Второе нашествие янычар. История создания «национально свидомых» - Русин

Второе нашествие янычар

Второе нашествие украинских янычар на Малороссию началось после уничтожения Советского Союза. Явление, называвшееся ранее украинским буржуазным национализмом, было известно на протяжении всего существования СССР, но за исключением периода оккупации Украины гитлеровцами и короткого послевоенного периода на Западной Украине оно не имело сколько-нибудь существенного значения. Этот начавший зреть во время так называемой «перестройки» гнойник вскрылся в ее конце, в 1989–1991 годах. Тогда возникло националистическое по своей сути движение под названием «Рух» («Движение»). О его националистической направленности красноречиво свидетельствует один факт. Уже на момент его создания одним из программных положений Руха был отказ от права родителей на свободный выбор языка обучения для своих детей. С самого начала была поставлена цель на насильственную украинизацию.

На деньги Ватикана и западной диаспоры из Канады и США, Рухом начался планомерный захват власти сначала на Западе, а потом и на территории остальной Украины. Во главе националистической волны встал не кто иной, как бывший бандеровский хоробрый хлопчык (храбрый юноша) Л. Кравчук, на тот момент бывший заместителем заведующего отделом идеологии ЦК КПУ, ставший затем председателем Верховного совета, а после первым президентом Украины. После августа 1991 года маска коммуниста Л. Кравчуком была отброшена за ненадобностью. В декабре этого же года по предложению правительства Украины была организованна в Беловежской Пуще встреча трех президентов пока еще союзных государств. Именно Кравчук поставил крест на подписании союзного договора. Малороссия была насильственно отделена от России. Сбылись вековые мечты наших западных «друзей». Особенно из Ватикана Германии и Австрии.

После уничтожения СССР (кстати говоря абсолютно незаконного) на Украине началась самая настоящая вакханалия националистов из западной Украины. Первым делом они провели аттестацию военнослужащих. Признаком компетентности стало не знание военных дисциплин, а умение рассказывать проверяющей комиссии про великого украинского князя Владимира, жившего в великой Киевской Украине. Также был полностью повторен опыт начала 20 века, когда писались расписки об отказе от своей национальности. Какими моральными качествами надо для этого обладать, объяснять излишне. Просеяв таким образом весь офицерский состав армии и госбезопасности, удалили оттуда всех не согласившихся и не прошедших этого теста на знание истории Украины. Затем взялись за ключевые должности в госаппарате.

Нашествие украинских янычар осуществляется под знаменем «национального видроджэння» (возрождения), но в действительности является ни чем иным, как планомерным и целенаправленным уничтожением всего русского. Это уничтожение идет по нескольким направлениям: языковое насилие (насаждение риднойи мовы и искоренение русского языка); уничтожение православия (как носителя русской культуры и силы объединяющей все русские земли) и замена его униатством, которое впоследствии будет заменено католичеством; воспитание и образование подрастающего поколения в русофобском духе; реабилитация бандеровцев и пропаганда бандеровщины (как механизма для «окончательного решения русского вопроса»). Отдельной и самой неприятной проблемой для национально озабоченных являются и ныне здравствующие карпатские русины, которых пытаются превратить в щырых украйинцив, одновременно всячески замалчивая в других регионах Украины сам факт их существования. Рассмотрим каждое из этих направлений агрессии.

Языковое насилие

В начале еще раз повторюсь: язык — это основа нации. Для того, чтобы уничтожить нацию, сделать русских свидомыми янычарами, люто ненавидящими своих родных братьев, у них, прежде всего, нужно отобрать их родной язык, заставить говорить на чужом. Языковое насилие началось с объявления украинского языка государственным в реально двуязычном государстве, где большая половина населения говорит на русском языке. Нужно иметь в виду, что произошло это в 1989 году, когда еще существовал СССР и русский был языком межнационального общения. Но этим законом было положено начало языковому геноциду. Но особенно ретиво за русский язык национально озабоченные принялись сразу же после провозглашения своей «нэзалэжности» в 1991 году. Была насильственно украинизирована работа центральных (а в большинстве регионов — и местных) органов власти. На дэржавну мову (которую в последнее время все чаще ласково называют «дерьмовой») система образования. В подавляющем большинстве случаев это происходит без учета мнения учеников и их родителей. Так же как и без учета снижения уровня образования. Ибо еще в начале 90-х национально озабоченный министр образования не стесняясь, давал вузам следующую установку: «пусть студенты отвечают на экзаменах хуже, лишь бы по-украински».

