«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

Контейнер, в котором был спрятан украденный плутоний, не входил в жилой комплекс, образовавшийся на борту «Акиры», хотя и находился в том же штабеле. Все дело в том, что в него нельзя было попасть из жилых помещений. В него вообще никак нельзя было попасть. Геннадий убедился в этом в первую же ночь, когда, выбравшись на палубу, тайком осмотрел груз. Контейнер с контрабандой стоял почти на самом верху штабеля, в десятке метров над палубой, и Геннадию потребовалось почти полчаса, чтобы — со всеми предосторожностями — вскарабкаться на эту верхотуру. Когда он оказался наконец возле контейнера, сердце его отчаянно стучало — не столько от усилий, сколько от страха. Вдруг он сорвется? Вдруг подует ветер и начнется качка? Он взял себя в руки и осмотрел контейнер. Двери были заперты и опечатаны, как, впрочем, и у всех соседних контейнеров, на ригелях которых болтались обычные инспекционные пломбы, — контейнеры были пусты.

Больше Геннадий наверх не поднимался, но за контейнером с плутонием приглядывал.

Исследуя лабиринт жилых «пакетов», он обнаружил столовые, гостиные, химические туалеты и даже места для работы. Несколько шведов ехали в Канаду в отпуск; увидев Геннадия, они окликнули его по имени и призывно замахали руками — похоже, отпускники успели немного выпить. Геннадий приветливо улыбнулся в ответ, но прошел мимо. Остальные замеченные им люди молча сидели в комфортабельных компьютерных креслах; они работали и не обратили на него внимания.

Рабочее место Миранды рядом с компьютерным терминалом Геннадия пустовало. В комнате вообще никого не оказалось, кроме какой-то женщины, которая, потягивая баночное пиво, оживленно беседовала с голой стеной. Судя по всему, она управляла своим сираноидом, и сейчас кто-то где-то копировал ее жесты и повторял произнесенные ею слова. Глядя на нее, Геннадий вспомнил, как они с Мирандой побывали на автовокзале в Чикаго. Не во плоти, разумеется. Оба управляли каждый своим сираноидом, но у Миранды это получалось не в пример лучше. Правда, большую часть технической работы выполняла сама система; она считывала в инфракрасном диапазоне его жесты, движения пальцев и даже мимических мыши и передавала соответствующие команды, преобразованные в нервные импульсы, человеку на другом конце виртуального моста. В этом отношении управлять сираноидом-марионеткой лишь немногим сложнее, чем персонажем в обычной компьютерной игре, благо физические возможности сираноида позволяли в точности копировать любые жесты «наездника». Сложность заключалась в другом: Геннадию то и дело приходилось знакомиться и разговаривать с новыми людьми, и хотя телесно он находился в сотнях миль отточки контакта, у него каждый раз начинало сосать под ложечкой, а к горлу подкатывала тошнота.

На автовокзале Геннадий и Миранда занимались тем же, чем от века занимаются сутенеры, проповедники-вербовщики и сексуальные маньяки всех мастей — они высматривали сходивших с рейсовых автобусов одиноких молодых людей и девушек. Их можно было без особого труда узнать по походке и выражению лица, по потерянному взгляду, в котором Геннадий читал страх перед большим чужим городом.

Сираноиды, которыми управляли Геннадий и Миранда, выглядели весьма и весьма прилично, даже респектабельно. Вместе или по отдельности они подходили к этим молодым людям и предлагали им работу. Оверсэтч набирал новых игроков.

Результаты можно было назвать поразительными. Возьмите восемнадцатилетнего закомплексованного юношу или девушку из глухой провинции, не обладающих никакими профессиональными навыками и полезными знакомствами, растолкуйте ему или ей, что такое сираноид, оденьте в приличный костюм и отправьте в деловой центр большого города. В различные дни ими будут управлять самые разные люди — опытный аудитор, частный сыщик, успешный торговец или архитектор. Им придется бывать на совещаниях, писать отчеты и участвовать в переговорах, зачастую меняя личности прямо в процессе переезда из офиса в офис. И так много-много раз, изо дня в день. Все, что требовалось от сираноида-марионетки, — это повторять слова, которые нашептывал ему «наездник», и исполнять команды, продиктованные сенсорно-тактильным интерфейсом. Управляющие сираноидами профессионалы могли таким образом создавать собственные сервисные сети, обеспечивающие их ежедневное личное участие в делах и проектах, разбросанных по городам и странам. Сираноиды тоже извлекали пользу из процесса: путем простых наблюдений они могли набраться опыта и получить полезные знания, касающиеся бизнеса или государственного управления. Со временем у Геннадия тоже появилась собственная сеть, через которую он мог регулярно проверять все существующие на планете хранилища ядерных отходов.

Молодым людям нужны были знания и дипломы, поэтому Оверсэтч спонсировал их учебу в колледжах и университетах. Геннадий «седлал» своих студентов, когда те бывали свободны от занятий, и отправлял в офисы хранилищ как представителей официальной, зарегистрированной под его собственным именем консультационной фирмы. Его фамилия в профессиональных кругах имела вес, поэтому всех его подопечных (шестерых юношей и трех девушек) охотно вводили в курс дел. Управляемые Геннадием, они отыскивали узкие места и подсказывали способы решения проблем. Совсем скоро из них должны были получиться квалифицированные специалисты, которые без труда найдут высокооплачиваемую работу в частных или правительственных структурах.

Едва он приготовился вызвать своих студентов, как «Акира» неожиданно вздрогнул. Толчок был слабым, но чтобы тряхнуть огромный контейнеровоз, требовалась, по прикидке Геннадия, немалая энергия.

Только теперь Геннадий заметил, что комната слегка раскачивается. «Акиру» редко болтало: во-первых, из-за его огромных размеров, а во-вторых, из-за установленной на борту системы гироскопов-стабилизаторов. Похоже, снаружи разыгрался нешуточный шторм.

— Вы заметили? — спросил Геннадий у женщины рядом. — Кажется, начинает качать…

— Что-что? — переспросила та и повернулась, нажав кнопку «пауза» на панели рабочей станции.

— Нет, ничего, — быстро ответил он и вызвал программу-перехватчик, которая, в свою очередь, вывела на экран координаты судна и техническую информацию. «Акира» шел Чукотским морем, по правому борту была Россия, по левому — Аляска. Северный полюс Геннадий проспал; впрочем, океан был затянут туманом, так что смотреть там было особенно не на что. Волнение действительно разыгралось: со стороны Восточно-Сибирского моря шел сильный шторм, и на видео были отчетливо видны и свинцово-черные тучи, и высокие, с белыми шапками волны. Удивительно, как он не почувствовал качку раньше. Переговоры по внутренней связи, которые Геннадий тоже не поленился прослушать, были сдержанными, но тревоги никто не выказывал. Похоже, подобные штормы случались на освобожденных ото льда арктических судоходных линиях регулярно. Судя по реакции экипажа, непогоды ждали, и могучее судно было способно пройти прямо сквозь шторм.