Из Тьмы. Арка 1 - Добродел

кусочка дерева необычную змею, а фигурку настоящего Дракона Востока, обвившего своё огромное тело вокруг горы. Одно из немногих существ внекатегорийного ранга, которое считалось древним и легендарным ещё во времена основания Империи, внушало уважение даже в виде статуэтки.

Мощь. Высокомерие. И… одиночество. Именно эти слова пришли мне в голову, когда я разглядывал творение самого молчаливого члена группы.

«Блин! С таким талантом ему бы скульптором быть, а не людей убивать!»

— Не понравился? — оторвал меня от размышлений негромкий бас.

— Наоборот. Красиво получилось, даже очень, — я искренне восхитился работой здоровяка. — Если бы ты не попал в Отряд, то в Империи, наверное, появился бы известный скульптор.

— Можно? — протянул руку Натал.

— Держи, — передал фигурку любопытствующему другу.

— Не, — отрицательно чуть качнул головой Бэйб. — Умер бы. Тётка хотела попрошайкам продать. Те, из Подземной Базы, больше дали. Повезло.

Я только вздохнул. Если командиры Базы — уроды, то, как называть людей вроде тётки Бэйба? Как можно даже помыслить о продаже родной крови людям, что калечили детей «чтоб лучше подавали»? Я при всей своей чёрствости не мог этого понять, да и не хотел. Честная смерть от зубов монстра или оружия врага во сто крат лучше, чем то существование, на которое старшая родственница была готова обречь маленького Бэйба.

И для чего? Чтобы получить жалкую пару монет!

«И ради блага подобных… существ, ты решила оставить меня и присоединиться к террористам, Акаме? Думаешь, после свержения «прогнившего режима» наступит утопия? Не-е-ет, сестрёнка. Таких если и загонишь в светлое будущее, то только плетьми!»

Не то чтобы я презирал чернь, из которой и сам происходил, но и заблуждений по поводу «мудрости» и «прекраснодушия» простого народа не испытывал. Изредка среди него встречались действительно хорошие люди, чаще — плохие, а большинство оставалось где-то посередине.

— Пойду, — сказал Бэйб.

— Да, я тоже, — повернулся вслед за здоровяком Натал.

— Не забудьте напомнить нашему острослову, что у него скоро сеанс лечебных колотушек!

* * *

— Что, жалкий смертный, готов ощутить на себе часть силы великой Владычицы Мёртвых? — надменно спросил я у стоящего напротив Кей Ли. — Отведай же моего клинка! — мой тренировочный меч смотрел прямо на противника.

— Смотрю, «Герой копья» пришёлся тебе по вкусу, Куроме-чи, — усмехнулся парень.

— Эх, весь момент порушил, мог бы и подыграть, — вздохнув, я чуть опустил плечи и сделал вид, что отвлёкся на зрителей, рассевшихся в отдалении от нас. Вернее, на принесённые с собой закуски, к которым ребята примеривались, планируя устроить пикник.

К полуразрушенной башне мы явились, вооруженные парочкой корзин с едой и напитками. Поросший колючим кустарником и чахлыми деревьями пустырь не слишком соответствовал гордому званию «природы», но кого это волновало?

Стоило отвести взгляд, как Кей, не меняя выражения лица, продолжая испускать вовне веселье и расслабленность, мгновенно ускорился и неожиданно атаковал. Вернее так должно было выйти по его задумке. На деле я начал двигаться одновременно с ним, даже чуть раньше. Благодаря новообретённой способности «рывка» я на секунду субъективного времени заметно превзошёл в скорости не успевшего разогнаться товарища, успешно подловив в середине движения. Разогнанное восприятие позволяло ощущать даже скорость, практически максимально достижимую без использования наркотиков, словно неторопливое движение сквозь воду.

Похоже, победа выйдет даже проще, чем казалось. Нет, дай я Кей Ли выйти на свой максимум, и он бы смог оказать некоторое сопротивление. Но в формате поединка у третьего по силе бойца Отряда не было и тени шанса хоть в десяти, хоть в десяти тысячах схваток.

Бах! — от столкновения укреплённого духовной силой деревянного меча и такого же тела, по воздуху прошла ударная волна. В отличие от инвентаря, который мы с Наталом позаимствовали у караванной охраны, поделки из хищных деревьев-монстров не норовили рассыпаться от сколь-нибудь сильного удара, так что я мог особо не сдерживаться и ударил с силой небольшого пушечного снаряда.

— Тц! Так и знал, что это была уловка, — буркнул парень, потерев середину груди левой, держащей вакидзаси рукой. — Ладно, теперь ты нападай.

Бах-бах! — в этот раз, удары пришлись в правую ногу, а затем спину.

— Эй! Какого чёрта ты такая быстрая?! Жульничаешь?! — Кей внимательно посмотрел мне в глаза, пытаясь по зрачкам определить, не приняла ли соперница боевую дозу стимулятора.

— Мне повезло, и я недавно смогла продвинуться. — Услышав ответ и не заметив признаков действия наркотика, Кей невразумительно выругался в адрес общемировой несправедливости и монстров, маскирующихся под мелких девчонок. — Сдаёшься?

— Ещё чего! — ударом ноги отправив в меня облако земли и каменной шрапнели, парень ринулся в атаку.

Бах!

Бах!

Бах-бах!!!

…

— Кхе. Между прочим, это больно, Куроме-чи! — недовольно пробурчал брюнет, после серии поединков начавший демонстративно прихрамывать и горбиться. — С товарищем по команде могла бы обойтись и понежнее.

— Как говорил инструктор Джон, «боль — лучший учитель», — оскалился я. — Тем более, ты сам напросил… то есть согласился.

На самом деле я знал, что парень по большей части прикидывается. Мои удары были сильными, но аккуратными, так что Кей сохранил почти полную боеспособность, ну а боль… она привычна каждому из нас. Хотя оглядываясь на опыт прошлой жизни, стоило признать, что я-Виктор с такими ушибами провалялся бы в кровати минимум неделю.

— Только не говори, что ты специально предложила пари, чтобы меня поколотить? — возмутился Кей, пройдя к сумкам и начав снимать щитки с предплечий и бёдер.

— Хорошо, — ответил ему, занимаясь тем же, — не буду.

— Ай-ай! — сокрушенно покачал головой брюнет. — Куроме-чи, Куроме-чи, разве можно быть такой жестокой к своим? Мы вообще-то на одной стороне, если ты не забыла!

— Ты бы предпочёл, чтобы на моём месте оказался кто-то из мятежников такого же уровня силы? Или ты и вправду считаешь, что я тебя спровоцировала только для того, чтобы хорошенько отделать?

— Эй, подруга, не заводись! — выставил ладони парень. — Я, конечно, несравненно умён и проницателен, но мысли читать пока не научился. Если хочешь что-то сказать, говори прямо.

— Прямо, говоришь? — я прищурился. — Хорошо. Каждый из Элитной Семёрки не уступал мне нынешней. И где они сейчас? Их нет, — я посмотрел в карие глаза шутника, который, судя по всему, начал потихоньку понимать сложившуюся ситуацию. — Ответь, кого вместо них наше любимое командование будет посылать в пекло? Кого оно уже послало под бок к мятежникам без всякого прикрытия? М? — наклонив голову вправо, я разглядывал «умного и проницательного». — А кое-кто, считающий себя слишком мудрым, в этих прекрасных обстоятельствах пытается раскачивать лодку. Думаешь, мы с Наталом закрывали глаза на твои выходки из-за дурости? Просто надеялись, что ты сам возьмёшься за голову и успокоишься. Если рядом со