День, который никогда не настанет - Макдоннелл Куив

— Через твою «финтифлюшку».

— О, ясно. Я даже не понял, что произошло. Меня ударили исподтишка. Я даже не уверен, в какой момент…

— Ты случайно не из паба «О’Хэйган» выходил?

— Ну да… — Банни, кажется, смутился. — А потом очнулся в багажнике машины. У меня не было телефона, но остался трекер. Значит ли это, что ты уже знаешь о Поли?

Бриджит откинулась назад, мягко стукнувшись головой о стену.

— О том, что он не лживый блядун, а я вела себя как дура, считая его таковым?

— Не вини себя, ты не могла знать.

— А ты понял… — сказала Бриджит.

— Всего лишь счастливая догадка. Мне было легче разглядеть лес за деревьями, чем тебе… или ему.

— Спасибо, — тихо ответила она.

— Да брось. Это меньшее, что я мог сделать. Он хороший парень.

— Так и есть.

Бриджит нащупала в темноте руку Банни. И бережно ее потерла. Его пальцы казались твердыми, кожа треснула и истерлась.

— Прости, — сказала Бриджит.

— За что тебе извиняться?

— Прости, что я не… Прости, что так долго тебя искала. Если бы я только могла…

— Блин, не будь идиоткой, Конрой. Кстати, каковы у нас шансы, что появится кавалерия?

— Их нет. Вряд ли кто-то знает, где я. Хотя, с другой стороны, тебя разыскивает почти вся страна.

— Но нашла ты. Литрим может тобой гордиться. И раз уж у тебя получилось, ты не могла бы подсказать — ради всего святого! — что я вообще тут делаю?

— А ты не знаешь? Я думала… Кажется, главный здесь — Паскаль Мэлони.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь затрудненным дыханием Банни.

— Паскаль, бля, Мэлони?

Банни вдруг начал смеяться. Словно внезапно сошел с ума.

— Что такое?

— Я… сижу здесь, пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит, а ты говоришь, что это он? Он?! Этот мелкий задрот? Да я о нем ни разу не вспомнил за эти… шестнадцать лет? Я его забыл давно. Я думал…

— Значит, вы знакомы?

— Ну, у нас случилась небольшая размолвка в… когда же это было? В двухтысячном, кажется. Он рассматривал наш клуб Святого Иуды как заманчивое место для развертывания строительства. Я с этим не согласился.

— А теперь, значит… он пошел на все эти ужасы ради того, чтобы отомстить тебе? Чтобы выставить тебя убийцей и кровавым террористом? Из-за какого-то древнего спора о планировании застройки? Ты издеваешься?

На мгновение воцарилась тишина.

— Конрой, о чем ты, черт возьми, говоришь?

— Ах да… ты же не знаешь.

— Ага, немного отстал от жизни, пока изображал тут Терри Уэйта[90].

— Извини.

Бриджит как могла ввела Банни в курс дел. Он слушал в основном молча, пока речь не зашла о звонках отцу Фрэнксу.

— Я не разговаривал с падре шестнадцать лет. Он был связан с той… ну, историей с застройкой.

— Он сказал то же самое — в смысле, что не разговаривал с тобой. Какое он имеет отношение к тем делам?

— Давай не будем вдаваться в подробности. Должно быть, Мэлони нашел способ подделать наши телефонные счета, а потом поймал на удочку Гарди, придумав всю эту хрень про «Пуку». Наверное, он… задумал истребить своих врагов или типа того. А потом повесить на меня убийство Крейга Блейка, Джерома Хартигана…

— И, кажется, их адвоката.

— Блин, мертвый адвокат, — проговорил Банни. — Вот это трагедия!

— А еще Джона Бэйлора.

— Старого Белоснежку? Он тоже умер?

— Ага.

— Это объясняет, почему Мэлони протянул ниточку к Фрэнксу. Хотя тот может заявить Гарди, что информация об этих звонках — чушь собачья, так что…

— О, — сказала Бриджит, — я… не все тебе успела рассказать. Сегодня полиция штурмовала «Ковчег». Фрэнкс… Мне очень жаль, но он умер.

— Его застрелили?

— Не знаю… последнее, что говорили по радио — это был несчастный случай. Все немного запуталось — из-за бунта и всякого такого.

— Блядь, там бунт?

Голос Банни эхом отразился от стен.

— Ага, хмм… думаю, когда пошли новости о Фрэнксе, люди… ну, ты понимаешь…

— Господи, — пробормотал Банни, — стоит отойти от дел на пять минут, и уже вся страна катится в жопу.

