Расплата - Ли Ванс

— Скажу тебе только две вещи. Ты ни в чем не должен ее винить, и тебе не следует рассказывать ей, что сделала миссис Жилина. Это было бы нечестно. Помимо всего прочего, все зависит от того, что ты чувствуешь. Если ты хочешь быть с Катей, то в этом нет ничего плохого — точно так же, как если ты этого не хочешь.

Я вспоминаю, как мы с Катей гуляли по кладбищу после похорон Андрея и миссис Жилина, и я слушал, как она изливает свою печаль и гнев, и держал ее за руку, пока она плакала. Неделю спустя я воспользовался своим положением держателя контрольного пакета акций «Терндейл», чтобы вернуть Катю на прежнее место работы, заявив ей, что она должна провести компанию через инспекцию комиссии по ценным бумагам, и напомнив о ее ответственности перед акционерами и служащими.

— А как бы ты поступил? — спрашиваю я у Тенниса.

— Это неважно, — отвечает он, качая головой. — Речь идет не обо мне и не о ком-то другом. Речь идет о том, что чувствуешь ты.

Я смотрю, как на лужайке в центре парка дети играют с летающей тарелкой, и обдумываю слова Тенниса. Он бросает взгляд на часы.

— Ты куда-то спешишь?

— Я договорился встретиться с Рейчел в больнице. Она должна пройти УЗИ и пригласила меня с собой, чтобы я мог впервые увидеть своего внука. Почему бы тебе не пойти с нами? Ты можешь посидеть в приемной, а потом пообедать с нами. Рейчел с радостью включила бы тебя в наш коллективный иск против «Кляйн». Она им дает жару!

— Нет, спасибо. Езжай один. А я посижу здесь немного.

— Ты уверен? Я мог бы сходить на УЗИ с Рейчел как-нибудь в другой раз.

— Не беспокойся. Со мной все будет хорошо.

— Я тебе еще позвоню, — обещает Теннис и сжимает мое плечо.

Солнце садится, и тени становятся длиннее; парк постепенно пустеет. Я заглядываю себе в душу, пытаясь понять, что я чувствую. У меня звонит телефон.

— Это Катя. — Судя по голосу, она в восторге. — Один из наших юристов только что принял звонок от главного следователя Комиссии по ценным бумагам. Они решили повесить все на Уильяма и полностью реабилитировать компанию. Официально об этом объявят завтра утром, перед открытием торгов. Наши акции просто взлетят в цене!

— Потрясающе, — машинально говорю я.

— Ты в городе?

— Да.

— Я хочу куда-нибудь сходить, отпраздновать это событие.

Бабочка-монарх садится на крокус возле моего колена, и задержавшийся солнечный луч подсвечивает ее черно-красные крылышки, как витраж. Бабочка немного ползает по цветку, а затем снова стартует в небо, пролетает мимо верхушек деревьев и отправляется на север, вверх по Шестой авеню.

— Питер! — зовет меня Катя. — Что ты думаешь на этот счет? Ты свободен?

— Да, — отвечаю я, глядя, как монарх исчезает в темнеющем небе. — Думаю, свободен.

Примечание автора

Некоторые читатели могут решить, что мое описание недостойного поведения в финансовом сообществе — всего лишь завуалированный удар по фирме, в которой я работал, «Голдмэн сакс груп». Однако подобное предположение не имеет ничего общего с правдой. В индустрии, прославившейся своим недостойным поведением, «Голдмэн» выделяется неизменной приверженностью высоким стандартам. Я и представить себе не могу более этичную или меритократичную[35] организацию, и я очень, очень горд быть ее питомцем.

Благодарности

Один чрезвычайно общительный коллега в мою бытность служащим «Голдмэн сакс» как-то сказал мне, что в его понимании, ад — это работа в маленькой комнате наедине с самим собой. Когда я работал над этой книгой, очень часто случалось так, что я сидел в одиночестве в своем кабинете, сражаясь с забуксовавшим сюжетом и непослушными персонажами и понимая, как он был прав.

