Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль

Да, Тома Крабба должны были очень ценить в этом мире, где физические качества доминируют над интеллектуальными. А в других классах, так называемых высших, разве мало встречается джентльменов, которые умеют ценить удар кулаком по физиономии и раздробление челюстей, произведенные по всем правилам этого «искусства»?

В чем Джон Мильнер убедился не без искреннего удовольствия, так это в том, что рынок на Маркет-стрит, который считается самым колоссальным из рынков всех пяти частей света, не был занят никаким областным конкурсом скота. А потому его компаньон не мог встретить здесь соперника, которого должен был бы опасаться, как это было на отвратительном рынке Спринг-Грова в городе Цинциннати, и синий флаг не склонится перед величием какого-нибудь феномена-свиньи.

К тому же Джон Мильнер с самого начала чувствовал себя здесь вполне успокоенным. Газеты Филадельфии с большим шумом объявили об ожидаемом приезде в штат Пенсильвания второго партнера матча Гиппербона, которого ждали между 31 мая и 14 июня. В этом приняла участие агентура держателей пари.

Биржевые маклеры муссировали и разжигали страсти игроков в пользу Тома Крабба, утверждая, что он одерживал всегда верх над своими конкурентами и что ему достаточно двух счастливых ударов, чтобы добиться цели… и прочее и прочее.

И когда на следующий день Том Крабб в обществе своего тренера совершал прогулку по наиболее посещаемым улицам города, какое он почувствовал бы удовлетворение, если бы умел читать!

Повсюду на стенах домов были наклеены гигантские афиши, напоминавшие, правда, те, которые наклеивались в Цинциннати в ожидании прибытия туда феноменальной свиньи, но на этот раз уже с именем второго партнера, написанным большими буквами, в целый фут вышиной, и сопровождаемым бесчисленными восклицательными знаками, как бы исполнявшими роль какой-то почетной стражи, не говоря уже о брошюрках, раздаваемых населению маклерами различных агентств.

ТОМ КРАББ! ТОМ КРАББ!! ТОМ КРАББ!!!ЗНАМЕНИТЫЙ ТОМ КРАББ, ЧЕМПИОЙ НОВОГО СВЕТА!!!ГЛАВНЫЙ ЛЮБИМЕЦ МАТЧА ГИППЕРБОНА!!!ТОМ КРАББ, КОТОРЫЙ ПОБЕДИЛ ФИТСИМОНСА И КОРБЭТА! ТОМ КРАББ, КОТОРЫЙ ПОБИВАЕТ РЕАЛЯ, КЕМБЭЛА, ТИТБЮРИ, ЛИССИ ВЭГ, ГОДЖА УРРИКАНА И X. К. Z.ТОМ КРАББ, КОТОРЫЙ ИДЕТ ВПЕРЕДИ ВСЕХ!!! ТОМ КРАББ, КОТОРЫЙ ВСЕГО ТОЛЬКО В ШЕСТНАДЦАТИ КЛЕТКАХ ОТ ЦЕЛИ! ТОМ КРАББ, КОТОРЫЙ ВОЗНЕСЕТ СИНИЙ ФЛАГ НА ВЫСОТУ ИЛЛИНОЙСА!ТОМ КРАББ В НАШИХ СТЕНАХ «УРА! УРА»! УРА ТОМУ КРАББУ!!!

Само собой разумеется, что другие агентства, у которых не Том Крабб состоял фаворитом, выпускали, в свою очередь, другие афиши, также перегруженные восклицательными знаками и восхвалявшие заслуги Макса Реаля и Гарри Кембэла. Увы, остальные партнеры — Лисси Вэг, командор и Герман Титбюрн, — считались как бы вне конкурса.

Поэтому вполне понятно горделивое чувство, испытанное Джоном Мильнером, когда он «прогуливал» своего прославленного компаньона по улицам Филадельфии, по площадям, скверам, по Фермаунт-Парку и по рынку Маркет-стрит!

Какое возмездие за неудачи, имевшие место в Цинциннати!.. Какой залог конечного успеха!

А между тем 7-го числа, в разгар этой безумной радости, у Джона Мильнера болезненно сжалось сердце. Это было вызвано совершенно неожиданным инцидентом, сыгравшим роль укола булавки, грозящего выпустить газ из воздушного шара, уже готового подняться ввысь!

Другая афиша, такая же колоссальная, была повешена соперником Крабба, не состоявшим в числе его конкурентов по матчу Гиппербона.

