Портреты гомеопатических препаратов (часть 1) - Кэтрин Култер

Sepia помещена в «Реперториум» Кента под рубрикой «жалующаяся» на первой ступени, но, по нашему мнению, её следовало бы поднять на третью ступень.

Каждый тип обладает своими особенными чертами в том, как он ведет себя отрицательно дома. Pulsatilla любит поплакать, Arsenicum album скандалит и становится агрессивно настойчивым, Lachesis — буйный, Phosphorus — неразумно требовательный, Sulphur — грубый и самоуверенный, Natrum muriaticum все оспаривает с чувством непререкаемой правоты. A Sepia донимает всех придирками, оплакивает свою долю и «никак не успокоится, пока не доведет кого-нибудь до раздражения» (Кент).

Ещё одним аспектом её недовольства является её нетерпимость к возражениям. Если её рассердить или критиковать, то она начинает бурно оправдываться (Natrum muriaticum) или ведет себя грязно (Lycopodium). Это может быть причиной того, почему замужество проявляет её отрицательные стороны. Замужнее положение требует от одного из супругов определенной устойчивости или уважения к другому, а Sepia «не допускает никакого противоречия её мнениям» (Кент). В споре с мужем, например, она начинает кричать от возмущения и дрожать, а затем, чтобы оставить за собой последнее слово, выбегает из комнаты, хлопнув дверью. Хотя позже она может признаться себе, что была не права, но её гордость не даёт ей возможности извиниться (как Natrum muriaticum и в противоположность Pulsatilla).

Так же, как и Arsenicum album или Lycopodium, она может стать «скупой» (Геринг). Например, домашняя хозяйка может проявить нежелание покупать продукты для семьи. Даже при отсутствии финансовых затруднений, она может гордиться тем, как мало она тратит на покупку овощей. Приписать это подсознательной нелюбви к семье было бы несколько поверхностным решением, поскольку эту черту можно встретить и у женщин, которые искренне любят своих детей и мужей. Это скорее некий интеллектуальный заменитель для попавшего в ловушку и испытывающего голод разума женщины, занимающейся домашним хозяйством. И поэтому, когда Sepia выходит из дома и даёт более интересную работу своему интеллекту, она перестает так много думать об экономии (хотя она никогда не бывает расточительной). Её скупость возникает также от подсознательного «страха бедности» (Кент), от страха остаться без крова, пищи («страх голода», Геринг) или без одежды. Создается впечатление, будто она прошла через все эти лишения когда-то в прошлых воплощениях и никогда не сможет избавиться от страха перед ними независимо от того, в каком финансовом положении она находится в настоящее время. В «Реперториуме» Кента под рубрикой «заблуждения: ощущает себя бедной» Sepia занимает самую высокую позицию.

Иногда она демонстрирует хронический эгоизм низкого толка, когда её постоянным мотивом становится настойчивое утверждение собственных нужд: «Я хочу… Мне нужно… Почему у меня нет…» Эти черты могут приобрести острую форму, когда она требует все больше и больше от окружающих («жадная», Геринг) до тех пор, пока уже никто больше ей не хочет помогать. Затем она начинает жаловаться, что жизнь против неё, что люди недостаточно делают для неё, что её избегают.

В такие моменты она напоминает старуху из сказки «О рыбаке и рыбке»: однажды бедный рыбак поймал в сети золотую рыбку, которая заговорила с ним человеческим голосом: «Пожалуйста, добрый человек, отпусти меня, и в награду я исполню любое твое желание. Потому что я волшебная рыбка. Только позови меня, и я приду к тебе». И добрый рыбак отпустил рыбку. Вернувшись в свою бедную избушку, где перед разбитым корытом сидела его жена, он рассказал ей о золотой рыбке «Какой же ты дурак, — начала она его бранить, — ты должен был попросить у неё новое корыто; ты что не видишь, что наше совсем развалилось? Сейчас же возвратись и попроси об этом рыбку». Старик повиновался, рыбка приплыла на его зов, пообещала выполнить его просьбу и исчезла в синем ясном море.

Вернувшись домой, рыбак увидел, что старуха сидит перед совершенно новым корытом. Но через некоторое время она проявила снова признаки беспокойства «Ну, почему ты попросил только корыто, — пожаловалась она, — ведь нам нужна и новая хата. Иди к золотой рыбке и попроси новую хату». Так старик снова пошел к морю, которое на этот раз было уже не таким ясным и синим, и позвал золотую рыбку… Так повторялось несколько раз, и старуха уже жила, как королева, во дворце.

Однако она была по-прежнему недовольна и потребовала, чтобы её назначили владычицей морскою, а также над землею, и чтобы рыбка была в её личном услужении. Бедный запуганный рыбак поплелся назад, теперь уже к темному, мрачному и бурному морю, позвал рыбку, которая, услыхав последнюю просьбу его жены, ничего не ответила, а, махнув хвостом, исчезла в глубине. Старик вернулся и увидел, что сидит его старуха перед разбитым корытом у старой бедной избушки.

