Дикое сердце ветра - Елена Ларичева

После неудачи с подрывом "Вестницы" Леон собирался тянуть время до самой экспедиции, но сегодня стало известно - к Гисари снова прилетел гатур, и это осложнило ситуацию. Прошлый визит принес белобрысому деньги, достаточные для найма дирижабля. Кто знает, что может повлечь за собой этот? Никаких поручений по такому поводу посланец Союза Мстящих не получал. Выходит, придется проявлять инициативу.

Леон не сомневался в собственной правоте. Чужаки отвалили безумные суммы на какие-то бессмысленные полярные авантюры, тогда как столько людей до сих пор прозябает в бедности, некоторые не умеют читать. Большая часть Висы и Никсы еще не заселена. Если позволить там обосноваться беднякам, дать им стартовый капитал…

Сам Леон Ватиз не мог пожаловаться на голодное детство и юность. Происходя и семьи обеспеченной, в девятнадцать лет увлеченный идеями Мстящих, он бросил институт, пожертвовал большую часть своих сбережений на общее дело, став рядовым борцом. Отец отрекся от него, оскорбленная в лучших чувствах мать выкинула за порог последние его вещи, оставшиеся в доме. Но это не могло остановить юношу. На его счету уже было несколько трупов гатуров и немало их пособников. Едва узнав историю Бартеро, он записал инженера в таковые, вынеся заочно смертный приговор.

Собираясь в более чем скромной гостинице, Леон решил отправиться на верфь. Не было и дня, чтоб Гисари не посещал ее, любуясь дирижаблем. Ватиз изучил местность вокруг, нашел несколько лазеек на территорию. Но сегодня он въедет туда не скрываясь. Со складов заказана большая партия специальной ткани на оболочку, веревок и прочего, прочего… Через четыре месяца со стапелей должен сойти новый воздушный гигант.

Человеческая память избирательна. Люди редко вглядываются в лицо работника в форменной одежде. Запоминается только форма. Теперь Леону предстоит подсесть в кабину одного из водителей. Спасибо, что хоть на это согласился местный "вождь" Мстящих - Длинный Хинто.

Спрятав за пояс нож и пистолет, стреляющий отравленными иглами, сунув в карман просторной шоферской спецовки обычный пороховой пистолет, он натянул пониже кепочку с широким козырьком и, выйдя из гостиницы в бедном переулке, поспешил к складам. Благо, это недалеко. Всего-то спуститься по лестнице с растрескавшимися камнями, миновать семь кварталов…

Трехэтажные, дома с некогда желто-розовыми, а теперь грязными, изрисованными стенами с обсыпавшейся штукатуркой лепились один к другому. Порой Леону приходилось подныривать под преграждающее дорогу белье, устало шевелящееся на протянутых от балкона до балкона веревках. Под ноги смотреть тоже не мешало. Хозяйственные лиссаранцы умудрялись держать здесь коз.

Переселившиеся в свое время с юга Спиры на ставшие пригодными земли люди принесли сюда свои обычаи и привычки. Даже привычку к бедности. Имея в своем распоряжении целый континент, они предпочли селиться кучно, очевидно, нуждаясь в поддержке в чуждом для себя краю. На свободные плодородные земли ушли единицы… Но Леон об этом едва ли задумывался. Ему и здесь виделась вина гатуров.

Поморщившись от витавших в воздухе запахов еды, перемешавшихся, и от этого ставших неаппетитными, он наконец вышел на площадь Трех Веселых Пивоваров, откуда через два квартала попал к складам. Массивные строения из серо-красного кирпича, по размеру соревнующиеся с дирижабельными эллингами, надежно хранили все, что было необходимо бедным районам Лиссарана: ткани, одежду, всевозможное сырье для мелких предприятий и их готовую продукции, а так же мясо, овощи, фрукты…

Отыскав нужного шофера, Леон протянул ему записку от Хинто и запрыгнул на сиденье. Не прошло и пяти минут, как колонна крытых брезентом фургонов двинулась по неровной мощеной дороге по направлению к верфям.

На верфях ждать пришлось долго. Местные рабочие уже завершали разгрузку, как появилась процессия, возглавляемая напыщенным гатуром и едва поспевавшей за ним девчонкой. Еще один гатур плыл между белобрысым и длинноносым. Бородача видно не было. Но Леон не подумал унывать по такому пустяку. С тем верзилой можно будет разобраться и позже.

Дождавшись, пока они скроются в дальним эллинге, Леон, как ни в чем не бывало, последовал за ними, на ходу нащупывая под рубашкой пистолет с отравленными иглами. Надежно и бесшумно. Пока будут разбираться, что случилось, он успеет скрыться. Весьма кстати подвернулась забытая кем-то форменная куртка рабочего верфи. Теперь его точно не вычислят…

… Громадный дирижабль, подвешенный на канатах, мечтал отправиться на свидание с облаками. Рядом на рельсах высилась неуклюжая, и в то же время ажурная причальная мачта.

Бартеро, закатав до локтя рукава белой рубашки, ухватился за веревочную лестницу и легко вскарабкался в гондолу, поленившись совершить долгий переход по лесам. Таринально Самид только прошелся под водонепроницаемым днищем главной гондолы, уважительно цокнул языком и вернулся к общей компании.

- Наверно, оно действительно летает, только чересчур медленно и неповоротливо, - заключил он.

Бартеро легко спрыгнул на помост, подошел к рабочим, о чем-то быстро с ними заговорил, жестикулируя и постоянно указывая наверх. Глядя на него, Танри рассеянно думала: может быть, она зря подняла тревогу? Теперь он будет всю дорогу над ней подтрунивать. И командор тоже не обрадуется…

И тут Ванибару охнул, ухватился за плечо и с криком: "Прячьтесь!", метнулся под помост. Наридано свалился с платто. Бартеро, еще ничего не понимая, прыгнул вниз, поймал Танри и за руку поволок к Ванибару в укрытие.

Один Ринальдо Самид не растерялся, выхватил пистолет, выпустил обойму куда-то вверх, в сторону ворот и тут же побежал по лестнице, туда, где по его представлениям должен был находиться нападавший.

Танри, в порыве храбрости, хотела было броситься следом, но Бартеро крепко держал ее локоть.

- Стой, дуреха! Не твое дело!

А в голове Танри вертелось подозрение: "Что если это Рофирт? Он же и сам погибнет, и Арвисо за собой утянет!"

- Командор, как вы? - глухо спросил Бартеро.

- Жив и даже не ранен. С недавних пор я ношу защитный жилет. А вот на вашем наставнике такого не было. Если стреляли иглами, помочь ему будет очень сложно.

Ванибару, расстегнув ворот своего плаща, аккуратно шарил за пазухой.

- Что это было?

Бартеро осторожно выглянул наружу. Перепуганные рабочие сгрудились за ящиками. Сверху грянули еще два выстрела, раздался крик, и вниз тяжело плюхнулось тело. Не Рофирта. И не Самида. Тот прогулочным шагом невозмутимо шел по узкой досточке лесов к лестнице.

- Полагаю, можно выбираться.