К счастью, я всегда получал поддержку, когда особенно нуждался в ней. Моя жена Синтия подбадривала меня, начиная с моего самого первого упоминания о желании написать книгу, и ее уверенность помогла мне преодолеть несколько сложных периодов. Мой брат Терри был столь любезен, что согласился стать одним из первых читателей этой книги и сумел тактично высветить многочисленные недостатки моих первых попыток, нисколько не отбивая у меня охоту к писательству. Когда я почувствовал, что готов к замечаниям человека более опытного, я нанял четырех человек, на тот момент студентов последнего курса магистратуры факультета искусств Колумбийского университета: Майка Харвки, Джейн Рэтклифф, Скотта Уолвена и Дженни Яброфф. Все они оказались выше всяких похвал. Майк постоянно вынуждал меня разъяснять темные места сюжета и ловко выявлял неудачные повороты в сценах. Джейн яростно нападала на меня, требуя самому получше разобраться в своих персонажах и настаивая на более глубоком самоанализе и прозрачности мотиваций персонажей. Скотт — чья критика склонялась в сторону философичности — заслужил мою вечную благодарность, убедив меня купить книгу Джорджа В. Хиггинса «Друзья Эдди Коула» и прочесть вступление к ней, написанное Элмором Леонардом. Я настоятельно рекомендую всем начинающим писателям, читающим эти строки, последовать его совету.

Все вышеперечисленное заставило меня обратиться к Дженне. Почти все, что есть хорошего в этой книге, появилось благодаря тому, что она заставила меня написать ее. Она была моим критиком, надсмотрщиком, корректором, терапевтом и музой, и не будет преувеличением сказать, что, если бы не Дженна, эта книга никогда бы не увидела свет.

Когда я решил, что рукопись готова — или, точнее, когда Дженна пригрозила, что ударит меня ее экземпляром по голове, если я не прекращу возиться с текстом, я отдал книгу на критическое прочтение кругу избранных друзей. Эшли Дартнелл была так добра, что вернула свой экземпляр, изобилующий проницательными заметками на полях, которым я тщательно следовал во время последующих многочисленных переделок. Лэрри Крамер предоставил мне краткое профессиональное изложение достоинств и недостатков романа, а также огромное количество подсказок, касающихся процесса опубликования книги. Проницательная и знающая Мария Кэмпбелл заботливо дала мне список агентов и в результате привела меня к своему хорошему другу Кэти Роббинс из «Роббинс офис».

Знакомство с Кэти оказалось неожиданной удачей. Она лучший агент, которого только можно себе представить, и излучает успокаивающую смесь компетентности и практичности. Она пригладила шероховатости рукописи своей фирменной зеленой ручкой, а затем провела меня за руку через болезненный процесс выбора издателя — и выбора издателем. Дэвид Хэлперн, Кейт Риццо и Корэли Хантер также помогли мне и в главном, и в мелочах. Я хотел бы выразить особенную благодарность Рейчел Бергштайн, помогавшей мне мудрыми наблюдениями во время всего процесса подготовки книги к публикации.

И наконец, я благодарен людям из «Кнопф». Питер Гетере и Клаудия Герр, мои редакторы, предложили огромное количество небольших сокращений, дополнений и изменений, которые значительно улучшили и усилили рассказ, а Питер Мендельзунд создал сказочную обложку. Невозможно получить больше удовольствия ни от процесса, ни от результата, чем во время работы с ними.

Всем вышеперечисленным выражаю свою искреннюю благодарность.

Примечания

1

Район Нью-Йорка. (Здесь и далее примеч. ред., если не указано иное).

2

Курортный район. (Примеч. перев.)

3

Знаменитая фраза крестного отца мафии из одноименного фильма Ф. Копполы. (Примеч. перев.)

4

Газеты коммунистической партии США. (Примеч. перев.)

5

Итальянская водка. (Примеч. перев.)

6

Мой путь (англ.). (Примеч. перев.)

7

Дерьмо (итал.)

8

Скромный незадачливый репортер газеты «Дейли плэнет», под видом которого скрывается Супермен. (Примеч. перев.)

9

Один из первых мультипликационных персонажей, получивших широкую популярность. (Примеч. перев.)

10

Музыкальный дуэт, популярный в семидесятых. (Примеч. перев.)

11

Организация, в которую входят богатейшие люди мира. (Примеч. перев.)

12

Открытый ледовый каток в Центральном парке Нью-Йорка. (Примеч. перев.)

13

Имеется в виду специальная школа, которая готовит своих учеников к поступлению в колледж или университет. (Примеч. перев.)