Я.Я.Я - Владислав Викторович Заря

мою щеку. Длилось это секунды три, но теплота пронзило мое тело, как молния. Мне хотелось гореть. Казалось, что это ощущение переливается из моей щеки во все остальные конечности. Короче говоря, это был мой самый приятный поцелуй в щеку за всю жизнь. Лучше и не придумаешь. После таких поцелуев в щеку хочется связать с человеком жизнь, как по мне. Ну или после таких поцелуев в щеку законченным романтикам, как я, захочется связать жизнь с человеком. Она отошла от меня и нежно проговорила:

Желтый лист плывет.

У какого берега, цикада,

Вдруг проснешься ты?

– Спасибо- идиотично залипнув сказал я- А это что?

– А вот это уже хокку. И оно твое.– улыбнувшись сказала она.

– Спасибо еще раз. Хочешь погулять?– спросил я.

– Уже слишком поздно. Может завтра? Плюс, ты мне еще обещал момент в игре трудный пройти- сказала она- А теперь прощай, герой- любовник. Ты уже весь взмок, простудишься так. Иди домой.

– Хорошей ночи- с блаженной улыбкой ответил я.

За что я благодарил её? Ну вот прямо кретин. Кретин- кретин- кретин. С другой стороны, вышло все более- менее. Завтра, думается мне, выйдет все получше. Придя домой, я переоделся в сухую одежду, хорошо покушал и сел записывать вот это все.

Вообще, я сейчас припоминаю, что возле реки, когда Джотто Иванович рубил куст орешника, мне привиделся вдалеке возле леса силуэт. Готов поспорить, что это был Ий. Ему нормально вот так вот существовать таинственно? «Я толкаю частицы в нужные стороны». По мне так, так просто какой- то надменный глава деревни, который только и создает иллюзию деятельности, при этом почивая на лаврах обладателя мега- сверхъестественных способностей. Да я больше него для деревни без них сделал за две недели, зачем они ему нужны вообще? Или он просто тоже устал, как Джотто Иванович. Но тот хотя бы социальный и веселый оказался. А Ий вообще какой- то вялый, жидкий и аморфный. Да, он мне хотя бы что- то внятно объяснил, но спустя сколько? А спеси- то сколько было. В общем, чем больше я влюбляюсь в деревню, тем больше у меня какой- то неприязни к Ию. Где он был, когда светящийся писатель загнал в ловушку Джотто Ивановича? Перемещался в пространстве? Он же мог, наверное, это предвидеть. Хотя, он же до этого что- то говорил про помощь. Решил проблемы моими руками решать? Лучше сфокусируюсь на том, что у меня все получилось с Оной сегодня и на том, как я весело провел этот день. Но мне кажется, что самое интересное впереди. Дописываю вот эти строки и пойду в ночное дежурство к непонятной червоточине в пространстве! Завидуйте одногруппники! Не бойся мама! Надеюсь, что останусь жив.

День 15

Моя рука наконец вернулась ко мне. И я, кажется, увидел то, ради чего приехал сюда. Я увидел то, ради чего жил. Теперь мне в пору стать настоящим жителем станицы Старороговской, ведь сегодня этой ночью мне пришлось столкнуться с ее пульсирующим нутром.

Все началось с того, на чем закончилось мое описание предыдущего дня. Господи, как же приятно ощущать вторую руку. Одно из самых приятных чувств на свете, за которое пришлось заплатить частью стабильности моего сознание. Отвлекся. Все началось с вечера предыдущего дня. Я надел коричневую ветровку с каким- то белым синтетическим мехом внутри, которую мне одолжил Богдан Алексеевич. Выглядела она довольно стильно для этой станицы и для лука обычного механика. Как оказалось, все не так просто. Конечно, не заперев предварительно дверь в дом, ведь здесь так не делал никто, мои стопы направились по прекрасной асфальтированной дороге к жилищу главного архитектора станицы. Вечер мы провели довольно занимательно, поэтому я питал довольно большие надежды на ночное дежурство и разрыв, который мне должны были показать. Настроеньеце было авантюрное. Я чувствовал себя внутри персонажем старого мультика, для которого все вокруг- безобидное веселое приключение. Такой подход тоже пришлось отбросить. Твою мать, кто бы мог подумать, что буквально через семь часов я буду плакать на коленях, как маленький мальчик. Кусок идиота.

Джотто Иванович уже был готов, когда я подошел к его домику. Он стоял в своей приятной- опрятной прихожей, зашнуровывая свои походные ботинки.

– Ну как тебе бефстроганов, дорогой друг?– спросил весело он- Употреблять в пищу представляется разумным?

– Очень вкусно, спасибо большое Джотто- я осекся, желая добавить отчество- Невероятно вкусно. Я как будто энергией зарядился на всю ночь. Каков план?

– Все довольно просто. Дойдем до непонятного места. Закроем его. Пойдем по домам. Хорошенько поспим. Собственно, на этом все. Ты готов?

– Я думаю, что никто никогда ни к чему не готов

– И это верно. Ну. Идем. Возьми вот фонарь, специально для тебя зарядил.

Я взял из рук Джотто Ивановича мощный увесистый электрический фонарь с тремя режимами. Первый светил слабо, второй светил сильно, а третьим режимом было мигание. Все это мне удалось проверить по пути к разрыву, дорога к которому лежала через дом Оны, в котором уже не горел свет, видимо она к тому времени уже смотрела третий сон. Мы прошли мимо дуба, затем прошлись вдоль озера и вышли на большую бескрайнюю поляну. Джотто Иванович показал пальцем куда- то в сторону лесопосадки. Мы подошли ближе. Там действительно была дощатая тропа, последний раз такую в Анапе видел, когда с мамой ездил туда лет в двенадцать. Обычно такие вещи строят вдоль пляжей каких- то. В этот раз все было иначе. Джотто Иванович остановился

– В деле закрытия разрывов, самое главное- это определить его начало. Вот видно дорогу, но это не начало разрыва. Если долго ходить и закрывать их, то нутром будешь чуять другие реальности. Иногда бывает так, что к этим другим реальностям еще и дорожка ведет, как в этот раз. Как только преступим эту границу, сразу закроем. Не самые хорошие у меня внутренние ощущения сейчас, признаюсь честно. Странно это все.

Я настороженно кивнул. Было решено не идти прямо по дорожке, а двигаться параллельно ей по вытоптанной местными грибниками тропе рядом. В моей голове начали всплывать травмирующие воспоминания. Больше всего я боялся выйти по этой тропе к какой- нибудь деревушке, спрятанной в холмах. Мы шли по ощущениям минут десять, пока не уткнулись в странного вида полянку. Она выглядела целиком искусственно, как будто кто- то по кругу вырубил до основания все деревья и очень аккуратно подстриг траву. Джотто Иванович настороженно ступил внутрь поляны, а мне сделал знак, чтобы я оставался