потом сама прижалась к нему.

— Только не будем делать это в воде, — прошептала она. — Я очень устала и могу утонуть.

Врон осторожно положил ее на камень и лег с ней рядом. Что было дальше, он почти не помнил, волна нежности подхватила его и понесла куда-то, но при этом он остро ощущал все тело Ласки, лежащей на земле, его раны, боль и усталость.

Он целовал и нежно гладил девушку, но и тут он не управлял своим телом, оно как будто само знало, что и как делать.

Нежность и жалость продолжали расти в нем, а потом, когда ему показалось, что он не выдержит и сейчас взорвется, эти чувства единым потоком вырвались из него и устремились в девушку. Ласка тихо простонала и обмякла в его руках.

Врону стало страшно — несмотря на блаженную истому, охватившую его тело, он заставил себя наклониться над девушкой и приложил ухо к ее груди. Ласка дышала, но дыхание было чуть слышным, и девушка была без сознания.

Врон выругался и хотел встать, но тело не подчинялось ему. Тогда он обнял девушку и прижал ее к себе.

Потом глаза его закрылись, и он погрузился в странное состояние небытия.

Какие-то образы всплывали из глубины сознания, но он не запоминал их, просто смотрел, как они возникают и исчезают. Это были образы незнакомых ему людей, демонов, драконов и даже кого-то из повелителей.

Он вышел из этого состояния только тогда, когда девушка зашевелилась. Врон повернул к ней голову и осторожно поцеловал ее.

— Прости, — прошептал он. — Я не знаю, как это получилось.

— Не зря я тебя назвала кретином в бреду, — огрызнулась Ласка, высвобождаясь из его объятий и поднимаясь с земли. — Ты такой и есть. За это не извиняются, потому что это не происходит само собой. Я тоже этого хотела, а не только ты. Мне нужно было снова ощутить себя живой. Почувствовать еще что-то кроме боли… Вставай, а то, не дай бог, кто-то придет сюда и увидит нас с тобой, и тогда у нас будут серьезные проблемы.

Врон натянул на себя балахон, потом поднял с земли одеяние девушки:

— Я боялся, что убил тебя.

Ласка на мгновение прижалась к нему и нежно поцеловала.

— Нет, все-таки ты точно кретин, — сказала она, улыбнувшись. — Еще никогда в жизни мне не было так хорошо. — Она потянулась за балахоном, который держал Врон, но неожиданно ее рука замерла.

— Странно, — пробормотала Ласка. — Я совсем не чувствую боли.

Она развязала бинты. Врон смотрел на ее тело, не веря своим глазам: раны исчезли, оставив после себя только небольшие багровые шрамы, но и те зарастали прямо на глазах. Ласка недоверчиво покачала головой.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Я думала, что останусь калекой, да и лекарь говорил, что рана на спине уже никогда не затянется и будет мне мешать до конца моей жизни.

Врон смущенно отвел взгляд и сказал: