Полнолуние - Mona Lisas Nemo

— Да.

— Я должен быть с ним, — Джон устремился к двери, но Том решительно преградил ему путь, отчего тот поражённо замер на месте. — Том?

— Не иди туда.

— Я не понимаю.

— Прошу тебя, не иди туда.

— Он не хочет видеть меня, даже сейчас?! — Вспылил Джон. — После всего, что произошло и после того, что случилось с ним.

Том не уступал.

— Что-то ты не удивлён тому, что отряд истребили перевоплощённые оборотни, и произошло это не в полнолуние, — сквозь зубы процедил он.

— Хорошо, — Джон отошёл в сторону, — я не приближусь к нему, пусть он будет спокоен.

И Джон отошёл в тёмный угол кабинета, скрывая лицо.

Обед в замке кончился ещё пол часа назад. Большая часть обитателей так и не явилась, однако, как казалось Анне, это нисколько не отразилось на количестве грязной посуды, которую та вместе с другими новичками должна была убрать.

В залу влетел ворон, привлекая всеобщее внимание. Анна по привычке убрала волосы с плеча.

Ворон некоторое время кружил над головами собравшихся, а затем, не спеша и на удивление грациозно, полетел вниз и опустился на плёчо одного молодого человека, который уже успел навлечь на себя некоторое недовольство жителей замка.

Анна удивлённо подняла брови. Такое случилось всего-то второй раз. Это и заставило её улыбнуться, и ущемило самолюбие.

— Значит так, да? — с этими словами Анна, попутно неся в руках стопку тарелок, направилась к Евгению.

Заметив некоторую нерешительность Анны, Евгений сам подошёл к ней, поглаживая ворона по иссиня-чёрным перьям.

— Как Илона? — тут же спросила у него Анна, как только тот очутился возле неё.

Евгений поднял на неё вопросительный взгляд.

— На тебе её запах, — уловив его немой вопрос, ответила Анна. — Ну так?

— Когда случается нечто подобное, трудно сказать, что происходит с человеком. — Евгений взял со стола тарелки и направился на кухню. Анна последовала за ним, продолжая наблюдать.

Они оба одновременно опустили тарелки в большую раковину, которая на своих изогнутых горгульих ножках смотрелась слишком уж нелепо. Кто-то им незнакомый принялся за мытьё посуды, параллельно с этим увлекательным занятием ворча на тему: "Я здесь, а там белые волки…"

— Мне нужно с тобой поговорить, — тихо сказала Анна, наклоняясь к уху Евгения.

— Что-то мне не нравится, как ты на меня смотришь, — протянул тот.

И в самом деле, Анна как-то странно изучала его, периодически кидая взгляд на Диану.

— Что-то мне не нравится, как выглядишь ты. — Парировала Анна. — Может, сразу скажешь, с кем из неестественного ты контактировал, и почему это произошло?

Будто по команде, Евгений замер. Ворон тревожно забил крыльями, ощущая исходившее отовсюду волнение.

— Не обращай внимания, — нервно отмахнулась Анна, попутно злясь на саму себя за опрометчивость. — Просто… Да ладно. — Анна в последний раз посмотрела на ворона и пошла прочь, спеша поскорее разобраться с оставшейся частью работы.

Анна чуть не задела стоящего у прохода в кухню мужчину. Он зло усмехался и молча скрестил длинные руки.

— А ведь тебе стоило настоять на своём, — окликнул колдунью Вигго, когда та уже отошла от него на некоторое расстояние.

— Что? — Анна непроизвольно приблизилась к нему, на ходу растирая плечи руками. По коже пробежали холодные мурашки.

— Он многое скрывает, — с удовольствием выговорил Виго, — и все эти секреты ой как важны.

— Я вас не понимаю.

— Поймёшь. Хочешь, я помогу тебе в этом? Мне нужно всего одно слово. Вырази своё согласие. — Вигго подмигнул ей. — У меня есть идея получше. Я покажу тебе. — С этими словами он театрально взмахнул рукой и Анна заметила призрачные тени, быстро крадущиеся к Евгению.

Анна с открытым ртом обернулась к Евгению и замерла. Его руки покрылись ярким светом. Анна широко распахнула глаза. Она хотела окликнуть Вигго, но тот был уже далеко.

А Евгений тем временем погасил свет и осмотрелся по сторонам, с опаской выясняя, видел ли кто-нибудь произошедшее. Он не заметил Анну, которая успела отскочить за стену.

— Невозможно, — пробормотала Анна. Она всё ещё видела удаляющуюся спину Вигго. И слышала зов. Желая правды, Анна последовала за ним.

Окно было открыто, но тяжёлые шторы не пропускали в кабинет холодный зимний воздух и яркий дневной свет.

— Я не ошибся, — сказал себе Джон, — она решила забрать у меня самое дорогое.

"И тот, кто помогает ей в совете", — сказал бы сейчас Константин, но его не было возле друга. Кто-то должен был заняться делами, пока господин Северных лесов собирался с силами.

И вот Джон вышел в коридор. Его глаза сразу же привыкли к яркому свету.

Ему поклонились, еле заметно и почтительно, и не так как прежде. Совсем не так.

Джон осмотрел тех, кого поклялся защищать с той самой минуты, когда принял человеческий облик после полнолуния, когда стал господином.

— Теперь мы спасены, — донеслось до слуха.

Господин видел в их глазах нечто прекрасное и просветленное.

А потом все приблизились к нему и, перебивая друг друга, стали высказывать восхищение, словно забыв обо всём произошедшем.

Когда, наконец, Джон разобрал, что именно ему пытались сообщить, он ошеломлённо посмотрел на окружавшее его кольцо. Слова превратились в тяжёлый гул.

"Себастьян — это белый волк", — говорило ему его сознание.

— Вы отец белого волка, — после услышал Джон, когда окружающий мир вновь стал для него реальностью. — Это самая большая честь, которая вообще может быть предоставлена кому-либо.

Анна придирчиво осмотрела пустую гостиную и поёжилась.

Вигго спокойно сидел в широком кресле с высокой спинкой и умиротворенно взирал на колдунью.

— Будьте любезны, — не тихо и не громко проговорил он, — ни в коем случае нельзя допустить, чтобы нас подслушал кто-нибудь посторонний.

Анна послушно последовала его словам. Она медленно и с опаской подошла к Вигго.

— Присядете? — спокойно поинтересовался последний.

— Чего вы хотите? — не став медлить, спросила Анна.

Вигго горестно, но не слишком, посмотрел на неё и отвернулся в сторону, как будто собирался поделиться чем-то тяжёлым.

— И вы такая, как они, — дрожащим голосом сказал он. — Наверно все разумные существа такие. Вы испытываете потребность в агрессии, вы испытываете потребность в гонении другого создания. А поскольку мы оборотни, эти инстинкты ещё сильнее. Разве люди не радуются чужому горю? Вы ведь замечали, с каким интересом одни выслушивают о несчастье других и всё для того, чтобы выдать под конец вымученное: "Ой, как нехорошо". Хоть скажи об этом самому человеку, он, бесспорно, будет всё отрицать, а иногда и посоветует вам не судить о других по себе. Но вы то знаете правду.