Башня над пропастью - Ян Ирвин

— Смотри! — сказал Шанд, глядя на зеленую лужайку у подножия серой скалы. — Ручеек. Мы разобьем лагерь за горой, не на виду.

Дно оврага было покрыто грязью, но ручей был чистый, и они наполнили бутылки и вымыли лицо и руки перед тем, как сделать последние шаги, остававшиеся до вершины второй скалы. Плоский участок земли, покрытый жесткой травой и острыми камнями и защищенный маленькими деревьями, походившими на зонтик, манил их остаться. Карана шлепнулась на землю, растирая ноги, в то время как Шанд занялся костром.

— Ноги меня больше не держат, — заявила Карана. — Прости, но я должна передохнуть.

— Конечно, а то завтра от тебя не будет никакого проку. К тому же я провел большую часть жизни в пути, и мне не составляет труда все сделать самому. Что один человек, что двое — тут никакой разницы.

И тем не менее Карана скоро поднялась и пошла собирать хворост, а потом принесла полный горшок воды из ручья. Шанда поразила разница между ней и Лианом, который даже в лучшие времена был добродушным бездельником, отлынивающим от работы. Что она в нем нашла? Но потом Шанд напомнил себе, что у Лиана есть одно замечательное качество.

Костер весело запылал, и Шанд пошел ставить палатку.

Карана подтащила к костру два полена и уселась поближе к огню. Вскоре она задремала. Через некоторое время жаркое, которое помешивал Шанд, было готово.

— Обедать! — громко сказал он, потирая руки. Карана протянула свою миску, и старик наполнил ее до краев горячим густым пряным жарким. Она не произнесла ни слова, пока не прикончила вторую порцию, начисто вытерев миску кусочками, отломанными от краюхи хлеба. За жарким последовал какой-то густой сладкий напиток желтого цвета, отдававший чесноком и ванилью.

— Что это такое? — поинтересовалась Карана.

— Это называется мил. Его пьют на востоке, где я жил в молодости. То, что нужно, когда холодно и ты устал. Правда, с непривычки от этого напитка хочется спать.

Карана выпила мил, затем, подогрев воды в самом большом горшке, попыталась отмыть голову. Однако вода, которую она яростно выплеснула, была серой, а волосы так и остались черными.

— Надо подождать, — сказал Шанд. — В конце концов они отрастут. Я сделал это, чтобы спасти тебе жизнь.

— Я очень устала. — Не глядя на Шанда, Карана обошла костер и, забравшись в палатку, проспала всю ночь.

Шанд допоздна засиделся у костра, попивая мил и желтое вино из меха, которое отказалась пить Карана. Он размышлял, глядя на звезды, но был начеку. Пару раз он сходил в лес, прислушиваясь, нет ли каких-нибудь подозрительных звуков. Хотя эти края и были малонаселенными, он знал, что, находясь в пути, никогда не бываешь в полной безопасности. После полуночи он завернулся в одеяло и вздремнул, пробудившись как раз перед рассветом.

Утром он уже был на ногах и варил кашу, когда появилась Карана. Запах каши выманил ее из палатки, и она стояла босиком, в одной рубашке, протирая глаза. Погода была плохая, как накануне: было ветрено, шел дождь со снегом. Карана тупо смотрела на Шанда, словно не зная, кто он такой и что тут делает.

— Доброе утро… — неуверенно произнесла она, силясь вспомнить его имя. Она часто просыпалась в таком состоянии после Тайного Совета. Наморщив лоб, она наконец-то припомнила: —… Шанд!

Карана спустилась со скалы к ручью, чтобы умыться. Ее не было всего десять минут, но вернулась она прежней. Она приблизилась к костру со своей миской и ложкой и бодро поприветствовала Шанда.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, хотя ноги еще болят.

— Сегодня мы пойдем медленно. И прости меня за твои волосы.

Карана тряхнула головой:

— Возможно, мне кажется, но черный цвет как будто начинает блекнуть. Ради Бога, чем это ты их покрасил?

Старик засмеялся:

— Краской, сделанной из корня мирта. Но краска не схватилась с первого раза, и я выкрасил снова, добавив туши. Каким дураком я выглядел, занимаясь этим, когда ты лежала как мертвая. Во всяком случае, это сработало. С рыжими волосами тебя никогда бы не выпустили из Туркада.

Сегодня Карана чувствовала себя более сильной и не собиралась просить о передышке до середины дня. Когда они смотрели на море с высокого обрыва, Карана вдруг замерла.

— В чем дело? — спросил Шанд.

— Какой-то бот подошел к тому берегу, где мы вчера высадились.

— Это хорошее место, чтобы пристать к берегу.

— На нем флаг Иггура, — с тревогой произнесла Карана. — Не мог он проследить наш путь по морю?

— Я слышал, ты хорошо разбираешься в таких делах. Но мне думается, что при такой погоде — вряд ли.

— Я ничего не знаю о гадании с помощью магического кристалла, — резко сказала она. — Это один из видов Тайного Искусства.

— Ну, не уверен, что с его помощью Иггуру стало известно, где именно мы высадились.

«Конечно, он прав», — убеждала себя Карана, но ей было трудно отделаться от ощущения, что их преследуют, и несколько дней она не могла расслабиться.

Они снова закончили свой путь в середине дня и устроили привал. На этот раз она не так устала и немного посидела у костра в сумерках. Шанд ловил на себе ее испытующий взгляд. Наконец девушка заговорила:

— Почему ты помогаешь мне? Чего ты от меня хочешь?

— У меня есть на то причины, но сейчас я не расположен их обсуждать. Положим, я это делаю потому, что тебя разыскивает Иггур, а мне не хочется, чтобы он тебя схватил.

На следующий день они продолжили свой путь. У Караны был чрезмерный аппетит. Когда она доедала третью миску каши, Шанд рассмеялся:

— Остановись! Если ты будешь продолжать в том же духе, у нас закончится еда задолго до того, как мы доберемся до Ганпорта. А в этих безлюдных местах ничего не купить.

— Вон там много еды, — холодно ответила девушка, указывая на море, которое было совсем рядом: в то утро Шанд покинул основную протоптанную тропу в горах и вел ее по заросшей тропинке, которая бежала вдоль берега. Так было дольше, но идти по ней было легче.

За ночь погода ухудшилась: с моря подул ледяной ветер. Когда путники сделали передышку и Карана сидела, растирая ноющие ноги, она вдруг воскликнула:

— Это не бот Пендера, вон там?

Какое-то судно с маленьким темным парусом шло на север, медленно продвигаясь неподалеку от берега. Шанд напряженно всматривался в даль:

— Может быть. Не могу точно сказать.

— Я уверена, что это он. Интересно, что он тут опять делает?

Шанду не захотелось просвещать Карану на этот счет.

— Что касается Пендера, тебе лучше ничего не знать. Сейчас у него опасный способ зарабатывать на пропитание.