Непорядок вещей - Рут Ренделл

На ее лице появилось неопределенное выражение. «Жаль, что по лицу человека нельзя прочесть любое его чувство, — подумал Вексфорд. — Не придумана такая методика». Какая мысль пришла ей в голову? О том, чтобы уничтожить, сжечь, развеять по ветру его останки? Или, что более вероятно: «Я ведь когда-то любила его, когда-то он был совсем другим человеком. Вот бы он оставался таким всегда».

— Как мальчики?

— Нормально.

— Я бы хотел с ними еще раз поговорить, особенно с Эдвардом. О мужчине, который пришел к вам во вторник около восьми утра.

Фэй как-то безучастно кивнула.

— Хочу продать этот дом. Выставлю его на аукцион, когда все закончится.

Вексфорд не знал, что на это сказать.

— Он все записал на детей, а дом на меня. Видимо, чтобы платить меньше налогов. Но вообще странно. Стивен всегда говорил, что я не умею распоряжаться деньгами. Мне позвать Эдварда?

— Не стоит, миссис Девениш. Думаю, он сам придет.

— Знаете, — сказала она, слегка покраснев. — Я собираюсь вернуть свою девичью фамилию. Хочу, чтобы меня называли «мисс Доддс».

Из сада вернулся Эдвард. Вексфорд заметил, что за эти дни мальчик подрос — он возмужал и выглядел теперь как подросток.

— Эдвард, присядь, пожалуйста.

Паренек покосился на мать, та кивнула, и он присел возле нее на самый неудобный стул, глядя Вексфорду прямо в глаза.

— Помнишь, когда я просил описать мужчину, который появился в то утро, ты сказал, что он «совершенно обычный». Ты не мог бы уточнить? — Видя, что мальчик не понимает, чего от него хотят, пояснил: — Опиши его приметы. Закрой глаза и попытайся представить, как он выглядит.

Эдвард закрыл глаза, снова открыл, взглянул на мать и сказал:

— Он правда совершенно обычный. Примерно папиного возраста, как я и говорил. — Он поморщился, словно пытался что-то вспомнить. — В джинсах и, кажется, в пиджаке. Да, а в руках нес портфель.

— Какой портфель?

— Ну, такой, приличных размеров, — сказал Эдвард.

— Итак, он позвонил, когда вы с Робертом направлялись к выходу, то есть столкнулись почти в дверях. Кабинет отца справа от входа, верно? Дверь была закрыта?

— Скорей всего. Ну или же прикрыта.

— Так вы открыли дверь и увидели мужчину с портфелем в руках. Что он вам сказал? Или вы?

— Кажется, это он сразу сказал «Я хочу видеть мистера Девениша».

— Какой у него был голос — высокий, низкий?

— Низкий, — ответил Эдвард. — Обычный мужской голос.

Фэй Девениш, которая до этого момента делала вид, будто допрос сына ее совершенно не интересует и наблюдала за Джейн Эндрюс, Робертом и Санчией, вдруг обернулась и бросила на него странный взгляд.

И как по сигналу, Эдвард добавил:

— У него был местный акцент, — произнес он с налетом снобизма, присущего детям из состоятельных семей, воспитанникам частных школ. — Вот как у вас, только сильнее.

Вексфорд воздержался от комментария, лишь усмехнулся про себя. Как можно обижаться на этого бедного ребенка?

— Он был толстый или худой? И какие волосы? Темные, светлые?

— Не помню. Не обратил внимания.

— Но будь он толстым, ты бы обратил внимание?

— Он не был толстым. Обычный мужчина.

— Скажи, а твой отец вышел из кабинета, или ты его подвел к нему?

— Я открыл кабинет, сказал «вам сюда», а затем мы с Робертом пошли к миссис Дэйли. Нам нельзя опаздывать к ней, иначе мы и в школу опоздаем.

— А дверь за незнакомцем ты закрыл?

Внезапно у Эдварда пропал всякий интерес к беседе, и он ответил вяло:

— Не помню. Мне уже можно пойти?

— Да, но, будь добр, позови брата.

Разговор с Робертом можно было не затевать. Он был в такой же степени «еще ребенок», в какой Эдвард — «уже взрослый».

— Он был похож на Бэтмена.

— Ты не помнишь, что он вам сказал?

— Спросил «Кошелек или жизнь?», а я сказал «Где Годзилла?», после чего он превратился в медведя, покрылся темной шерстью и зарычал, показав клыки. Я закричал «Ты не Годзилла, ты Зверь!»

Выдав это, Роберт залился безудержным смехом, к изумлению Вексфорда упал на спину и стал кататься по полу. В гостиную зашла Джейн Эндрюс, поддела Роберта носком и сказала менторским тоном:

— Ну-ка, поднимайся! Перестань валять дурака.