КАВЭНЭФ ПРОТИВ КРАББА!

Кто был этот Кавэнэф? Он был хорошо известен в Филадельфии. Боксер, пользующийся громкой славой, который за несколько месяцев перед тем был побежден Томом Краббом и до сих пор не мог еще ему отомстить, несмотря на все самые настойчивые вызовы. И вот теперь во время пребывания Тома Крабба в Филадельфии на афише после имени Кавэнэфа появились слова:

ВЫЗОВ ЧЕМПИОНУ! ВЫЗОВ!! ВЫЗОВ!!!

Конечно, у Тома Крабба было более существенное занятие, чем отвечать на подобную провокацию: спокойно ждать, пользуясь приятным far niente, срока ближайшего тиража. Но Кавэнэф, или, вернее, те, которые толкали его на борьбу с чемпионом Нового Света, смотрели на это дело иначе. И кто знает? Не было ли это выходкой какой-нибудь враждебной агентуры, которая желала задержать в дороге наиболее преуспевавшего из всех партнеров?

Джон Мильнер должен был удовольствоваться пожатием плеч. Сочувствующие Тому Краббу тоже советовали ему оставить эти вызовы без ответа.

Но, с одной стороны, Джон Мильнер знал безусловное превосходство своего компаньона над Кавэнэфом в деле бокса, а с другой — ему приходила в голову такая мысль: если в конце концов Том Крабб не выиграет партии, если его не обогатят миллионы Гиппербона и он будет вынужден выступать как боксер на публичных состязаниях, то не повредит ли его репутации этот отказ на вызов, предложенный ему при таких исключительных обстоятельствах?

В общем, дело кончилось тем, что после нескольких новых, еще более вызывающих афиш, целью который было запятнать честь чемпиона Нового Света, на следующий день на стенах Филадельфии можно было прочесть в афишах следующее:

ОТВЕТ НА ВЫЗОВ! КРАББ ПРОТИВ КАВЭНЭФА!!

Можно себе представить, какой это произвело эффект!

Как! Том Крабб принимал вызов! Том Крабб, который шел во главе «семерки», готов был рискнуть своим положением, согласившись на эту борьбу!.. Разве он забыл, какой партии он был участником, забыл, какое количество людей держало за него пари? Да, да, он дал свое согласие!.. «К тому же, — говорил себе не без основания Джон Мильнер, — раздробленная челюсть или выбитый глаз не помешали бы Тому Краббу продолжать путешествие и оставаться на лучшем счету в матче Гиппербона».

Да, реванш нужно было взять и лучше раньше, чем позже.

Между тем произошло следующее: так как бои подобного рода запрещены даже в Америке, местная полиция запретила предполагаемую встречу двух героев под угрозой заключения их в тюрьму и штрафа. Правда, быть задержанным в этой западной исправительной колонии, где заключенных заставляют учиться на каком-нибудь инструменте и играть потом на нем целыми днями (какой получался ужасающий концерт, в котором преобладали унылые звуки гармоники, легко представить!), еще не составляло чересчур строгого наказания, но самая эта задержка, невозможность выехать в назначенный срок… Они поплатились бы запозданием, подобно тому как Герман Титбюри в штате Мэн.

Но, быть может, оставалась еще какая-нибудь возможность принять вызов, не боясь вмешательства в дело шерифа?

Действительно, разве нельзя было встретиться в каком-нибудь укромном месте, не говоря никому, где именно и в какое время, и разрешить этот вопрос вне стен Филадельфии?

Так и было сделано. Одни только секунданты двух боксерoв и несколько любителей, пользующихся особым почетом, оказались в курсе предпринятых мер.

Таким образом, все должно было произойти среди профессионалов, и по их возвращении в город местным властям незачем будет заниматься этой историей. Нужно сознаться, что особой осторожности проявлено не было. Но что поделать, когда замешано самолюбие!

По окончании предварительных переговоров (новых афиш с вызовом больше не появлялось) разнесся слух, что встреча отложена до окончания матча, и можно было думать, что никакого поединка не произойдет.

А между тем 9-го числа около восьми часов утра в маленьком городке Эрондале, лежавшем в тридцати милях от Филадельфии, несколько джентльменов собрались в одном из городских залов, тайно нанятом для этой церемонии.

Фотографы и кинооператоры присутствовали тут же, чтобы сохранить для потомства все фазы этой захватывающей борьбы.