Паренек из Уайтчепела (СИ) - Бергер Евгения Александровна

Джек не заставил себя ждать и легко запрыгнул на подножку экипажа, заняв место подле инспектора, и едва колеса кэба загрохотали по булыжной мостовой, он поведал Ридли о недавно состоявшемся разговоре с доктором Максвеллом. Подытожил он его извлеченным из кармана сюртука листком с названием снотворного препарата...

Ридли выслушал его в сосредоточенной задумчивости, пробежал глазами замысловатое название на бумаге, а потом погрузился в молчаливое раздумье... И отмер только под сообщение констебля Дрискоула об их прибытии на место.

Все это время Джек не произнес ни слова – он и сам был полон тем для раздумий. Хотелось понять, связаны ли между собой события на Хейгейтском кладбище и исчезновение Клода Гарднера, неким непонятным пока образом имеющего отношение к умершей девушке... А если связаны, то как. Чтобы увязать все это между собой, нужно было обладать большим количеством фактов, и Джек собирался разжиться ими именно сегодня, во время разговора с Оливером Френчем. Кем бы он там ни был...

А был он, определенно, не из бедных: красивый маленький особнячок на Мэрилебоне мгновенно притягивал досужие взгляды. Медный дверной молоток сверкал, как отполированное золото... Недавно начищенная лестница, казалось, никогда не знавала ни пылинки, а вышедший на стук дворецкий так высоко задирал свой курносый нос, что Джек едва не прыснул в кулак при виде щетки волос, торчащей из его правой ноздри. Инспектор, должно быть, любовался тем же видом с его левой стороны.

– Мы хотели бы переговорить с мистером Оливером Френчем, – произнес Ридли без тени улыбки. – Не могли бы вы сообщить ему о нашем визите, будьте так добры. – И он протянул дворецкому свою визитную карточку.

Тот принял ее облаченной в белую перчатку рукой и удалился, всем видом демонстрируя оказанное незваным гостям снисхождение.

Ридли пожал плечами.

– Его хозяин и то кажется меньшим снобом, – хмыкнул он себе под нос.

Вскоре их препроводили в кабинет мистера Френча, и Джек опешил при виде маленького пухлого человечка, буквально кинувшегося им навстречу.

– Инспектор Ридли. – Он вцепился в руку инспектора и несколько раз энергично ее встряхнул. – Удалось ли вам узнать что-то о моем исчезнувшем друге? Я буквально места не нахожу от беспокойства. Пропадать вот так, без единого слова предупреждения, совсем не похоже на Клода... Боюсь, с ним случилось нечто ужасное.

Ридли произнес:

– К сожалению, мне нечем вас порадовать, мистер Френч. Ваш друг все еще не обнаружен... Будем надеяться на лучшее.

– На лучшее... Да, конечно, – повторил за ним собеседник, и его тон сказал больше, чем сами слова: Оливер Френч на лучшее, увы, не надеялся. – Я и сам говорю себе то же, однако памятуя о прошлом... обо всех преступлениях, совершающихся повсеместно в этом проклятом городе. – И извиняющимся тоном: – Надеюсь, я вам не обидел, инспектор? Этот город исполнен порока, и вам ли не знать об этом.

Ридли молча кивнул, как бы соглашаясь с утверждением маленького человечка, а потом вдруг осведомился:

– Могу я задать вам несколько вопросов, касательно мистера Гарднера, вашего поверенного...

– И лучшего друга, – присовокупил хозяин дома. – Мы через многое прошли вместе... – И чуть менее патетично: – И да, буду рад ответить на ваши вопросы, инспектор. Так о чем вы хотели спросить? Я весь в вашем распоряжении.

Инспектор Ридли задал вопрос:

– Скажите, были ли у мистера Гарднера враги?

– Враги? – Мистер Френч даже подскочил на месте. – Что вы, не думаю, что это возможно. Он крайне миролюбивый и богобоязненный человек. К тому же, родился и вырос за океаном – полагаю, ни один из недругов, даже имейся у него таковой, не последовал бы за ним в Старый Свет только для того, чтобы свести старые счеты.

– То есть никто определенный вам в голову не приходит?

– Абсолютно никто, инспектор.

– А как же вы сами, – задал новый вопрос инспектор Ридли, – имеются ли враги лично у вас, мистер Френч? Возможно, исчезновение вашего друга связано с одним из ваших недоброжелателей... – И снова: – Вы, насколько я понимаю, владеете собственным делом, а это всегда чревато определенными сложностями...

