Идущий - Игорь Колосов

Он знал, на шепот никто не придет, никто не откликнется. Он сам должен увидеть отца. Вернее, увидеть то, что отец сказал бы ему, будь он рядом. Мальчик попытался расслабиться. И ему это удалось.

Он увидел отца. Тот был как живой.

3

Флек почувствовал, что не может дышать. Ощущение длилось невыносимо долго. Когда он наконец сделал глоток воздуха, лоб стал горячим, шея вздулась, налилась кровью. Флек закашлялся.

Меркль, так и не сказавший ни слова, попятился. Попятился и другой лекарь. Они сочли за лучшее удалиться. Они могли понадобиться снова, но разумнее обождать с другой стороны дверей.

Флек перевел взгляд на Правителя. Тот, почувствовав это, обернулся. Невероятно, но Правитель улыбнулся. Улыбка безысходности.

– Да. Все обстоит именно так. Мы опоздали, мой дорогой Флек.

Его улыбка стала шире. Улыбка ненормального человека.

Флек поперхнулся.

– Отец, не все потеряно. Прикажи привести мальчика к себе и запрись в Клунсе. И пусть никто из стражников не меняется, не выходит и не входит туда. Пусть они живут там.

Правитель, перестав улыбаться, смотрел на него. Казалось, он слушает человека, ставшего Его последней надеждой, но так лишь казалось. Что-то не соответствовало этой деланной заинтересованности в Его глазах, и Флек осознал, что давно не чувствовал себя так неуютно под этим взглядом.

– Если выдержать карантин в Клунсе, – сказал Флек. – Тебе ничего не грозит, отец. Мальчик справится с единичными случаями, если таковые возникнут. Он справится, можешь верить. В Городе сложно контролировать перемещение людей, с опозданием приходят данные о чьей-то болезни. Здесь невозможно справиться. Это и Нелч подтвердит.

Нелч, опасаясь взглянуть на Правителя, усердно закивал.

Правитель шагнул к Флеку. Обошел его по кругу, как человека, которого рассматривал впервые. Вновь отошел.

– Я не стану запираться в Клунсе. И мальчик останется здесь.

Флек хотел кивнуть в знак согласия, но у него вырвалось лишь удивленное восклицание.

– Он останется здесь, в Столице, и ты, Флек, останешься вместе с ним.

Флек задержал дыхание, в ушах шумело, ему показалось, что он ослышался.

– Ты правильно понял. Будешь с мальчиком до конца. Вопрос в том, каков будет этот конец? От тебя это тоже зависит, Флек.

– Но, отец…

– Выслушай меня, Флек. Я бы мог замкнуться в Клунсе, но я этого не сделаю. Я двинусь к Лакаслии. Склады там не меньше, чем в Столице. И Лакаслия дальше от Города, нежели Клунс. В доме коменданта Лакаслии мне будет покойнее. А ты, моя правая рука, позаботишься о моем Городе во время моего отсутствия.

– Да, отец.

– Из Города никого не выпускать. Для тебя и гвардейцев припасов хватит надолго, остальные пусть дохнут с голода, если были так тупы, чтобы оказаться здесь в такое время. Как только мой эскорт покинет Столицу, все – ворота запечатаются.

Пауза. Правитель смотрел на Флека в упор. Тот не отводил взгляда, не говорил ни слова. Правитель, удовлетворенный, кивнул.

– Пусть ворота забаррикадируют. Гвардейцы обойдутся даже без мечей. Арбалетный огонь – и никто не подойдет к воротам. Против вас всего лишь безоружный сброд. Хочешь спросить, что же с мальчиком? Почему я не возьму его с собой в Лакаслию? Пусть он делает то, что делал. Вы должны позаботиться о том, чтобы он продолжил лечение. Сказал же мерзкий талх, что мальчик – Спаситель Мира. И я ему верю. Если повезет и Болезнь Без Названия окажется здесь в ловушке, наш маленький герой сможет с ней расправиться. Не сразу, но нам спешить некуда. Надеюсь, ты справишься, Флек.

Флек склонил голову.

– Должен справиться. У тебя просто нет иного выхода.

Может, Он и прав, подумал Флек. Забери Он мальчика с собой, и тот, если он проходит сквозь стены, рано или поздно сбежит. Здесь же, в Столице, оставался некий шанс.

Нелч кашлянул, с опаской глядя на Правителя.

– Отец, что Ты прикажешь мне? Где мне находиться?

Губы Правителя растянулись в улыбке.

– Ты будешь со мной, Нелч. Флек, отбери людей, которые направятся со мной в Лакаслию.

4

Отец сидел рядом, на стуле, вполоборота и смотрел перед собой, изредка поглядывая на Дини, как бы убеждаясь, что мальчик внимательно слушает. Это было настолько реально, что Дини хотелось встать и дотронуться до него. Мальчик хотел обнять отца, прижаться к нему, крепко-крепко прижаться к тому, кто породил его самого, но согласился бы и на то, чтобы всего лишь коснуться его плеча. Или его лица, его щетины, жесткой и в то же время самой мягкой, какая есть на свете.

