Сто великих тайн Первой мировой - Борис Соколов

Следующий удар немцы нанесли 9 апреля во Фландрии, где 29 германским дивизиям противостояли 17 английских. Германские войска начали наступление между Ипром и Лансом. Несмотря на первоначальный успех, они не смогли уничтожить британские войска на реке Лис, хотя и нанесли тяжелое поражение португальским войскам. Но и германские дивизии были уже не те, что в 1914 году. По докладу 6-й армии, истощенные немецкие войска отказывались атаковать, несмотря на приказы. Командующий британскими войсками во Франции Хейг приказал оборонять позиции до последнего человека. Бои продолжались до 29 апреля. Немцам удалось достичь вклинения в 18 км. глубиной, но от плана прижать к морю и уничтожить английские армии пришлось отказаться. 5 мая наступление окончательно заглохло. Правда, теперь германская артиллерия могла обстреливать угольные шахты в районе Брюе — Бетюна, дающие около 70 % добычи угля во Франции. Потери союзников достигли 112 тысяч человек, потери немцев — 86 тысяч. Уже во время боёв во Фландрии и Пикардии были случаи, когда отдельные французские и германские полки отказывались идти в бой и требовали заключения мира. Разложение не коснулось лишь британской армии, сформированной вокруг крепкого ядра добровольцев-профессионалов.

27 мая германские войска атаковали на реке Эна, но опять достигли только тактических успехов. Людендорф позднее подчёркивал вспомогательный характер этой операции: «Я надеялся, что этот удар обусловит такой расход сил неприятеля, который даст нам возможность продолжить наступление во Фландрии».

Поскольку часть французских сил была переброшена на помощь англичанам, германское командование решило атаковать ослабленный французский фронт между Суассоном и Реймсом. К 1 мая 1918 года общее число германских пехотных дивизий на Западе было доведено до 199, главным образом за счет переброски из России и Румынии, тогда как 1 сентября 1917 года немцы имели во Франции и Бельгии только 142 дивизии. Кроме того, после разгрома итальянцев под Капоретто на Западный фронт были переброшены 4 австро-венгерские дивизии.

В час ночи с 26 на 27 мая более 5000 германских орудий открыли огонь, на участке прорыва одно орудие приходилось на 7 м. фронта. Благодаря такому числу орудий артподготовка была вдвое короче, чем 21 марта. Наступлению предшествовала газовая атака. Немцам удалось захватить мосты через реку Энн, которые французы не успели взорвать. По мнению британского военного теоретика Джона Фуллера, если бы немцы использовали 5–6 тыс. имевшихся у них вездеходных тракторов, каждый из которых мог везти 5 т. боеприпасов, французский фронт был бы прорван.

За 3 дня наступления германские войска захватили 50 000 пленных и 800 орудий. К 3 июня они приблизились на 56 км. к Парижу. Немцы пытались перерезать железную дорогу Париж — Нанси и, если удастся, форсировать Марну, создав на ее южном берегу плацдарм. Но резервов для продолжения наступления не хватило, и 6 июня оно заглохло. Французское командование перебросило на фланга германского наступления две свежие армии и остановило противника.

Германское военное руководство не оставляло надежд сбросить британские армии в море и тем принудить Англию к сепаратному миру.

В результате наступления на реке Эна французскому командованию пришлось перебросить к месту прорыва 10 пехотных и 3 кавалерийских дивизии. Успехи, достигнутые в первые дни операции, побудили перенести главные усилия на овладение Парижем. 29 мая немцы овладели Суассоном. К месту боёв перебрасывались ещё 16 французских дивизий. К 5 июня германские войска подошли к Парижу на расстояние 70 км. и в районе Шато-Тьери овладев плацдармом на западном берегу Марны. В ходе сражения немцы потеряли 98 тысяч человек, а союзники— 127 тысяч.

Надо сказать, что во время весеннего наступления 1918 года суммарные германские потери были меньше, чем у войск Антанты — соответственно 688 000 убитыми, ранеными и пленными против 850 000. Однако это нисколько не сократило общий подавляющий численный перевес союзников, любые потери которых легко восполнялись свежими американскими дивизиями.

Инициатором весеннего наступления был Эрих Людендорф, тогда как Пауль фон Гинденбург смотрел на возможность сокрушить неприятеля на Западном фронте скептически, считая, что Германия войну уже проиграла.

