Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени - Наталья Алексеевна Добровольская

на которой она была в наряде из прошлого. Фото заинтересовались реконструкторы, люди, воссоздающие прошлое во всех подробностях. Каким-то образом они узнали, кто на ней сфотографирован, нашли телефон и позвонили по нему. И эта встреча определила всю дальнейшую жизнь барыни и стала для нее судьбоносной.

Барыня сначала разговаривала очень робко и с опаской, ее пугало безликое общение, тем более с незнакомым человеком, неизвестным мужчиной, не представленным ей, но видя поддержку Миши, она стала разговаривать все смелее.

Она даже согласилась на встречу с этим человеком, но только при условии, что придет не одна, а с другом, в роли которого выступал, конечно, Миша. Встречу назначили в кафе на Арбате, куда надо было ехать на такси, в уже знакомой самодвижущейся коляске, которая так напугало барыню в первые моменты появления в этом мире. Она сидела всю дорогу напряженная, а Миша поддерживающе глядел на нее и улыбался.

Реконструктор, который назначил встречу, был приятным мужчиной примерно сорока лет и приветственно помахал им рукой, приглашая за свой столик. Держалась барыня несколько скованно, попросила Мишу представить себя как провинциальную жительницу, чем удивила нового знакомого, а сам Миша представился как ее хороший знакомый и сосед. Натали дождалась, когда мужчина поможет ей сесть, и стала искоса рассматривать помещение и людей, которые заходили и входили, делали заказ, общались, смотрели в какие-то небольшие плоские коробочки, даже разговаривали по ним.

Вела она себя несколько скованно, но такого страха, как раньше, уже не было. Своим необычным поведением она понравилась своему новому знакомому, который оказался бывшим военным, только подполковником (три ха-ха!), специалистом по войне 1812 года и быту дворян той эпохи. Звали его Сергеем Михайловичем, и барыня облегченно вздохнула – третьего Александра Николаевича, если считать и мужа Натальи, просто бы не выдержали. Сергей Михайлович интересовался именно военными проблемами, а особенно, конечно, битвой под Бородино.

Про войну барыня сказала, что пока про нее мало что знает, чем вызвала улыбку собеседника, а вот про быт рассказать может. Встреча заинтересовала обоих – барыне льстило внимание интересного, приятного мужчины, который историю знал лучше, чем она сама, ее очевидица. А Сергея Михайловича покорила спокойная простота женщины, от которой он уже отвык в современном мире.

Он попросил разрешения еще звонить, на что барыня со смущенной улыбкой заметила, что телефона у нее нет. Тогда был записан его телефон, и они договорились еще о встрече и продолжении знакомства.

Мише пришлось тут же, на Арбате, покупать барыне самый простой кнопочный телефон и уже дома учить премудростям обращения с ним. Она освоилась настолько быстро, что уже через некоторое время сумела сама позвонить Сергею Михайловичу, чтобы передать свой номер. На удивление, барыня боялась все меньше и все быстрее осваивалась в будущем.

Подошел официант, чтобы принять у них заказ, и Натали во всем положилась на мужчин. Решили заказать какое-то мясо для мужчин и пиво к нему, и рыбу для дамы, бутылку вина за знакомство.

Натали ела медленно, аккуратно, отламывая кусочки хлеба, лежавшие на тарелках, пила так красиво, дожидаясь, пока мужчины наполнят ее бокал, так уверенно обращалась с приборами, держалась так прямо и элегантно, что окружающие невольно подтянулись и стали есть так же, не торопясь и тщательно прожевывая. Ореол какой-то красивой жизни аристократии невольно окружал барыню, она была явно дамой из прошлого, хотя и одетой в современную одежду.

Поблагодарив мужчину за встречу, они с Мишей отправились на такси домой, а Сергей Михайлович шел и улыбался:

– Странная какая женщина, чудачка эта Наталья Алексеевна! Как не от мира сего! Таких уже и не встретишь! Про войну она мало знает! И ведь не обманывает! Неужели сумасшедшая? Но вроде в остальном она адекватно себя вела? Интересно было бы продолжить знакомство!

У барыни мысли были примерно такими же, а вот бедный замученный Миша хотел ужу только одного – скорее оказаться дома, на диване в квартире Натальи и закончить этот бесконечный день новостей и новых знакомств.

Глава 37. Новые события и идеи, изменившие жизнь

Пока в будущем барыня осознавала всю глубину истории, которая с ней случилась, Наталья в прошлом решила все-таки заняться прогрессом и постепенно внести в быт дам прошлого такое полезное устройство, как прокладки. Как уже говорилось, это, конечно, не были те современные тонкие прокладки, привычные современным женщинам. Данное устройство скорее представляло своеобразный пояс, к которому подвязками крепился материал для впитывания. Напоминало это изделие пояс для чулок, который носили наши бабушки достаточно долго, пока в быт не вошли колготки.

Конечно, Наталья считала пояс очень несовершенным и простым, хотя Полетт и постаралась сшить все очень аккуратно и красиво, украсив основное полотно вышивкой. Но, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой, и даже это неказистое, на взгляд Натальи, изделие было достаточно прогрессивным для того времени.

Метель утихла, дорогу очистили, и Наталья решила немного развеяться и поехать в Дорогобуж узнать новости, прикупить новые книги и разные вкусности. Степан заложил возок, и Наталья с Машей, которая только рада была видеть крестную вновь оживленной и деятельной, отправились в путь.

Они, как и в прошлый раз, остановились в гостеприимном доме знакомых. Машеньку тут же решительно взяла в плен очаровательная Аннет, а Наталья застала всегда бойкую Верочку грустной, бледной, лежащей на диванчике. На взволнованный участливый вопрос:

– Что случилось? Не заболела ли ты, голубушка, часом?

Верочка только рукой махнула:

– Ах, сама знаешь, такая болезнь у нас каждый месяц, вот и приходится лежать!

Ага, вот и шанс прорекламировать пояса с прокладками, испытать их, как говорится, в «боевых условиях»! Как хорошо, что Наталья как раз прихватила с собой – хотела показать мадам Зизи. И тут женщине очень пригодилось общение с Полетт – она впервые свободно вставляла в разговор французские выражения.

Наталья достала из сумочки вещи, протянула их удивленной и заинтересованной Верочке и начала разговор, понизив голос, как говорят, рассказывая о чем-то секретном:

– Entre vous et moi[3]. Раз зашел у нас с тобой такой conversation intime[4], посмотри, что у меня есть! Вот какую интересную штучку мне моя француженка – модистка Полетт сделала! Говорит, видела подобные