Луи Армстронг Американский Гений - Джеймс Коллиер

Серия записей «Red Onion» была сделана всего за два месяца, ноябрь — декабрь 1924 года, когда Лил Армстронг находилась еще в Нью-Йорке. Серия «Clarence Williams' Blue Five» с участием Армстронга записывалась постепенно, в течение всего периода его пребывания в этом городе. Из шестнадцати записей этой серии лучшей считается запись «Everybody Loves My Baby». В те годы эта пьеса пользовалась большой популярностью и привлекала внимание многих джазменов. Партию сопранового саксофона здесь вместо Беше исполняет «Бастер» Бэйли. Тогда это был довольно редкий инструмент, и то, что Бэйли освоил его, старательно подражая при этом игре Беше, свидетельствует в первую очередь о том, каким авторитетом у музыкантов пользовались новоорлеанские джазмены. Армстронг уверенно играет ведущую партию и прекрасное заключительное соло, в котором еще раз демонстрирует свою удивительную способность интуитивно чувствовать музыкальную форму. В основе соло лежит маленькая, состоящая всего лишь из четырех нот фигура минорного лада, представляющая собой вариацию на главную тему пьесы. На протяжении шестнадцати тактов он снова и снова повторяет эту фигуру, каждый раз исполняя ее по-новому. В средней модулирующей части хоруса, переходящей в мажор, Армстронг играет в гораздо более свободной манере, исполняя несколько музыкальных фраз в ритме чарльстона. Затем в последних восьми тактах он снова возвращается к первоначальному мотиву. Надо сказать, что та же самая запись, вышедшая в серии «Red Onion», безусловно, уступает варианту из серии «Blue Five».

Несмотря на свое название ["Пятеро исполнителей блюзов". — Перев.], группа «Blue Five» выступала с блюзами довольно редко. Репертуар состоял преимущественно из популярных в те годы мелодий ее руководителя, известного негритянского музыканта-бизнесмена Кларенса Уильямса. Одна из лучших записей этой группы — блюз «Texas Moaner Blues». Среди его исполнителей были Беше и тромбонист Чарли Ирвис. Это единственная из записанных группой пьес, где отсутствует вокальная партия, что создает большой исполнительский простор для духовых инструментов. Видимо, эту пластинку можно считать лучшим образцом новоорлеанской манеры исполнения медленных танцевальных блюзов. Оливер записал совсем немного медленных блюзов, причем некоторые из них, например «Riverside Blues» с его продолжительными соло, совершенно нетипичны для данного жанра. Что же касается «Texas Moaner Blues», то эта пьеса, наоборот, давала духовикам шанс отличиться. Виртуозную игру с плунжерной сурдиной демонстрирует Беше. С благородной сдержанностью ведет партию Армстронг, украшая ее своими излюбленными третьими и девятыми блюзовыми тонами. Показательно, что, хотя каждому духовому инструменту предоставлена возможность исполнить хорус, настоящего солирования, в том виде, как мы его понимаем сегодня, по сути дела, нет. Судя по записям Оливера, новоорлеанская традиция требовала, чтобы каждый музыкант играл почти без пауз, непрерывно. Совсем нетрудно соблюсти это правило, записывая трехминутную пьесу в студии. Другое дело, когда во время похоронных шествий или пикников на берегу озера оркестрам приходилось играть в течение нескольких часов подряд. В таких случаях новоорлеанские джазмены позволяли себе время от времени брать кратковременную передышку, и пока одни отдыхали, работали другие. Именно такое чередование игры одних оркестрантов с другими мы слышим в записи «Texas Moaner Blues». Каждый, кто серьезно интересуется джазом, должен обратить внимание на эту пластинку. Все музыканты, принимавшие участие в ее записи (кроме Ирвиса), всего за несколько лет до того выступали в хонки-тонкс, и, слушая музыку, мы получаем представление о том, как негритянские оркестры играли блюзы в Сторивилле.

Выпуская пластинки серии «Blue Five», Уильямс был заинтересован прежде всего в том, чтобы записать собственные песни в исполнении своей жены Евы Тэйлор. Поэтому здесь Армстронг не так заметен. Тем не менее в каждой из пластинок ему предоставляется возможность исполнить изящный, сочный лид, представляющий собой последовательность нескольких квадратов. Особенно запоминается его игра в пьесах «Just Wait Till You See My Baby Do Charleston» и «Papa De-Da-Da», которые позднее он записал еще раз, уже со своей собственной группой «Hot Five».

Прежде чем уехать из Нью-Йорка в Чикаго, Армстронг принял участие еще в одном сеансе звукозаписи, на этот раз в качестве сайдмена . Запись была сделана группой «Jazz Phools», состоявшей главным образом из исполнителей, работавших прежде с Хендерсоном. Руководил ею негритянский антрепренер Перри Брэдфорд. Итогом этой работы были пластинки с весьма посредственными песнями самого Брэдфорда в его собственном беспомощном исполнении. Армстронг играет несколько коротких хорусов, а также энергичный ансамблевый лид.

Музыкант, не играющий соло. — Прим. перев.

Все эти сеансы звукозаписи стали для нью-йоркских музыкантов своего рода школой, где они учились у новоорлеанцев, как надо играть джаз. Так, «Бастер» Бэйли пытался овладеть приемами Беше. В игре Чарли Ирвиса чувствуется влияние Оливера, которое он, правда, испытал опосредованно, через своего друга детства корнетиста «Баббера» Майли. Саксофонисты Дон Редмен и Коулмен Хоукинс упорно и не без успеха старались понять, что именно делает игру Армстронга такой волнующей. В некоторых случаях, например в пьесе «Coal Cart Blues», они очень близко подходили к манере исполнения Оливера. Но в целом нью-йоркские джазмены еще уступали новоорлеанским. Так, Дону Редмену, который к тому времени начал писать для оркестра Хендерсона очень неплохие аранжировки, никак не удавались сольные партии, звучавшие у него слащаво и скучно. У «Бастера» Бэйли часто не получалась игра со свингом. Ева Тэйлор пела вполне профессионально, но ей, конечно, было далеко до Бесси Смит. Во всех этих записях как Армстронгу, так и Беше отводится гораздо более скромная роль, чем этого заслуживают оба великих музыканта, и тем не менее, слушая пластинки, ощущаешь преддверие того переворота, который в скором времени совершит Армстронг и который в корне изменит характер джаза.

Армстронг и другие новоорлеанские исполнители оказали глубочайшее влияние на своих коллег в восточных штатах. Это влияние не было односторонним. Много лет спустя Хендерсон говорил, что благодаря опыту, приобретенному за время работы в его оркестре, Армстронг стал заметно лучше играть с листа, отшлифовал свою технику. Незадолго до ухода от Хендерсона Армстронг сделал запись, в которой он, по словам критика Гантера Шуллера, «исполняя второе соло, безошибочно подражает ровной, спокойной манере игры известного трубача Джо Смита» .

Sсhu11er G. Early Jazz. New York, 1968, p. 263.