Печать Владимира. Сокровища Византии (сборник) - Елена Арсеньева

– Благодарю тебя за свидетельство, – сказал Артемий. – Но раз уж мы беседуем, я задам тебе один вопрос. Я разыскиваю кинжал…

И дружинник очень подробно описал этот кинжал. Девушка задумалась, потом решительно тряхнула головой:

– Я уверена, что никогда не видела подобного оружия. Я могла забыть рукоять, инкрустированную топазами, но не форму клинка! Впрочем… Ты поделился со мной сомнениями относительно происхождения кинжала. Но не думаешь ли ты, что это саксонское оружие?

Артемий пристально посмотрел на Мину. Не говоря ни слова, оба подумали об одном и том же. У обоих промелькнула одна и та же мысль, словно намек, высказанный вслух.

– Несмотря на все, о чем ты мне рассказала, я плохо представляю Альдину с кинжалом в руке, – немного помолчав, протянул Артемий. – А теперь я должен покинуть тебя, боярышня. Я не стану тебя провожать, иначе окажу тебе плохую услугу, если ты хочешь, чтобы никто не знал о твоем приходе сюда.

Мина поклонилась. Мучительное страдание исказило ее лицо лишь на какое-то мгновение. Потом девушка исчезла за занавесью, закрывавшей дверь. Артемий бросился к оружию, висевшему на стене между двух высоких окон с решетками. Эта часть коллекции была посвящена оружию чужеземного изготовления. Почетное место занимал большой прямой меч с рукоятью, инкрустированной желтыми камнями. Широкий обоюдоострый клинок был немного выщерблен. Артемий никогда прежде не видел этого меча. Несомненно, он был одним из недавних приобретений Владимира. Внимательно осмотрев все оружие, висевшее на стене, Артемий признался, что по-прежнему не понимает, что могло заинтересовать Альдину. Рассказ Мины тоже был загадкой!

Возвращаясь в сени, он узнал громкий смех Митька и его голос, который не могли приглушить даже толстые стены дворца. Приказав стражнику немедленно найти Альдину и привести ее, дознаватель вошел в свой рабочий кабинет. Митько и Василий, сменившие свои наряды на форму отроков, ждали старшего дружинника, сидя за столом писца. Когда Артемий, приветствовав подчиненных, направлялся к своему месту, его взгляд привлек металлический отблеск оружия на столе.

– Филиппос сказал нам, что ты занят с Миной, – сообщил Митько. – Эта хрупкая боярышня сообщила что-нибудь новое?

– Ничего интересного по сравнению с вашей находкой! – воскликнул Артемий, рассматривая кинжал. – Расскажите, как вам удалось найти орудие преступления!

– Мы смогли узнать кинжал благодаря твоему описанию, – объяснил Митько. – Убийца бросил его в реку в ночь преступления. К несчастью для него, портовый грузчик вытащил кинжал одновременно с утопающим, молодым помощником купца, который свалился в реку. Я был свидетелем несчастного случая. Однако этот славный детина, который с равной ловкостью таскает ящики и сундуки и подбирает все, что плохо лежит, оставил кинжал себе в надежде продать какому-нибудь оружейнику. Чуть позже мы его встретили в трактире на базарной площади…

– И тогда непобедимый Митько показал, из какого теста сделаны дружинники! – вмешался Василий. – Он вышел победителем из поединка, что позволило нам забрать оружие!

– Раз уж ты настаиваешь, старый дружище, – заметил Митько, – сам рассказывай о случившемся. Я слишком скромный, чтобы расхваливать прочность своего черепа!

И Василий рассказал о поединке. Эта история позабавила дознавателя.

– Завтра нашему венецианскому гостю предстоит продемонстрировать храбрость в намного более грозном судебном поединке, – заметил дружинник.

И Артемий поведал отрокам о Божьем суде, который должен был по воле князя положить конец спору между Братославом и Ренцо.

– Кстати, – добавил старший дружинник, – поздравляю вас с поимкой шпиона Всеслава. Охваченный паникой при одной только мысли о пытках, он назвал имя осведомителя полоцкого князя, который обретался под крышей самого дворца. Знаете, кто это? Саркис, личный врач князя! В конце концов хитрый мошенник признался, что вел двойную игру. Врача бросили в темницу, но пока его не пытали и не вынесли приговор. Владимир рассчитывает обменять его на трех пленников, удерживаемых Всеславом. Обязанности врача будет временно исполнять помощник Саркиса, который ни в чем не виновен. Что касается пойманного шпиона, его выпустят на свободу. Он должен передать Всеславу послание Владимира. Князь хочет мира. Не будет ни битвы, ни преследования, если его дядя немедленно покинет смоленские земли.