Его появление на какой-то момент заставило Дини забыть о собственном положении. Забыть о причине, из-за которой все это произошло. Забыть о том, что он не один, как бывало раньше, и сидит в доме с двумя больными людьми. Эффект быстро ослаб. Опять хлынула волна безысходности и страха. Не в последнюю очередь это случилось от осознания, что отца здесь нет, и что Дини видит всего лишь образ, который ему понадобился. Отец не встанет со стула, не возьмет Дини на руки, не вытащит его из этого черного места. Дини придется рассчитывать только на себя. Но он всего лишь мальчик. Такие ничего не решают самостоятельно, о них заботятся родители.

У многих мальчиков нет родителей, ты знаешь об этом.

Голос отца. Дини вздрогнул от неожиданности, хотя и надеялся услышать его.

Уже много дней ты без меня и мамы. Ты был молодчиной. Ты шел дорогой, шел, даже когда на пути встречались препятствия. И ты можешь и должен идти дальше. Путь еще не закончен, Дини. Иди, несмотря ни на что.

Мальчик испытал приступ тоски. Как он мог идти дальше? Воины не выпустят его из Города. Он останется здесь.

Значит, это и есть твоя дорога. Ты должен продолжить путь здесь.

Я не смогу вылечить всех людей. Эта жуткая Болезнь, у которой даже нет названия, распространяется быстрее, чем я смогу избавлять от нее. У меня не хватит сил.

Дини, послушай. Ты не должен в чем-то сомневаться. Ты должен идти, то есть лечить людей. Не думай о том, что кого-то не спасешь. Просто иди вперед. Это твоя судьба. Твоя дорога. Если усомнишься – не одолеешь ее. Ты не можешь видеть свое будущее и терзаться заранее нет смысла. Если ты можешь спасти хотя бы одну жизнь, сделай это. Даже если, как ты думаешь, эту жизнь скоро опять отберут. Иди до конца, только так ты одолеешь весь путь.

Дини заерзал. Кажется, силы возвращались к нему. Однако его терзало еще кое-что, и мальчик боялся об этом спросить. Он зажмурился.

– Папа, ты говорил: если очень сильно захочу, я увижу вас с мамой. Ты говорил: если осилить дорогу, в конце вы будете меня ждать.

И я не обманывал тебя, мой мальчик.

Показалось ли ему, что отец улыбнулся? Дини не был в этом уверен. После этих слов что-то изменилось, и мальчик увидел полумрак чужого дома, а вместо отца – женщину и ее дочь. Образ отца исчез. Растворился. Дини услышал все, что мог бы сказать ему отец, приди он сейчас в этот дом в реальности.

Девочка, завороженная, смотрела на него. Женщина лежала неподвижно, с закрытыми глазами, то ли провалилась в сон, то ли в беспамятство.

Дини поднялся с пола. Чувствовал он себя намного лучше. Казалось, он проспал весь день. Помог ли ему восстановиться внутренний разговор с отцом? Впрочем, неважно. Главное – мальчик почувствовал себя уверенней. Теперь ничто не заставит его опустить руки. Он сделает для этих людей все, что сможет. И, если останутся силы, он пойдет дальше. И не будет думать о том, напрасны или нет его усилия.

Мальчик подошел к женщине, и девочка отступила. Дини приложил руки к телу женщины, и хотя жгучая боль вцепилась ему в ладони, он их не убрал.

Спустя минуту боль исчезла, как мираж. Мальчику ничто не мешало.

5

Булох поклонился Флеку.

– Отец, мне возвращаться?

Флек осмотрелся.

Полчаса назад Правитель покинул Столицу, и уже за это время перед воротами навалили бревен и крупных ящиков, которые использовались в подвале резиденции Правителя для хранения продуктов и напитков. Народ, и без того начинавший подозревать неладное, лишился последних сомнений. Его не собирались выпускать. Более того, ничего не объяснив, Правитель покинул Город, приказав воинам забаррикадировать выход.

Толпа сгущалась тучей, которая порождает чудовищной силы грозу, когда прискакал Булох. У Гурина все в порядке, сообщил он. Мальчик нашел в себе силы и вылечил женщину. Занялся ее дочерью. Неизвестно, сделает ли он что-то после этого дома, но Гурин уже определил следующее место, куда они направятся. Гурин спрашивал, когда Флек присоединится к ним.

Как только убедится, что ворота закрыты, ответил Флек.

Теперь, когда Булох собрался назад, толпа уже втекала на площадь перед воротами из всех улочек, крупных и мелких.

– Обожди, – сказал Флек. – Этот сброд сейчас в таком состоянии, что у тебя вряд ли получится пройти. Сначала проверим, насколько велико их желание выйти из Города. И отправимся к нашему маленькому другу.