Янгель: Уроки и наследие - Лев Андреев

На этом фоне как-то осталась в тени его другая, не меньшая заслуга в области становления и развития боевой и космической техники. Конструкторское бюро, носящее ныне его имя, — это не единственное детище М.К. Янгеля. Он по праву может считаться "крестным отцом" ряда крупнейших конструкторских бюро и научно-исследовательских организаций, ставших ведущими в области проектирования, конструирования и научных исследований.

Как уже было сказано, в связи с тем, что в конце пятидесятых годов начинают широким фронтом развиваться проектные работы по созданию крупногабаритных межконтинентальных баллистических ракет-носителей боевого и космического назначения, М.К. Янгель, понимая, что никакой коллектив не сможет одновременно успешно работать еще и по морской тематике, принимает решение передать весь задел по подводному старту в другое конструкторское бюро. Избранником оказывается одно из уральских КБ в городе Миассе, в которое назначен новый молодой энергичный Главный конструктор, выходец из королевской фирмы — В.П. Макеев.

Уральское конструкторское бюро, хотя и создано раньше КБ Янгеля, но никак не может найти себя, определиться с тематикой, порой тратя силы на совершенно бесперспективные исследования, например, связанные с применением в целях экономии специальных сплавов, деревянных баков.

Вот как оценивают этот акт по прошествии четырех десятилетий ведущие специалисты Государственного ракетного центра "Конструкторское бюро имени академика В.П. Макеева":

"… После развертывания работ по ракетам Р-11 ФМ и Р-13, стартовавших с верхнего среза шахты подводных лодок, находящихся в надводном положении, на повестку дня стало решение проблемы подводного старта ракет. Обстоятельства сложились тогда для нас неблагоприятные. Первоначально Военно-Морской Флот заказал разработку аванпроекта ракеты с подводным стартом (Р-21 — ОКБ-586, которым руководил Михаил Кузьмич Янгель). СКБ-385[6] подключилось к работе тоже (проект Р-13М). Конечно, ОКБ-586 тогда было сильнее нас, оно было лучше обеспечено кадрами и производственной базой. Принятие решения о разработке ракетного комплекса с подводным стартом ОКБ-586 означало, практически, прекращение нашей деятельности. Анализ рассмотрения подобных вопросов свидетельствует о том, что они не решались успешно ни Заказчиком, ни министерствами. Решение в пользу СКБ-385 было принято по взаимному согласию между Виктором Петровичем и Михаилом Кузьмичом, и принято это решение было не случайно. Виктора Петровича и Михаила Кузьмича связывало единство взглядов и подходов к интересам дела на дружественной основе. Те, кто были свидетелями их не только производственных, но и человеческих отношений, подтверждают, что дружба между этими руководителями в значительной мере питалась личностными чертами Виктора Петровича, благодаря которым он налаживал взаимодействие с Главными конструкторами на базе взаимоуважения и взаимопомощи. М.К. Янгель согласился, чтобы разработка ракетного комплекса с подводным стартом была поручена СКБ-385".

Передача морской тематики в конструкторское бюро В.П. Макеева оказалась для последнего щедрым даром. Отныне все проектные работы, связанные с проектированием стартов с подводных лодок, будут сосредоточены в одном КБ, новое направление станет основным, конструкторское бюро найдет себя в нем и будет сохранять монопольное положение в этом виде ракетной техники, создав совершеннейшие образцы.

Успешный опыт использования снимаемых с боевого дежурства ракет Р-12 в качестве первой ступени носителя для выведения на орбиту спутников серии "Космос", а потом и "Интеркосмос" дал основание для создания более мощного носителя. На базе второй ракеты Р-14 в конструкторском бюро в конце 1961 — начале 1962 гг. разрабатывается проект носителя, получившего рабочее название 65С3, для вывода на орбиту более крупных спутников. Одновременно проводятся исследования по созданию для нового носителя трех искусственных спутников земли — два для связи и одного метеорологического.

Главный понимает, что и на сей раз "Боливар не вынесет двоих". При существующей номенклатуре (а в это время как раз одновременно с боевой тематикой развернулись работы по крупногабаритной ракете Р-56 с перспективой реализации лунной программы) ни конструкторское бюро, ни базовый завод в Днепропетровске, являвшийся по сути и экспериментальным производством, с этой задачей не справятся. И М.К. Янгель в сложившейся ситуации решает передать весь имеющийся задел как по носителю, так и по спутникам в другие организации. Верный своему административному кредо: прежде чем решение будет принято окончательно, оно должно быть обсуждено среди заинтересованных лиц, Михаил Кузьмич собирает большой внутренний Совет, на котором и ставит вопрос о предстоящей передаче тематики.

Во вступительном слове он привел убедительные доводы в пользу прекращения работ: для продолжения потребуются колоссальные усилия не только конструкторских подразделений, но и производственников.

На сей раз в процессе обсуждения М.К. Янгель неожиданно встретил сильное сопротивление и, в первую очередь, со стороны своих заместителей по проектным работам, которых поддержали многие из участвовавших в совещании. Страсти разгорелись до предела.

— Что ты делаешь, Михаил Кузьмич! Связь и метеорология — золотые жилы, ты это прекрасно понимаешь! — не в силах сдержать себя, жестикулируя, громко реагировал первый заместитель В.С. Будник. Между прочим, в конструкторском бюро только он один называл М.К. Янгеля на "ты". — Их мы будем разрабатывать столько, сколько будем существовать. Это работа не только для КБ, но и завода на всю жизнь! Погода и связь всегда и во все времена будут нужны постоянно!

Так же решительно против был и заместитель Главного по проектным работам В.М. Ковтуненко. Свое выступление, преподнесенное в более вежливой форме, он построил на основе известной поговорки: "Лучше синица в руках, чем журавль в небе".

Не изменив правилу ведения совещания даже в этой необычной обстановке, Михаил Кузьмич дал возможность высказаться всем желающим, а в заключение сделал короткое резюме:

— Я Вас внимательно выслушал. А теперь объявляю свое решение.

Решение было твердым и не подлежащим дополнительному обсуждению: все проработки передать в другие организации, сохранив за КБ на определенном этапе роль головной организации, а все силы сосредоточить на новой тематике. Присутствовавшие поняли, что к своему мнению Главный пришел еще до Совета и никакие возражения не могли его изменить. Это было твердое убеждение, основанное на глубоком анализе конкретной ситуации. При принятии любого решения человек остается один на один со своей совестью. В данном случае это были интересы развития ракетной техники в государственных масштабах.