Отроки, внимательно слушавшие рассказ Артемия, с досадой переглянулись.

– Саркис – обыкновенный прохвост, как и все, кто служит двум хозяевам одновременно, – с горечью заметил Митько. – Однако он никого не убивал. А вот мерзавец, которого мы сцапали, – грабитель и убийца. Значит, мы напрасно схватили этого опасного разбойника!

– Не стоит разочаровываться, други мои. Рано или поздно этот негодяй будет наказан за свои преступления. Этим займется если не княжий суд, то Божественное Провидение. А сейчас люди Всеслава должны нас волновать только в той мере, в какой они замешаны в деле о краже драгоценностей. Ваш шпион сообщил ценные сведения, подтвержденные обнаружением трупа Глеба. В данный момент мы должны окончательно отбросить след Всеслава.

– Да, Филиппос рассказал об утреннем приключении, – сказал Василий. – Боярин, ты начинаешь разбираться в серии преступлений?

– Ты прав, Василий, – ответил Артемий, теребя ус. – Настало время поделиться с вами двумя гипотезами, которые выдвинул вначале. Первая гипотеза вынуждает нас рассматривать два разных дела: смерть Настасьи и кражу драгоценностей. Согласно следу, оставленному самой боярышней, убийцей может быть либо Ждан, либо Стриго. Виновность Стриго доказывает медальон, найденный на теле жертвы. Сегодня утром я допрашивал молодого боярина, однако он молчал как рыба, приняв трагический вид. Я также не исключаю из числа подозреваемых Альдину. Эта девушка другой закалки, нежели Стриго! Вполне возможно, что она с самого начала ломает перед нами комедию и просто-напросто выдумала этот опыт с белладонной, чтобы ввести меня в заблуждение. Что касается исчезновения драгоценностей, то виновный входит в число гостей или приближенных князя. Разумеется, он заранее продумал преступление и перешел к активным действиям в первый день празднеств. Во время послеобеденного отдыха он задушил шелковым носовым платком стражника и похитил драгоценности. Я не знаю, каким образом у тысяцкого возникли подозрения относительно преступника, однако он догадался правильно. Расчетливый и алчный, он хотел продать свое молчание. И чтобы назначить цену, он встретился с преступником, сначала в оружейной комнате, а затем, с наступлением темноты, у себя в доме. Но он недооценил дерзость вора, который вместо переговоров предпочел заставить старого боярина замолчать навеки. Той же ночью убийца избавился от орудия убийства, бросив его в реку.

– Теперь, когда у нас есть кинжал, – воскликнул Митько, – легче установить личность его владельца! У тебя есть соображения, боярин?

– Да, – ответил Артемий, поглаживая пальцем рукоять, инкрустированную камнями, – но сначала я изложу вам вторую гипотезу. Вполне возможно, что с самого начала речь шла об одном и том же деле. Убийца Настасьи есть не кто иной, как человек, который хотел завладеть византийскими драгоценностями, и поочередно избавился от всех лиц, вставших у него на пути.

– Тем не менее, – заметил Василий, – стих о «руке, полной мздоимства» позволяет подозревать только Ждана, а еще сильнее Стриго!

– Свидетельство боярышни, – заметил Артемий, – несмотря ни на что остается сомнительным, поскольку оно отражает точку зрения самой Настасьи. Она нисколько не сомневалась в виновности своего жениха или, возможно, брата. Я почти уверен, что Настасья намекала на Стриго, возмущенная коварством его подарка… Однако вопреки собственному желанию ей удалось отыскать важную улику, касающуюся кражи драгоценностей, за что она и была убита. Хотя она и не связывала свое отравление с найденной уликой! Не забывайте, что в момент ее смерти никто не знал о краже и убийстве стражника.

– Но тогда, – предположил Василий, – Настасья могла говорить и о своем отце! Старый Радигост напал на тот же след и погиб от той же руки, что и его дочь!

– Думаю, эта версия не такая уж нелепая, – подтвердил Артемий. – Настасья знала нечто, что позволило бы ей установить личность преступника, когда были бы обнаружены кража драгоценностей и убийство стражника. Она умерла, так и не осознав, почему и кем была отравлена. Тысяцкий тоже не понял, что его дочь убили из-за драгоценностей. Он не верил, что вор способен на убийство. Он хотел извлечь выгоду из следа, указанного дочерью, что и способствовало его гибели.

– Во время нашего расследования на базаре мы посетили все лавки золотых дел мастеров, – вмешался Митько. – Я думаю о том ремесленнике, который разговаривал с Настасьей…