Исход - Кейт Стюарт

что я и так долго от этого увиливала. – Я сворачиваю на знакомую дорогу, и на моем лице появляется улыбка, когда я вижу цель.

Чувствую, как Райан рядом со мной замирает.

– Почему ты улыбаешься?

Окна опущены, ветер проносится по машине вместе с шепотом воспоминаний о его голосе.

Яичница – жидкая, кофе – черный.

– Музыка, – еле слышно произношу я и включаю радио, – громкая.

– О чем ты? – говорит Райан, копаясь в мобильнике.

– Машины, – заканчиваю я и, посмотрев в его сторону, вдавливаю педаль в пол, – быстрые. – Глаза у Райана лезут на лоб и отвисает челюсть, а я возвращаю внимание на дорогу и увеличиваю скорость. Мчась по дороге, получаю удовольствие от приятного возбуждения, когда руки вдруг покрываются мурашками.

– Сесилия? – голос Райана дрожит от тревоги.

– Да? – сквозь смех удается произнести мне.

– Что ты творишь?

В машине орет песня The Pretender группы Foo Fighters. Я с иронией качаю головой и переключаю скорости. Если уж откапывать воспоминания, то делать это с умом. Я повстречала на своем пути демона – черт, да я влюбилась в него и выжила. И пережила намного больше.

Пора облегчить душу.

Я смотрю на Райана и честно ему отвечаю:

– Мы стряхиваем пыль.

Машина летит вперед, и Райан визжит как девчонка.

– Сесилия, сбрось скорость, пока я не начал молиться Господу нашему!

С губ срывается смешок.

– Держись.

– Черт, черт, черт, – от неподдельного страха бормочет Райан, а потом мы скользим на вираже.

Я выравниваю руль, переключаюсь на низкую передачу и давлю на педаль, отчего Райан вжимается в кресло.

Он бьет рукой по приборной панели, а другой со всех сил хватается за ручку.

– Ага, а вот и просится назад омлет, который я съел на завтрак.

Ощущаю на себе его взгляд, пока отбрасываю условности, упиваясь адреналином и чувствуя все что угодно, кроме оцепенения. Делаю очередной поворот, от которого нас немного заносит, а потом нахожу точку опоры на бетоне.

– Си, а теперь-то что? Это что, своего рода крик о помощи?

Я ухмыляюсь и трясу головой как безумная, позволяя музыке меня распалять.

– Мы будим призраков, Райан, и просить о помощи слишком поздно.

– Будим призраков? Ну, буду честен, я не заинтересован им становиться и слишком, мать твою, красив, чтобы умирать молодым. Притормози, черт тебя дери!

В ответ я лишь одержимо хохочу, чувствуя исходящий от него страх.

– Расслабься.

– Это вряд ли. – Райан оборачивается назад. – Мы от кого-то скрываемся?

– Не в этот раз.

Последний поворот – и мы подлетаем ко входу на завод. Въезжаю на парковку и смотрю на Райана, который меняется в лице. Расплывшись в улыбке, смотрю на здание и не чувствую тревоги. Я смогу. Смогу освободиться. Я набралась сил, чтобы попробовать. И если звезды будут ко мне благосклонны, возможно, смогу простить себя, простить их и наконец продолжить жить.

– Думаю, я готова.

Райан тяжело дышит рядом со мной.

– А вот мне понадобится минутка.

Глава 32

Я сижу за одним из столов для совещаний возле лобби, пока Райан постранично посвящает меня в детали сделки. Закончив, он садится рядом и передает ручку.

– Подпиши здесь и здесь.

Переворачивает страницу, пока я изучаю строчки.

– Мы уже детально обсудили каждый пункт договора. Подписав, ты соглашаешься с условиями сделки.

Скоро я получу целое состояние, но никакой радости мне это не доставляет, если не брать в расчет пользу, которую приносят деньги. Я уже довольно обеспечена, но эта сделка превратит меня в ужасающе богатую женщину. Вместе с унаследованными в двадцатый день рождения акциями и после безвременной кончины Романа я стала главным акционером «Хорнер Технолоджис». Отцу довольно быстро диагностировали рак толстой кишки, так же быстро наступила его смерть, приведшая, как я полагаю, к недостойному финалу. Всех денег мира ему не хватило, чтобы вылечиться, и в итоге отец угасал, позабыв о своем королевстве. Подробности мне неизвестны, да я и не утруждалась наладить наши отношения в последние минуты его жизни.

Когда мне позвонила из хосписа его медсестра, я ни слезинки не проронила и не приехала на его похороны. По-прежнему жду, что меня охватит чувство вины, но пока этого не случилось.

Сейчас я просто хочу освободиться от своих обязательств перед ним и его уродливой идеи о наследии вкупе с фамилией, которая символизирует все, что нас разъединило: власть, деньги и алчность.

Порой хочется оставаться несведущей, слепой к его деяниям и к тем, кто поступает, как он. Но я извлекла максимум из своих знаний, чтобы начать кампанию против руководителей предприятий с такими же бредовыми идеями о наследии. Мы с Колином основали некоммерческую организацию с прицелом на обеспечение социальной защиты и программой профсоюза. Прямое противоречие карьерной стезе Романа. Мало того, я еще и воспользовалась его богатством, чтобы организовать собственную кампанию. Под эгидой благотворительного фонда мы заручились поддержкой большого количества адвокатов, включая Райана, который задался целью разоблачать и искать управу на корпорации вроде «Хорнер Технолоджис», ставя их на колени за подлые методы работы.

Мы добились невероятного успеха.

Испытывая угрызения совести, я решила привести новые планы в действие. Приехав на завод, после быстрого обхода мы заняли конференц-зал, и я сообщила Райану ошеломительную новость. После двухчасовых воплей он согласился подготовить бумаги, чтобы я могла отказаться от своих прав на фонд в пользу Колина. После продажи завода я переведу внушительную сумму выручки на то, чтобы еще много лет фонд продолжал свое дело. Я горжусь наследием, которое мы создали за такой короткий период, но, учитывая, сколько боли причинила своему бывшему жениху, это скорее утешительный подарок. Колин с самого начала был рядом со мной. Хотя я больше не смогу быть рядом с ним, но полностью ему доверяю и знаю, что он распорядится фондом как следует.

Одним росчерком я могу начать заново и так, как того захочу. И, возможно, будет лучше, если я соберусь как можно скорее. Возможно, приезд сюда был глупой затеей. Мною повелевали эмоции, но я хотя бы могу воспользоваться этим в качестве предлога, чтобы сделать что-то хорошее. Но сейчас, когда я щелкаю ручкой и прижимаю кончик к бумаге, мной руководит сердце. Я замираю, увидев логотип под строкой для подписи покупателя. Название компании не раскрывалось в ходе сделки, но сейчас на меня смотрит знакомая эмблема.

Ворон.

– Что-то не так? – Райан чувствует мое напряжение, когда я перевожу взгляд с него на юриста, фамилию которого не могу вспомнить.

Он топчется в паре метров, убеждаясь, что все улажено. Райан наклоняется и шепчет:

– Я все изучил, когда