Наступила пауза, после которой Банни заговорил так тихо, что его едва было слышно:

— У нас с Дэнни… была очень долгая история. Я надеялся, что однажды мы с ним все уладим, понимаешь?

— Мне жаль, — ответила Бриджит.

— Кстати, как дела у вас с Поли? Уже помирились?

— Ну, как сказать… Я к тому, что узнала об этом только вчера, а потом мы искали тебя и…

— Господи боже мой! Ну вы и парочка! Вы как два прокаженных на армрестлинге!

— Сейчас не самое подходящее время, Банни.

— Поверь моему опыту, Конрой, «сейчас» — всегда подходящее время!

— А можно я… — Бриджит запнулась, не зная, прозвучит ли это бестактно. Однако любопытство, как всегда, пересилило: — Кто такая Симона?

Снова наступила тишина, в которой перестало быть слышным даже дыхание Банни.

— Она — последнее, что я увижу в жизни. Она…

Между ними опять повисло молчание.

— Погоди, — вдруг сказала Бриджит. — Если ты не знал о Мэлони, то что предполагал?

Но прежде чем Банни успел ответить, в замке загремел ключ. Банни отпустил ладонь Бриджит и вытянул над ней скованную руку. Его дыхание сделалось прерывистым.

— Ничего не говори и отойди подальше. Закрой глаза, не пытайся остановить…

Дверь открылась, и комнату залил яркий свет. Бриджит как могла прикрыла глаза рукой. Сквозь пальцы она мельком разглядела Банни. Заросшее неровной бородой лицо было настолько опухшим и покрытым болезненными пятнами черных и фиолетовых оттенков, что его стало невозможно узнать. Он не был похож не то что на Банни, а вообще на человека. Нижняя часть его лица была залита запекшейся кровью. Бриджит почувствовала, как сжался желудок, несмотря на то что сердце ее разрывалось на части. Подбородок Банни выдвинулся вперед и вверх, к свету, когда он стал выкрикивать свой вызов:

— Давай, хуйло! Иди сюда, пидор-ослоеб!

Бриджит, чьи глаза уже достаточно привыкли к свету, медленно убрала руку.

Блондинка и Котзи стояли перед ними, и каждый из них держал по пистолету. На лице Котзи снова играла та же веселая пустая улыбка. Но блондинка — Меган, кажется? — хотя бы выглядела шокированно.

Котзи бросил Бриджит связку ключей.

— Освободи его, — сказала блондинка. — Пришло время.

Глава пятьдесят седьмая

Теперь, когда Бриджит шла по коридору обратно, он показался ей гораздо длиннее.

В этот раз ей пришлось закинуть руку Банни себе на плечо и изо всех сил его поддерживать, поскольку ему было очень трудно идти. При ярком свете его лицо стало выглядеть еще хуже: огромные опухоли вокруг глаз и губ изуродовали его облик до тошнотворности. Джемпер на его теле превратился в рваную тряпку, сплошь покрытую кровавыми и другими пятнами. Он едва мог ступать на правую ногу, поэтому шел медленно. А глядя на то, как осторожно он держал перед собой левую руку, Бриджит предположила, что она сломана. Когда Банни только-только поднялся на ноги, опираясь на стену и поддерживавшую его Бриджит, он шепнул ей в ухо:

— Конрой, я почти ничего не вижу. Тебе придется мне помочь.

Несмотря на обширный медицинский опыт Бриджит, видеть такого большого сильного мужчину в настолько жалком состоянии было невыносимо. Она подлезла под его правую подмышку.

— Что ж, старина, давай вытащим тебя отсюда.

Котзи опять толкнул ее в спину.

— Эй, отвали от меня, чокнутый сукин сын! Избивать человека в цепях… Почему бы тебе не…

Бриджит умолкла, ощутив затылком дуло пистолета.

— Котзи, — раздался голос Меган откуда-то сзади. — Достаточно.

Их завели в огромное, похожее на ангар помещение, занимавшее большую часть здания. Высокие деревянные ворота, с обратной стороны которых Бриджит стояла около часа назад, располагались в противоположном конце. Внутри находился БМВ Мэлони, а также собственная машина Бриджит. У обоих автомобилей были включены фары, чтобы освещать большое пространство. В другом конце здания были расставлены передвижные прожекторы, освещавшие стол и несколько стульев. Остальная часть ангара, насколько она смогла разглядеть в полумраке, была завалена ржавыми останками неких механизмов и всяким случайным мусором.