Власть будущего (сборник) - Павел Данилов

– Ярочка, наконец-то! – распахивая объятия, сказал Андрей. – Антон весь извелся, дожидаясь тебя.

Астахов метнул на болтуна испепеляющий взгляд, кивнул скупо улыбнувшейся девушке и протянул второму пилоту десантного судна руку.

– Привет, Степа.

– Здравствуй, Антон, – пробасил черноволосый в ответ.

– Дискриминация, – с грустью заметил Андрей, – со мной начальник за руку не здоровается.

– Соблюдаем дисциплину, – сухо приказал зав ИОНКО. – Последняя проверка. Вылет через час.

Видеостены создавали впечатление, будто люди смотрели на космос сквозь стекло. Рядом проплывала Луна, такая родная и близкая. Корабль вышел на параллельный «Изумруду» курс, но противоположный по направлению, и готовился к серии подпространственных прыжков.

В обширной капитанской рубке в удобных креслах расположились зав ИОНКО, его помощник и три пилота.

– Через четверть часа начнем прыжки, – сообщил Андрей.

– Предупреди ученых, – буркнул Астахов.

– Уже, – сказал Андрей и опустил рычаг запуска генератора синтеза с темной материей.

Вскоре пилот проговорил в систему оповещения всего корабля:

– Всем занять сидячее положение. Через минуту начнется серия прыжков.

Вскоре начался обратный отсчет и после «один» сознание людей потухло.

Команда сделала глубокий вдох, словно все одновременно вынырнули из-под воды. Сто парсеков было преодолено. Через миг люди снова провалились в забытье…

– До «Изумруда» два миллиона километров, – сообщил Андрей. – С учетом его примерной скорости – пять часов пути.

– Летим в зону визуального наблюдения, – сказал Антон.

– В запросе отказано, – ответил пилот-безопасник. – Объект ведет себя слишком нехарактерно, потому область допустимого приближения – десять тысяч километров. Вначале отправим исследовательские зонды.

Астахов развел руками, понимая, что когда дело касается безопасности, он не начальник. Борис, не обращая внимания на разговоры коллег, с головой ушел в расчеты. Яра стояла возле «лобового стекла» капитанской рубки. Из-за поддержания земной гравитации и понимания, что вокруг видеоэкраны, полет мог показаться дешевым симулятором.

Расстояние до «Изумруда» сокращалось, и система наблюдения давала все более четкое изображение объекта. Сейчас на левой стене рубки красовался огромный, словно лежащий на боку, ярко-зеленый тетраэдр с черными прожилками и редкими почти белыми округлыми пятнами.

– Аналогии нулевые, – со смешенными чувствами сказал зав ИОНКО.

– Как всегда, – оторвавшись от компьютера, напомнил Кумаев. – Помнишь древнюю поговорку? Внешность обманчива. А на самом деле она попросту дает малое количество информации.

Антон растянул губы в улыбке.

– Обычно у Андрея для всех наших объектов есть определения, – сказал он. – Что это?

– Зеленая треугольная хрень, – тут же отчеканил пилот.

– Тебе бы учебники писать! – засмеялся Борис.

– А то, – с гордостью, словно сделал небывалое открытие, подтвердил Андрей.

– Несколько лет назад был случай с движением неизвестных, довольно крупных элементарных частиц, – напомнила Яра, – на них тоже не действовала гравитация.

– Только во времени они были стабильны в триллионы раз меньше, – сказал Борис.

Девушка возвела глаза к потолку.

– Все вы знаете. Даже я, не влезая в дебри вашей физики, могу предположить, что частицы вышли из зоны нашего наблюдения, нырнув в подпространство, как…

В эту секунду «Изумруд» застлался легкой дымкой, а через миг Андрей с изумлением воскликнул:

– До объекта ровно десять тысяч километров! Выхожу на параллельный сонаправленный курс.

Астахов многозначительно переглянулся с напарником.

– Запустить четыре стандартных зонда. По одному на каждую сторону объекта, – приказал зав ИОНКО бортовому компьютеру.

– Сделано.

От корабля отделилось четыре небольших эллипсоида, напичканных различными датчиками, измерительными приборами, манипуляторами, видео и фотокамерами всех диапазонов.

Антон и Борис застыли в ожидании первых показаний зондов. Экраны мерцали пустыми колонками для возможной информации.

– Каждый раз одно и тоже, – скучающе сказал Андрей. – Запуск первых зондов воспринимается, как акт священнодействия. Боюсь представить, что сейчас происходит с учеными. Молятся, наверное.

Ярослава улыбнулась, а остальные словно оглохли. Астахов прищурено смотрел в одну точку экрана, Кумаев сосредоточенно полировал ладонью лысый затылок, а Степан прохаживался по помещению в ожидании приказов.

Зонды отделяло от «Изумруда» три тысячи километров. Увеличительная оптика теперь позволяла рассмотреть объект в подробностях. Тело, испещренное внутри зигзагообразными черными «трубами», словно полностью состояло из ярко-зеленого стекла. А гигантские круглые пятна были будто подернуты белесым дымом.

– Меня настораживает, что наш ныряльщик выпрыгнул ровно на допустимом по технике безопасности расстоянии, – пробасил Степан, который говорил редко, но по делу.

Зав ИОНКО прищурился сильнее обычного.

– Увеличить скорость на один процент.

– Сделано, – отозвался сухой голос.

– «Изумруд» устранил разрыв в скоростях! – через пару секунд воскликнул Борис.

– Зонды достигли «Изумруда», но никакой информации, кроме фотографий, не передают, – понуро произнес Астахов.

– Даже элементарная проба материала невозможна, – изумленно добавил Борис. – Алмазные резцы бессильны.

– Возможно, блокировка передачи информации, – сказал Антон. – Но как?

– И кем? – добавил Кумаев.

Астахов провел рукой по лихо зачесанным назад волосам и щелкнул пару клавиш. Один из зондов направился к белому кругу. Вскоре аппарат скрылся в белесой дымке.

– Это отверстие, – констатировал зав ИОНКО и вывел на экран фотографии с исчезнувшего зонда.

На снимках, кроме сплошного белого марева, ничего не было видно.

– Проба вещества по-прежнему невозможна. На все виды излучения объект реагирует не сильнее, чем вакуум. На зонде внутри отверстия отключились даже датчики собственного движения, – сообщил Борис.

– Аппарат не может определить собственную скорость? – удивилась Яра и подошла к экрану с показаниями приборов.

– А что удивительного? – напыщенно спросил у девушки Андрей. – Ты можешь определить свою?

– Сейчас не до шуток, – строго заявил Астахов.

– Да, точно. Надо сделать угрюмую рожу, сесть в кружок и думать. Так что ли? – с недовольством сказал пилот. – Вон у Бориса все волосы повыпадали от бестолкового думанья.

Кумаев, находившийся сознанием в мире непонятных физических явлений, дотронулся до лысины и слегка покивал. Яра и Андрей засмеялись.