Это подействовало, однако, перестав смеяться, мальчик так же безудержно зарыдал и уткнулся в плечо Фэй. Крепко обняв сына, она посмотрела на Вексфорда поверх головы мальчика. «Какой странный взгляд, — подумал инспектор, — совершенно пустой и уныло-покорный».

Джейн была в джинсах и рубашке, правда, сегодня она еще накрасилась и надела серьги, длинную серебряную цепочку и большие часы с серебристо-черным циферблатом. Ей явно нравилась своя роль в этом доме — роль подруги и помощницы главной героини, нравилось быть полезной.

— Я пробуду здесь столько, сколько нужно Фэй, — сказала она, нагибаясь, чтобы взять Санчию на руки.

Однако девочка, увидев брата в маминых объятиях, заревновала, оттолкнула Джейн и шустро пристроилась рядом с Робертом. И даже такой взрослый Эдвард не смог удержаться, подошел к Фэй и прижался щекой к ее волосам.

Вексфорд и Джейн Эндрюс переглянулись.

— В психологии это называется «бомбежка любовью», — прокомментировала Джейн с улыбкой.

Глава 24

Отыскать нож в большом лесу, все равно что пытаться найти иголку в стоге сена. К тому же искать приходилось в черте города, где к зарослям добавилась и система канализации. Ее обследование, а также осмотр всего мусора, свезенного во вторник с Плоуменс-лейн мусоросборниками Кингсмаркэмской компании «Агат», поручили констеблям Пичу и Бродрик.

Какой-то нож они нашли. Но короткий и с зубчатой кромкой, потому он явно не подходил. Взятые на экспертизу ножи из «Лесной хижины» Фэй Девениш уже вернули. Правда, прежде чем отдать, Вексфорд раз, наверное, в двадцатый тщательно осмотрел их гладкие или зубчатые края, рукоятки, сделанные в основном из темного рога, но две из них посветлее. Особенно долго он рассматривал ножи, которые соответствовали ранам на теле Девениша. Один нож из этой пары был с темной рукояткой, другой со светлой.

— Вероятно, убийца взял свой нож, который принес в портфеле, — высказал мнение Бёрден. — Как принес, так и унес. Эдвард отметил, что его портфель был довольно большой. Интересно насколько? Туда можно положить то, что можно надеть поверх пиджака, плащ, например?

— Не напоминай о плаще, — поморщился Вексфорд. — В субботу Дора везет меня в Лондон покупать новый взамен того, что потерялся. И, разумеется, она настаивает на «Бёрберри». Только сколько теперь это стоит. Думаешь, неизвестный взял плащ, чтобы спрятать пятна крови на одежде? Может, даже мой. Пропал-то он именно в буйном квартале Мюриэль Кэмпден.

— А я, между прочим, серьезно. Его одежда наверняка запачкалась, и он должен был ее как-то прикрыть.

— Мог бы и не прикрываться, — сказал Вексфорд. — Его всего равно никто не видел.

— Но он-то не мог об этом знать заранее, верно?

Вексфорд не ответил.

— Карла Микса тоже никто не видел. Но это можно объяснить тем, что его утренние прогулки с собакой — вещь обыденная, и люди не запоминают, когда именно они происходили. Все скажут, что часто видят Микса с его огромным Бастером, однако не каждый день, а в какой, например, не видели, не помнят. Даррен Микс начинает разносить газеты раньше, чем отец выходит гулять с собакой. Скотт, у которого во вторник были занятия (в его начальной школе каникулы, кстати, только с сегодняшнего дня), не будучи самым прилежным учеником, все проспал. А Линда Микс утверждает, что муж гуляет с Бастером очень добросовестно, всегда выводит пса вовремя и ни дня не пропускает.

— Рег, а ты сам веришь, что Девениша убил Карл Микс? — спросил Бёрден. — Ведь после случая с вышвыриванием, или что там Девениш ему сделал, больше двух лет прошло. Если бы он действительно хотел ему отомстить, зачем столько ждал?

— А если и ждал, что подтолкнуло его к убийству? Возможно, Микс виделся с Девенишем накануне, опять заходил к нему в офис, где опять встретил не самый теплый прием.

— А вот и нет, — торжествующе заявил Бёрден. — Я уже проверил. Сотрудники офисов в Кингсмаркэме, Брайтоне и «Гатуике» отрицают, что после того инцидента с лестницей к ним являлся или звонил кто-либо похожий на Микса. Так что если новая стычка и состоялась, то на улице.

— Пока на руках нет фактов, давай не будем гадать.

— Тогда я тебе кое-что расскажу, — произнес Бёрден. — Интересно, заметил ли ты это?

— Что я должен был заметить?

— Джиллиан Ферри.

— А она тут при чем?

— Миссис Ферри работает учительницей в школе, где учатся Эдвард и Роберт Девениши. Преподает английский у Фрэнсиса Роскоммона в Сьюинбери.

— Ну, преподает, и что? Для нас это значимо?