Фату-Хива. Возврат к природе - Хейердал Тур

И чрезвычайно полезно, поучительно и захватывающе интересно вернуться вместе с Туром Хейердалом к тем далеким дням, когда изложенный выше подход к истории культуры у него только-только зарождался. Вернуться вместе с прославленным исследователем спустя четыре десятилетия ко дням его молодости, к его первой встрече с Океанией, с полинезийцами, к его первым юношеским попыткам моделирования культурно-исторических процессов и ситуаций.

Тур Хейердал уже рассказал нам однажды о своем свадебном путешествии на Фату-Хиву. Советский читатель знаком с его книгой «В поисках рая», опубликованной у нас в 1964 г. Новая книга Хейердала отнюдь не расширенная версия старой, как он сам об этом пишет, но возвращение ученого к истокам своего пути в большую науку.

«Фату-Хива» примечательна прежде всего своей многоплановостью. В ткани изложения легко прослеживаются четыре ведущих, проникающих друг в друга мотива: 1) бегство от цивилизации XX века назад к природе, 2) взаимозависимость человека и природы, 3) колониализм в Океании и 4) проблема контактов между народами и взаимодействия их культур в древности и в наши дни.

На каждый из этих мотивов написаны многие десятки, если не сотни книг на многих языках мира. Но книга, где бы все четыре названных мотива были представлены в их органической взаимосвязи, — такая книга, пожалуй, еще не появлялась. И эта взаимосвязь — не умелый прием опытного литератора-полемиста, а отражение пришедшего к человеку второй половины XX века более глубокого понимания окружающей его действительности как нерушимого естественноисторического единства человека и природной среды — единства, целостности, внешне обособленные части которой не могут изменяться независимо друг от друга, но, напротив, изменение одной части сразу же сказывается на целом.

Наивны и обречены на неудачу попытки убежать, скрыться от тягот и угроз цивилизации и потому, что не дает покоя бремя ответственности за судьбы своего общества, общества, из которого ты вышел и от которого ты не в состоянии себя надолго оторвать, и потому, что цивилизация давно уже проникла, просочилась — и отнюдь не всегда в лучших своих проявлениях — в самые глухие, самые отдаленные уголки нашей небольшой планеты. И Тур Хейердал возвращается на родину, в Европу. А когда разразилась вторая мировая война, он принимает на свои плечи частицу общего бремени военной страды.

Интересны и впечатляющи страницы, на которых обсуждается экологическая ситуация на Маркизских островах. Перед нашими глазами один за другим проходят ландшафт за ландшафтом, и мы вместе с героями и автором книги убеждаемся в том, сколь велико воздействие человеческой трудовой деятельности на природу вообще, на природу островов в особенности. Даже тогда, когда человек вооружен лишь каменными орудиями и его общественная организация не выходит за узкие пределы племенной жизни. Тем более сокрушающее воздействие на природу островов оказало вторжение европейских колонизаторов, их непродуманные стихийные попытки изменения растительного и животного мира островов ради наживы и корысти.

Но мир островов — это и мир островитян. И вторжение колонизаторов деформирует и в конечном счете сокрушает и тот, и другой. На страницах книги Тура Хейердала перед нами проходит целая галерея образов европейских колонизаторов-поселенцев, осевших в силу различных причин на берегах Маркизских островов. Это убежденные расисты, всецело посвятившие себя наживе ради наживы, капитаны и тредеры, жалкие в своем духовном убожестве католические и протестантские миссионеры.

Тур Хейердал описывает Маркизы 30-х годов, когда позиции колониализма в Океании казались незыблемыми. Ныне на просторах Южных морей колониализм доживает свои последние дни, и уже пишут свою собственную историю свободные государства — архипелаги полинезийцев и меланезийцев. Но полная история преступлений колонизаторов в Тихом океане еще не написана. Ее еще предстоит написать. И тем. кто возьмется за этот нелегкий труд, понадобится книга Тура Хейердала.