– Если под «сложностями» вы подразумеваете наличие, как вы сами их называете, недоброжелателей, то могу вас уверить, инспектор, таковых практически не имеется. Не скрою, у нас были некоторые неприятные инциденты, однако столь незначительные, что не стоит и поминать... Да и было то опять же за океаном. – Мистер Френч дернул плечами, потер свою идеально выбритую щеку, и, вскинув голову, осведомился: – Полагаю, вам неизвестно, чем именно мы с Клодом занимаемся? – И сам же ответил: – Продаем «Эликсиры Френча» – одно из самых действенных средств при любых видах психического недуга. – И все в том же духе: – Сейчас мы только начинаем пробиваться на местный рынок, но в Нью-Йорке, где собственно и находится наш головной офис, «Эликсир Френча» давно зарекомендовал себя, как наипервейшее незаменимое средство не только при подавленном состоянии духа, вызванном телесными воспалениями, но и при таком наисложнейшем недуге, как истерия, – здесь мистер Френч понизил голос до едва различимого шепота, вроде как поверяя некую тайну. – И, скажу вам как на духу, результаты просто ошеломляют.

– То есть вы продаете «тоник от нервов»? – решился уточнить Ридли, и мистер Френч с энтузиазмом кивнул.

– Вы непременно должны его попробовать, инспектор. – Мужчина подхватился со стула и бросился к массивному дубовому шкафу, полки которого, стоило ему распахнуть его дверцу, так и ощетинились бутылочками с чудодейственным эликсиром. – Вот, принимайте по пять капель перед едой – и все ваши хвори, как рукой снимет.

Ридли принял флакон синего стекла и взвесил его в ладони – Джек уловил нотку насмешливости, залегшую в уголках его глаз.

– Благодарю, – произнес инспектор в сторону дарителя. – Обязательно воспользуюсь вашим подарком. – И переменил тему: – Насколько я могу судить по вашим же словам, мистер Френч, это не первое ваше знакомство с Лондоном...

Френч с энтузиазмом кивнул.

– Вас, должно быть, удивляет отсутствие акцента, – присовокупил он к кивку, – понимаю ваше замешательство, инспектор. Однако должен заметить, что я родился и вырос на улицах этого города. Лондон – моя несчастная родина! – Ридли, если и был удивлен, вида не подал, только чуть вопросительно поглядел в глаза собеседника, и тот продолжил: – Прежде у меня не было ни дома в Марилебоне, ни дорогой одежды, даже еду приходилось добывать тяжелым трудом на кожевенной фабрике в Элдинге... Это было тяжелое, полное беспросветного мрака существование, вспоминать о котором совершенно не хочется. – Мужчина вздохнул, задумавшись на секунду, а потом поглядел прямо на Джека: – Я был примерно вашего возраста, молодой человек, когда «зайцем» пробрался на один из судов, отплывающих в Новый Свет. Терять мне было нечего, и я простился с родными берегами ровно на двадцать лет...

– Похоже, удача сопутствовала вам в этом приключении, – Ридли слегка улыбнулся. – Вы вернулись богатым человеком.

– Вы правы, удача мне улыбнулась... Пусть и не сразу, коварная кокетка, однако, проявила благосклонность.

Мужчина замолчал, задумавшись на мгновение, и Ридли снова произнес:

– Однако вернемся к мистеру Гарднеру. Расскажите, когда вы видели друга в последний раз...

– Позапрошлым утром, – с готовностью отозвался Оливер Френч. – Мы выпили чаю, обсудили некоторые деловые вопросы... – И, на секунду запнувшись, заключил: – А потом Клод ушел. С тех пор я его больше не видел...

В этот самый момент в дверь кабинета постучали, и появившийся на пороге дворецкий сообщил о визите констебля Дрискоула... Весьма смущенный подобной помпезностью, тот тенью просочился мимо сноба-дворецкого и что-то зашептал на ухо инспектора Ридли.

Едва тот перестал говорить, Ридли поглядел на мистера Френча и произнес:

– Не могли бы вы рассказать, что стало причиной вчерашней ссоры между вами и мистером Гарднером? Судя по словам некоторых очевидцев, вы были весьма раздражены, и мистер Гарднер выскочил из дома в расстроенных чувствах.