Возможно, люди и избегают её, но, по всей вероятности, она сама создала подобную ситуацию. «Характер — это судьба», — говорят греки, и истина этого утверждения редко проявляется более ярко, чем у все отрицающей Sepia.

У разных конституциональных типов имеются свои типичные способы разрывать или не разрывать отношения с людьми. Если говорить коротко, то Pulsatilla пойдет на любые уступки во избежание разрыва, в то время как Lycopodium использует разумные доводы в целях умиротворения. Как и Pulsatilla, он может предпринять первые шаги примирения, но без её мягкости, сопровождающей этот шаг. Phosphorus, как мы помним, не любит враждебных чувств и пытается избежать разрыва, но иногда обнаруживает себя возле какого-то несогласия, возникающего по причине случайной путаницы или неправильного понимания во взаимоотношениях. В случае с Lachesis что-то изменяется в ней самой без всяких недоразумений, это просто внезапный возврат к первоначальному чувству дружбы, но у этих двух типов, конечно, взаимоотношения могут быть восстановлены. Sulphur быстр на ссору, но в равной степени быстро все забывает и мирится. После первоначального взрыва он вскоре забывает, о чем был весь сыр-бор, и, таким образом, настоящий разрыв здесь и не происходит. Рассудительное отношение Arsenicum album ведет его к разрыву отношений с окружающими, которые действуют не в соответствии с его представлениями или отваживаются сделать ему выговор. В то время как он сам вполне охотно критикует других, он не любит, когда критикуют его. Natrum muriaticum терпит большие обиды для того, чтобы избежать разрыва, но затем вдруг прекращает взаимоотношения из-за ущемленных чувств (временами оправданно, а временами нет), из-за разочарования другими, ощущения вины или недостаточного одобрения; восстановить такой разрыв всегда трудно, а иногда и невозможно. Calcarea carbonica нелегко спровоцировать на разрыв, но если его обидеть, то он закроется и будет оберегать свою рану, хотя и не с таким мрачным возмущением, как Natrum muriaticum, и не с таким, как у него, отчаянием. Третий вариант Sepia не испытывает необходимости порвать с другими, это обычно окружающие рвут с ней отношения. Но первый и второй варианты Sepia ведут себя сдержанно, внимательны к другим и часто держатся с достоинством в своих отношениях с другими; из принципа они не позволяют себе ссор (Lycopodium).

Многие из отрицательных черт Sepia могут быть значительно изменены под влиянием лекарства. После принятия высокопотенцированной дозы она становится более довольной и сговорчивой. Женщина, которая обычно предавалась сожалениям по поводу того, чего не имеет, начинает радоваться тому, что у неё есть. Та, которая все время жаловалась, приходит во второй раз к врачу со словами: «Да, моя жизнь по-прежнему неинтересная, но, по крайней мере, у меня умные дети, и я благодарна судьбе за это» или: «Я закончила школу в Радклифе, после которой я должна была бы мыть посуду, убирать дом и менять занавеси на работе, но у меня муж — хороший человек, и мне повезло в этом отношении», или «Жизнь, в общем-то, не должна мне больше, чем я получила, и я понимаю, что от меня зависит распорядиться тем, что имею, наилучшим образом». Даже жалующийся тон голоса или ноющий выговор, который так часто можно встретить у жалобщицы Sepia, меняется под воздействием лекарства.

А другие из них могут по своей воле признать, что они понимают, что зависть бесплодна: «Всегда можно найти кого-нибудь, у кого есть то, чего нет у меня». А некоторые из пациентов мило извиняются за своё предыдущее поведение: «Я, действительно, была совершенно убеждена, что вы мне не сможете помочь и что здесь я только потрачу впустую время и деньги. Так что я хочу извиниться, если выказала это своим поведением». Таким образом, гомеопатическая Sepia осуществляет двойную функцию тем, что ослабляет некоторые из врожденных отрицательных тенденций пациента и делает его более внимательным к окружающим таким образом, что Sepia может, по крайней мере, держать свои чувства под контролем.

Одна пациентка, европейка среднего возраста, пришла в клинику с жалобами на сложный комплекс нарушений: дисменорея, головные боли, артрит, жгущие боли в желудке после еды и другие симптомы. Она производила неблагоприятное впечатление своим раздражением по поводу незначительного опоздания врача и недовольством незнакомым (для неё) путем, каким гомеопат проводил с ней беседу («Гомеопаты в Европе не тратят времени на расспросы, какие блюда мне нравятся, они более чётко придерживаются симптомов патологии»). У неё также не нашлось доброго слова об Америке («страна слишком огромная, а жители, как кажется, прилагают общие усилия для того, чтобы уничтожить её естественную красоту») или об американцах («они всегда ищут легкие и быстрые пути для решения проблем»). Так что без особых хлопот ей была прописана высокопотенцированная доза Sepia, и пациентку попросили прийти через шесть недель.