Но ведь история колониализма в Океании, как и в любом другом месте, — это не только история преступлений и разрушений, чинимых колонизаторами в колонизуемом ими мире, это еще конкретно-историческая форма контакта двух столь различных общественных структур, а также их этнических форм, в которых они выступают на исторической арене, их культур, наконец. Полинезийцы, в той или иной степени принявшие культуру европейских колонизаторов, люди, оказавшиеся на рубеже двух культур, как пишут и говорят ученые, описаны автором книги очень выразительно. Но от этих колоритных фигур современной Океании Тур Хейердал переходит к общим размышлениям, раздумьям о природе и следствиях контактов между народами.

Развалины святилищ, каменные платформы-фундаменты истлевших жилищ исчезнувших поселений, высеченные на поверхности скал лики и изображения каких-то чудищ, затаившиеся в глубине пещер погребения и многие другие останки былого величия культурной и общественной жизни островитян Маркизских островов наводят Хейердала на мысль о возможности межостровных контактов, а может быть, и не только межостровных? Хейердал вместе с больной женой совершает здесь свое первое межостровное путешествие на утлом весельном суденышке. И может быть, именно здесь, среди вздымающихся волн, следя за неустанными усилиями мерно гребущих полинезийцев, юноша, мечтавший скрыться за океаном от цивилизованного мира, вдруг осознал, что океан — дорога! И более того — Великий Путь расселявшихся по Земле народов. Понял — и всю свою дальнейшую жизнь посвятил тому, чтобы убедить в этом своих сухопутно мыслящих современников.

Так в сложном красочном орнаменте четырех мотивов новой книги Тура Хейердала увлекшийся читатель вдруг обнаруживает для себя еще один, как бы исподволь обозначившийся пятый мотив — мотив становления ученого, мотив определения человеком своего главного призвания в жизни. И в этом еще одна примечательная черта «Фату-Хивы».

Новая книга Тура Хейердала увлекательна, поучительна и, что не менее важно, очень современна. К тому же она поможет нам лучше понять внутренний мир и ход рассуждений прогрессивных ученых западноевропейского мира.

В. Бахта

Примечания

1. Маркизские о-ва географически — часть Восточной Полинезии. Общая площадь около 1200 кв. км, наиболее крупные острова: Хива-Оа, Нуку-Хива, Хуа-Пу, Фату-Хива.

В 1842 г французский адмирал Абель Обер Дю Пти-Туар утвердил протекторат Франции над Маркизским архипелагом. С тех пор Маркизские о-ва — колониальное владение Франции.

2. Употребляя здесь и далее термины «король», «королева» по отношению к вождям местных обществ, автор следует давно уже утвердившейся в литературе традиции. Но в данном случае в термины вкладывается совершенно иное содержание. Социальный строй полинезийских обществ был не одинаков на личных архипелагах. Однако повсюду, в том числе, хотя в меньшей степени, и на Маркизских о-вах, классообразование ко времени вторжения туда европейцев зашло уже достаточно далеко и выделившаяся родоплеменная знать и культурно, и социально обособилась от основной массы рядовых общинников. Захватив господствующие позиции в обществе, родоплеменная аристократия уже выделила из своей среды наследственных верховных вождей, обладавших значительной и нередко деспотичной по форме властью.

Этих-то верховных вождей и называют обычно — с легкой руки первых европейских мореплавателей и путешественников — «королями» и «королевами» полинезийских обществ.

3. Здесь и далее в тексте автор не раз возвращается к теме людоедства (каннибализма) на Маркизских о-вах. По имеющимся данным, каннибализм действительно был на Маркизах укоренившимся военным обычаем. Впрочем, нужно иметь в виду, что славой кровожадных каннибалов обитатели Маркизских о-вов обязаны не столько этому не так-то уж и распространенному обычаю, сколько необузданной фантазии европейских моряков. Следует также помнить, что почти все народы, переживая определенный этап исторического развития (этап так называемой военной демократии), практикуют или, вернее, практиковали в далеком прошлом ритуальное людоедство. Этот обычай был связан с поверьем, будто человек, съевший мясо убитого врага, воспринимает его силу, ловкость, быстроту, ум, хитрость и прочие полезные качества.