Командир Разведгруппы. За линией фронта - Анатолий Терещенко

Я тут же обратился к комбригу, и он не просто помог людьми, а выделил для нас испытанных в боях бойцов, которые имели в районе Братиславы устойчивые и надежные связи с коммунистическим подпольем.

В отличие от генерала Голиана, всевозможное содействие оказали мне политические руководители Словацкого национального восстания Карол Шмидке и Густав Гусак, а также полковник Алексей Асмолов. Они разработали для нашей группы самый короткий и безопасный маршрут, передали по своим каналам указание тамошним партизанам и подпольщикам поддержать нашу группу во всех её начинаниях. Снабдили нас также деньгами, что, вполне понятно, значило немало. Эти средства предназначались для того, чтобы расплачиваться с жителями за питание и услуги (далеко не всегда и не все принимали плату), но, что ещё важнее, мы могли использовать их для закупок оружия, тола, документов и, наконец, подкупа должностных лиц».

Усиленную группу, выделенную Зоричу из бригады капитана Егорова — «егоровцев», ждал переход по гористой местности в сторону Братиславы, где планировалось «отабориться» в районе крупного села Скицов. Кроме того, там же создать несколько мобильных разведывательно-диверсионных групп, которые должны были добывать нужные сведения и совершать взрывы на важнейших коммуникациях противника.

Но был и стержневой оперативный вопрос. Разведчикам надо было внедрить своих людей в учреждения противника, местную службу безопасности, муниципальные и государственные органы правления Йозефа Тиссо, чтобы получать из надежных рук важную разведывательную информацию, уничтожать или насильственно захватывать и переправлять в тыл наших войск фашистских бонз — офицеров и чиновников. И при всём при этом не забывать, разумеется, о вооруженной борьбе с гитлеровцами, но не увлекаться перестрелками. А то, что люди Зорича могут с противником лицом к лицу встретиться, подсказывала сама логика событий — шла ведь гигантская гражданская бойня в центре Европы.

Войн и восстаний без боевых столкновений не бывает. То же самое было и на словацкой земле, кишащей озлобленными гитлеровцами, теряющими Третий рейх, фюрера, армию и уважение своего народа, народа, пострадавшего от их кровавой политики изуверства по отношению к другим неарийским этносам. Надо признаться, что фашизм не щадил жизни и своих граждан, бросая их в костры бессмысленных жертвоприношений.

Германия шла к своему краху, но сопротивление фанатично настроенных нацистов было ещё в силе — на поле боя оставались наиболее вышколенные, наиболее преданные Адольфу Гитлеру войска, стремящиеся подавить в зародыше Словацкое национальное восстание. Отомстить поднявшимся на борьбу с нацизмом людям, отметиться на ещё одном славянском народе.

Со второй половины октября противник повел решительное наступление по всему фронту повстанческой армии. В конце октября аэродром «Три дуба» был захвачен гитлеровцами. Немцы сняли с фронта часть войск и начали большими силами сжимать кольцо вокруг Банска-Быстрицы.

19 октября 1944 года фашисты выдвинули восставшим ультиматум. Повстанцы его отвергли. Гитлеровцы пошли в наступление, и уже 27 октября захватили Банска-Быстрицу. Началась «охота на ведьм». Восставших словаков вычисляли и ловили. Фашисты казнили несколько тысяч местных граждан — участников восстания и около тридцати тысяч отправили в концлагеря, но победы им это не принесло. Основная масса восставших довольно организованно отступила в горы. Их партизанские отряды продолжали воевать с оккупантами вплоть до освобождения Словакии частями Красной Армии.

За удачу в бою — выговор

26 октября 1944 года, уложив в рюкзаки снаряжение, отряд майора Зорича вышел в свой первый поход по словацкой земле. Стояла капризная осенняя погода, какой одаривает обычно природу октябрь — месяц близкой пороши. В октябре на одном часу, как говорится, и дождь, и снег. По непостоянству погоды октябрь — что март: то плачет, то смеется, он венчает белый снег с великой грязью.

Слово Святогорову:

«В первые дни, когда формировался отряд, мы стояли в городе Стары Горы, где были окружены заботой и вниманием со стороны местного населения. Ни одного негативного факта не было выявлено партизанами со стороны словаков. Они даже оказывали посильную помощь в организации и снаряжении отряда. Люди несли, что кто мог, — от одежды и обуви до продовольствия и спичек. Нужно заметить, что местное население поддерживало партизан в дальнейшем во все оставшиеся дни на пути к победе.

Поэтому так много словацких поселков и деревушек было сожжено фашистами дотла. Расстреливая жителей, немцы не щадили ни детей, ни женщин, ни стариков. Много домов было сожжено гитлеровцами в Скицове, Острый Грунь, а деревушку Клак сожгли подчистую за помощь партизанам…»

Запах прелой листвы навевал разведчикам воспоминания детства в родных и теперь уже таких далеких краях. Воины гуськом передвигались гористой местностью. Осень в горах не то, что на равнине. В горах и ветры посердитей, и холода позлей, а вот воздух становился удивительно прозрачен и свеж. Однако партизаны часто продвигались овражками, ложбинами, лесными массивами, горными тропами в каменистых расщелинах, держась подальше от населенных пунктов и наезженных грунтовых дорог, на которых существовала большая вероятность встретить ненужного субъекта в лице местного полицейского, жандарма или элементарного доносчика.

Чем ближе подходили разведчики к главному горному хребту, тем больше становилось полян, равнинной местности, редколесья. Но чекисты эти места избегали. Искали лесные чащобы. Там и тень была погуще, и видимость похуже из-за частых туманов и, следовательно, вероятность быть замеченными противником меньше. Поля, поляны, просеки — не для разведчиков.

Эти опасные места партизаны, как уже говорилось, обходили, боясь, наткнутся на немецкие карательные части, рыскающие по Словакии в поисках народных мстителей, а в лексиконе немцев — красных бандитов.

С гребней гор и высоких холмов бойцы отряда Зорича любовались красотами, в «багрец и золото одетыми лесами», стоящими в низовьях и роняющими с ветвей красные, бежевые и коричневые монеты. У осин они быстро чернели от избытка влаги. Сухая же листва, казалось, не шуршала, а медными пятаками звенела под ногами разведчиков-партизан. Изредка с ветвей срывались водяные капли. Они громко ударяли по опавшей сухой листве или неприятно обжигали холодом горячие от перехода шеи, когда капли попадали за ворот.

— Как звонко капельки барабанят, — заметила внимательная Нина Чопорова. — Вы прислушайтесь — музыка и только, — природный ксилофон!