В соответствии с существующим законодательством, вступительные экзамены в высшие учебные заведения Украины (за исключением Таврического университета), проводятся на украинском языке. В некоторых областях не осталось уже ни одной русскоязычной школы. Там же где они остались — их количество уменьшается с каждым годом. То же происходит и с детсадами. Особенно интенсифицировался этот процесс после шабаша под названием «оранжевой революции». Медленно, но верно идет вытеснение русского языка из теле- и радиоэфира (где по существующему законодательству должно быть не менее 50 процентов программ на украинском языке).

В течении вот уже 15 лет остается вопиющим фактом циничное игнорирование принятого еще в 1989 году и до сих пор не утратившего своей силы «Закона о языках», согласно которому в наиболее важных сферах жизни общества, каковыми являются обучение, массовая коммуникация, наука и производство, обслуживание, судопроизводство, административная, социально-политическая и религиозная деятельность, русский язык обладает теми же правами, что и украинский. Свидомым этот закон не указ — они потрясают в воздухе государственным статусом украинского языка, грандиозной провокацией, осуществленной при правлении незабвенного Л. Кравчука. И из нэзалэжных мозгов совершенно вышибло память о том, что согласно Конституции ими же принятой: «Не может быть привилегий или ограничений по признакам расы, цвета кожи, политических, религиозных и иных убеждений, пола, этнического и социального происхождения, места жительства, по языковым или иным признакам. (Конституция Украины, статья 24)».

Даже по результатам последней, совершенно нэзалежной всеукраинской переписи 32,5 % населения признали русский язык своим родным (на 2,8 % больше, чем в 1989 году). В связи с этим придется напомнить некоторые факты. Начну с Канады, где живут истинные украинские патриоты (галицийцы, сбежавшие туда в конце 19 века от сытной жизни подданых габсбургской монархии). Так вот, в Канаде два государственных языка — английский и французский. Бельгия — французский и фламандский. Ирландия — ирландский и английский. Финляндия — финский и шведский (носителей шведского языка всего 6 процентов). Но наиболее характерен в этом случае пример Швейцарии, постоянно упоминаемой в качестве примера демократии — четыре официальных языка: французский, немецкий, итальянский и ретто-романский (на котором и говорит всего-то с три тысячи человек). Всего же из 239 стран на планете только в 37 из них (не считая республик бывшего СССР и Югославии) существует понятие «государственный язык», но при этом в 32 странах — государственных языков два и более. В остальных же применяется понятие «язык, обязательный к изучению», а это, как говорят в Одессе: «две большие разницы».

Но мировой опыт для свидомых ничего не значит. И не будет ничего значить никогда! Поскольку противоречит тематике бреда самостийности.

Постоянно раздаются истошные вопли: «Вокруг господствует русский язык!.. Украинский народ русифицирован!.. Украинцы не говорят на родном языке!..»

А все оказывается очень просто. Дерьмова, став привычной для многих, несмотря на столетие украинизации малороссов, так и не стала для них родным языком. Поэтому большая часть из тех, намерянных переписью 67,5 % «украйинцив», ничтоже сумняшеся говорит: «Хотя мой родной язык украинский, но мне легче общаться на русском» (такие заявления являются ярким примером бессознательно повторяемого бреда: как можно с большей легкостью общаться на чужом языке?!). По данным киевского Центра политических исследований и конфликтологии 80 % населения страны считает необходимым повысить статус русского языка, а 64 % выступает за признание русского языка вторым государственным.