Магия, наука и религия - Малиновский Бронислав

Взгляды Робертсона-Смита повлияли на многих последующих авторов. Д-р Э.А. Гарднер, в статье о мифе («Hastings' Encyclopaedia of Religion and Ethics»), пишет, что «мифология посредством иллюстрации и объяснения природы и характера богов или других высших сил помогает человеку установить отношения с ними на правильной основе». Это может показаться компромиссом между взглядами Эндрю Лэнга и Робертсона-Смита, но если под объяснением подразумевается принцип и схема надлежащего проведения ритуальных обрядов, то сущность мифа изложена верно. Два тома монументальной работы Фрэзера о мифах и культах Адониса, Аттиса и Осириса, наряду с отголосками принципов Робертсона-Смита, отмечены огромной проницательностью самого автора «Золотой ветви» и содержат документальные подтверждения развиваемой здесь точки зрения.

Но особенно чувствуется неудовлетворительность современного состояния антропологии и особенно необходимо делать упор на культурную функцию мифа при проведении практических полевых работ. Крупнейшие ученые, такие, как Спенсер и Гиллен, Фьюкс, Кашинг, А.Р. Браун и Элсдон Бест, также как и полевые исследователи младшего поколения функционалистов — д-р Раймонд Ферс, д-р И.А. Ричардс, д-р Х.Х. Паудермейкер, обеспечили нас доброкачественным материалом. Но в большинстве их книг, даже самых превосходных, трудно отыскать взаимосвязь между фольклором и религией, которая позволила бы нам проверить и документально подтвердить ведущие принципы Робертсона-Смита и его последователей.

Окончательный критерий любой теории в какой-либо области знаний, претендующей на научность, заключается в ее эмпирической ценности. Открывает ли выдвинутая здесь точка зрения новые пути эмпирического исследования; помогает ли она обнаруживать новые факты и новые взаимосвязи между фактами? Наверное, наилучшим доказательством значения настоящей теории мифа является то, каким образом я сам пришел к этой точке зрения в своей полевой работе. Отправляясь на Новую Гвинею, я был уже знаком с господствующим этиологическим объяснением мифа. Эта теория, как мы видели, построена на ошибочных предпосылках, согласно которым мы должны собирать сказания и рассматривать их как изолированные документы примитивной науки. И только в условиях полевых изысканий мне пришлось усвоить урок функционального соотнесения мифа и ритуала.

Ил. 9. П. Гоген. В былые времена. 1893. Нью-Йорк, частное собрание.

Список иллюстраций

Стр Фронтиспис Бронислав Малиновский 127 Бронислав Малиновский с тробрианскими женщинами, 1917 г. (Права: Лондонская школа экономики и Хелена В. Малиновская) 128 Деревянные шпатели для извести (центральный — из панциря черепахи), украшенные фигурками птиц и крокодилов (Новая Гвинея). Британский музей. 145 Резная деревянная фигурка, украшавшая нос пироги, инкрустирована перламутром. Музей Дуэ, Соломоновы острова. 146 Фигурка Ули из раскрашенного дерева (Новая Ирландия). Ранее принадлежала к коллекции У. Бонди; в настоящее время находится в коллекции барона фон дер Хайдта. 240 «Корвар», изображение предка (бухта Гилвинк, Новая Гвинея). 241 П. Гоген. Варварские сказания. 1902. Эссен, музей Фольванг. 269 П. Гоген. Таинственный источник. 1893. Цюрих, собрание Э. Бюрле. 270 П. Гоген. Идол. 1898. С.-Петербург, Государственный эрмитаж. 282 П. Гоген. В былые времена. 1893. Нью-Йорк, частное собрание.