К далеким голубым горам - Луис Ламур

Когда офицер поднялся на борт, я объяснил ему:

— У нас были некоторые недоразумения, но сейчас уже все позади. Чем могу быть вам полезен?

— Мы нуждаемся в пресной воде, — объяснил он, — и, увидев, что вы стоите здесь на якоре, подумали, что вы можете знать, где ее найти, — а может, и сами берете воду.

— На берегу есть пресная вода, и я с удовольствием провожу вас туда и даже помогу. Как вы видите, — я повел рукой в сторону палубы и команды корабля, — мы здесь столкнулись с неприятностями. Я — здешний поселенец и поднялся на борт этого корабля, чтобы продать шесть тюков пушнины. Шкипер корабля и его команды попытались похитить мою пушнину и мою жену.

Он огляделся с мрачноватым видом.

— Что ж, ему это не удалось, как я вижу?

— У нас было на берегу больше людей, чем он рассчитывал, капитан.

— Могу я посмотреть на ваши меха?

— Можете. Они недалеко от источника, где вы будете брать воду, — я показал ему нужное место на берегу. — Если отправитесь туда, я составлю вам компанию.

Он заколебался.

— Здесь вы благополучно вышли из положения. Я надеюсь, дальнейшей драки не предвидится?

Внезапно он резко повернул голову, и я оглянулся. Позади, привалившись к косяку двери, стоял Олдфаст Уилсон. Лицо его было избито и окровавлено, а рот теперь стал заметно шире в том месте, где я разорвал ему щеку.

— Святый Боже на небесах!

Капитан нового корабля повернулся ко мне.

— Мы с ним подрались, капитан. Этот человек необыкновенно силен.

— Он побил меня, будь проклята его душа! Меня побил… — Олдфаст Уилсон в изумлении покачал крупной головой. — Я думал, это никому не под силу.

— Уилсон, мы сейчас отправляемся на берег и берем у вас часть пороха, ядер и примерно шестьсот фунтов провианта. Если скажете, сколько я вам должен, я заплачу.

— Забирай, что хочешь, и будь проклят! Я к твоим деньгам и не прикоснусь! — он повернул голову. — Это — Барнабас Сэкетт, капитан. Объявлен в розыск королевой. Я думал отвезти его в Англию.

Капитан нового корабля пожал плечами:

— Мы — не военный корабль, я мирный торговец, следующий в Вест-Индию. Я куплю у него пушнину, если мы сойдемся в цене. Мне неизвестно, действительно ли королева разыскивает этого человека, и никто меня не просил его искать. И мне ничего не известно о его преступлениях, если какие за ним и числятся. Он встретил меня вежливо и любезно, и я отвечу ему тем же самым.

Мы ждали еще две недели, но так и не увидели никакого признака «Абигейл». Больше времени тратить было нельзя, так что мы вновь погрузились в лодки и двинулись вверх по реке, которая впадала в море несколько южнее нашего прежнего маршрута.

Вот тут меня и застигла лихорадка: бросало то в жар, то в холод. Я болел много дней. Иногда, когда я приходил в себя, мы стояли у берега, чаще плыли по реке, но постоянно рядом со мной была Эбби — и постоянно командовала остальными. Она знала много о людях и кораблях и потому взяла старшинство на себя, когда меня свалила болезнь. Если возникали сомнения, она их разрешала, когда требовалось принять решение — принимала его.

Проплавав на корабле вместе с отцом столько лет, Эбби многое узнала о таких делах и понимала, что должен делать человек, командующий другими людьми. А у меня на смену жару приходил озноб, на смену ознобу — горячка. И не успел я начать понемногу поправляться, как с такой же лихорадкой свалился Том Уоткинс. Сакима все это не удивило, ибо такая болезнь встречается во многих тропических странах, по его словам.

Несколько дней мы простояли, отдыхая в месте под названием Кросс-Крик. Здесь сходились многие торговые тропы, но пока мы там стояли, индейцы не появлялись — а если и появлялись, то избегали нас.

Лила готовила густую кашу по рецепту, которому научилась у женщин катоба: блюдо из индейского зерна — маиса — и сушеных персиков. Кейн О'Хара убил бизона, а Джереми — оленя, одного из самых крупных, каких мне приходилось когда-либо видеть, с благородными развесистыми рогами.

В конце концов мы с Томом начали понемногу ходить, хоть были еще очень слабы. Каждый день я пытался пройти на несколько шагов больше. Я все время беспокоился о наших посевах, о форте, я представлял себе, какую тревогу должны испытывать Слейтер и Куилл, ибо мы задержались намного дольше, чем предполагалось.

И вот наступил день, когда я решил, что больше ждать нельзя, а нужно снова садиться в лодки и продолжать путь вверх по реке. Мы начали грузиться — сперва аккуратно уложили все в грузовую лодку, потом взялись за остальные.

Мы уже сталкивали лодки на воду, как вдруг из леса вышли четверо индейцев и остановились, глядя на нас, — и что-то во внешности одного из них немедленно привлекло мое внимание.

— Потака! — закричал я.

Он шагнул в воду и пошел вброд, протягивая ко мне руки.

— Сэк-этт! Это ты!

Мой старый знакомый, индеец из племени эно!.. Он положил руки на планширь и спросил:

— Куда ты направляешься, друг мой?

— В землю катоба, — ответил я. — Мы теперь живет там, хотя подумываем отправиться за голубые горы.

— О-о! Всегда тебе хочется за горы, Сэк-этт. Но мы тоже хотим отправиться туда. Катоба — наши друзья.

Имея четырех дополнительных гребцов, мы очень быстро достигли места, где нужно было уже оставить лодки и двинуться дальше пешком. Как и в прошлый раз, мы спрятали их недалеко от устья небольшой речушки, в заросшей тростником протоке — затащили глубоко в гущу тростника и как следует укрыли. В каждую лодку мы налили немного воды, чтобы доски днища не рассохлись. Как и в прошлый раз, взвалили вьюки на плечи и начали путь по суше к форту — теперь, правда, нам предстояло пройти намного меньшее расстояние, ведь река, которую мы выбрали, привела нас ближе к стране катобов.

В первый же вечер ко мне подошел Потака, очень обеспокоенный.

— По этой дороге прошли много воинов, — сообщил он.

— Кто?

— Тускароры… Может быть, тридцать мужей… без женщин, без детей.

Значит, военный отряд. Направляющийся к катобам и к нашему форту.

— Когда?

— Четыре дня, я думаю. Может быть, три дня.

Это была плохая новость. Продвигаясь с такой быстротой, какая доступна военному отряду, они должны были появиться вблизи форта уже два дня назад.

Четыре эно рассыпались во все стороны и двинулись через лес. Они могут драться и будут драться, но все же они не такие воины, как тускароры или катоба. Вернувшись, они сообщили, что не нашли ни следа индейцев.

Мы двинулись дальше, прибавив ходу. Ко мне силы вернулись, да и Черный Том Уоткинс снова мог ходить, но ни он, ни заболевший позднее Фитч не были еще вполне здоровы, и нам приходилось соблюдать осторожность, чтобы не оказаться захваченными врасплох возвращающимся отрядом.