Тайна Леттова-Форбека

Генерал-майор Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек с первого до последнего дня Первой мировой войны вел боевые действия против стран Антанты на территории германских африканских колоний. В апреле 1914 года подполковник фон Леттов-Форбек был назначен командующим германскими войсками в Германской Восточной Африке, которые к началу Первой мировой войны насчитывали 2600 германских офицеров, унтер-офицеров и солдат и 2472 туземца. 15 сентября 1914 года он перешёл германо-британскую границу и занял город Тавета в Кении, а 2–5 ноября одержал первую победу, отразив высадку британского десанта около города Танга, потеряв 15 немцев и 55 аскари убитыми и 76 немцев и аскари ранеными, тогда как противник потерял 360 убитых, 148 пропавших без вести и 487 раненых. Затем он еще несколько раз бил британские войска. Из-за английской блокады он никаких подкреплений из Германии не получал, но стремился сковать как можно больше войск Антанты. В качестве пополнения Леттову-Форбеку удалось заполучить 12 тыс. африканских добровольцев. Леттов-Форбек вел партизанскую войну, основной целью которой были британские форты и железные дороги в Родезии и Кении. В марте 1916 года британцы предприняли очередную попытку победить Леттова-Форбека, послав против него отряд под командованием бурского генерала Яна Смэтса, Военного министра Южно-Африканского Союза и Главнокомандующего Британскими Восточноафриканскими экспедиционными силами, насчитывавшими около 45 тыс. человек. Но знание местности и климата, а также поддержка туземного населения помогло Леттову-Форбеку нанести противнику тяжелые потери и сохранить свою армию. Так, в бою у Махивы в октябре 1917 года британцы потеряли 1600 человек, а немцы только 100. Смэтс подвергся критике со стороны начальника разведки полковника Ричарда Майнертцагена, который считал, что лобовые атаки могли бы быть менее дорогостоящими, чем обходные манёвры, во время которых погибло много солдат. Майнертцаген писал о Смэтсе: «Смэтс стоил Англии сотни тысяч человеческих жизней и много миллионов фунтов за его осторожность… Смэтс неумелый воин, он — блестящий государственный деятель и политик, но только не воин».

Леттов-Форбек так объяснял свою стратегию: «Следовало иметь в виду, что мы только тогда сможем связать неприятельские войска, если действительно атакуем противника в чувствительном для него пункте или, по крайней мере, будем ему угрожать. Затем не надо забывать, что при чисто оборонительной тактике с имеющимися средствами обеспечить защиту колонии было невозможно. Ведь речь шла о сухопутной и береговой границе, примерно такой же длины, как и у Германии. Поэтому нельзя было дробить незначительные наличные силы для местного сопротивления, но, наоборот, держать их вместе, схватить противника за горло и этим заставить его использовать войска для собственной защиты. Если бы удалось осуществить эту мысль, то были бы обеспечены самым действительным образом и наша береговая линия, и наши бесконечной длины сухопутные границы.

Когда же задавали вопрос, где находится такой чувствительный для противника пункт, который давал бы надежду на успешное нападение или, по крайней мере, на возможность серьезной угрозы, то, само собой, останавливались на границе между германской и английской Восточной Африкой. Вдоль нее, на расстоянии нескольких переходов, проходит жизненная артерия британских владений — Угандская железная дорога, которую, при длине в добрых 700 километров, неприятелю было бы чрезвычайно трудно защищать и которая поэтому при действительной угрозе привязывала бы к себе большую часть его войск».

В ноябре 1917 года Леттов-Форбек совершил рейд в Мозамбик, где нанес ряд поражений более слабым португальским войскам. В августе 1918 года Леттов-Форбек со своим отрядом вернулся на территорию Германской Восточной Африки, где продолжал боевые действия до тех пор, пока 14 ноября не узнал из документов, найденных у военнопленного британца, что между Германией и Антантой заключено перемирие. 23 ноября армия Леттова-Форбека, к тому времени состоявшая из 30 германских офицеров, 125 германских унтер-офицеров и солдат, и 1168 туземных солдат-аскари, капитулировала. Кроме того, под началом Леттова-Форбека было около 3500 невооруженных африканцев, выполнявших функции носильщиков.

В мемуарах «Мои воспоминания о Восточной Африке» Леттов-Форбек так объяснил секрет своих успехов: