БЕЛЫЕ ГЕНЕРАЛЫ - Алексей Шишов

За несколько дней до начала наступления командиру 4-й Кавказской стрелковой дивизии была послана срочная нешифрованная телеграмма. В ней содержались «сведения» из разряда секретных — сосредоточиться у Сары-камыша для дальнейшей отправки по железной дороге в Персию. Но только один 13-й стрелковый полк дивизии был переброшен в пограничную Джульфу, где после выгрузки совершил демонстрационный суточный переход.

20 декабря в Карее командующий армией собрал высший командный состав. Присутствовали только командиры корпусов и 4-й Кавказской стрелковой дивизии с начальниками штабов. Генерал Деникин, предупредив собравшихся о строжайшей тайне, изложил план наступления на Эрзурумском направлении. Никаких письменных документов на руки участникам совещания не выдавалось.

За пять дней до начала операции участок прорыва был полностью изолирован от тыла. На всех путях были выставлены сторожевые заставы и конные разъезды. Им была поставлена предельно категоричная задача — всех впускать и никого не выпускать из охраняемой зоны. Почта продолжала принимать почтовую и телеграфную корреспонденцию также в одностороннем режиме. Поезда из Карса уходили пустыми.

Умело проведенная штабной «командой» Николая Николаевича Юденича игра своей цели вполне достигла. Вот почему утро 28 декабря 1915 года стало для турецкого командования полной неожиданностью.

Перешедший первым в наступление 2-й Туркестанский корпус едва не «споткнулся» о сильные вражеские укрепления на вершине горы Гей-даг. Ее пришлось брать усилиями двух дивизий. Левый фланг корпуса с выходом на перевал Карачлы неожиданно для турок повернул на запад. 9 января русские овладели неприятельской позицией у Кизил-килиса и через три дня подошли к крепости Кара-гюбек, закрывавшей Гурджибогазский проход в Эрзурумскую горную равнину. Над флангом и тылом 10-го турецкого корпуса нависла серьезная угроза.

3. ЭРЗУРУМ

Армейская группа прорыва, как и предусматривалось замыслом генерала Юденича, вступила в бой на рассвете 30 декабря. Отряд генерала Волошина-Петриченко получил задачу овладеть горой Кузу-чан, а затем овладеть селением Шербаган. Отряд генерала Воробьева и Сибирская казачья бригада, скрытно сосредоточившись у селений Сономер и Геряк, начали выходить в тыл турецким войскам в Пассинской долине.

Наступление велось по всей полосе задействованных в районе прорыва войск трех армейских корпусов. Наиболее упорное сопротивление турки оказывали по обоим берегам реки Араке, по долине которой пролегали удобные пути в Эрзурум.

Бои носили ожесточенный характер. Русские несли значительные потери, истощались армейские резервы. Не в лучшем положении пребывали и турки. К вечеру 1 января русская разведка установила, что почти все части из резерва 3-й турецкой армии были введены в сражение для поддержки первых эшелонов.

Генерал Н. Н. Юденич интуитивно (и не ошибся) повернул в ночь батальоны армии с Ольтинского и Эрзурумского направлений на перевал Мергемир. Убежденное в том, что главный удар наносится 1-м Кавказским корпусом, турецкое командование оставило без внимания этот горный участок. Именно здесь, пробиваясь сквозь вьюгу, наступали бойцы генералов Волошина-Петриченко и Воробьева.

В обозначившийся прорыв устремилась Сибирская казачья бригада. Требовалось оперативно взорвать мост у Кеприкей и нарушить кратчайшие пути отхода неприятеля на Эрзурум. Но казачьи сотни заблудились в темноте и возвратились в район сосредоточения ни с чем.

Успешное наступление повела 4-я Кавказская стрелковая дивизия. Ее авангардные батальоны теснили турок вдоль северного берега реки Араке, не давая им закрепиться на выгодных позициях. Турки бежали в беспорядке, сжигая селения и свои склады. Обходящий отряд дивизии под командованием капитана В. И. Сорокина в ночном бою овладел окраиной крепости Календер. Вскоре капитулировал и весь ее гарнизон.

У командующего 3-й султанской армией Махмута Камиль-паши уже не оставалось резервов для парирования ударов противной стороны. И все же турецкие войска довольно искусно совершили отход на промежуточный оборонительный рубеж. Здесь вина во многом лежала на штабе 1-го Кавказского корпуса, который с опозданием на половину суток отдал распоряжения о начале преследования отступавшего противника.

5 января вырвавшаяся вперед Сибирская казачья бригада под командованием генерала Калитина с 3-м Черноморским казачьим полком кубанцев подошла к Хасанкала. На следующий день сибирские и кубанские казаки решительно атаковали турецкий арьергард на ближних подступах к фортам Эрзурумской крепости. Было взято в плен около 2 тысяч аскеров из 14 полков, входящих в состав 8 различных вражеских дивизий. Это свидетельствовало о том беспорядке, в котором отступала уже наполовину разгромленная 3-я турецкая армия.

7 января перед Эрзурумской крепостью появилась и русская пехота. 4-я Кавказская стрелковая дивизия и 263-й пехотный Гунибский полк неожиданно вышли к крепостной позиции Девебойну, которую турки спешно очищали от снега.

Генералу от инфантерии Николаю Николаевичу Юденичу показалось весьма заманчивым взять крепость Эрзурум с ходу. Но расчеты показывали, что для штурма требовалось большое число боеприпасов, а в ходе беспрерывных наступательных боев стал ощущаться недостаток в винтовочных патронах. Подвезти их можно было только с армейских складов в Карее. Там находился неприкосновенный запас огневых припасов Кавказской армии.

Штурм Эрзурума, куда стекались остатки разгромленной 3-й турецкой армии, откладывался. Крепость, которую армия России за всю историю русско-турецких войн брала неоднократно, представляла собой целый крепостной район. Его основу составляла природная горная позиция Девебойну, отделявшая Пассинскую долину от Эрзурумской. На горном хребте располагалось 11 хорошо подготовленных к круговой обороне фортов. Они размещались в две линии. Подступы к Девебойну с севера прикрывались полевыми укреплениями.

Два мощных форта защищали южное предместье крепости. С них простреливались не только близлежащие дороги, но и горные тропы. Протяженность всей горной оборонительной линии Эрзурума превышала 40 километров.

Большинство фортов представляли собой сооружения закрытого типа в виде каменных многоярусных башен с амбразурами для орудий. Часть из них имела по два-три вала и систему рвов. В некоторых фортах имелись капониры или полукапониры для обстрела рвов. Гарнизоны фортов состояли из орудийных расчетов и пехоты.

В целом Эрзурум екая крепость представляла собой довольно обширную укрепленную позицию, развернутую фронтом на восток с прикрытыми флангами. Ее уязвимым местом являлись тыловые обводы. Через них город мог блокировать любой противник, проникший на Эрзурумскую равнину.

Генерал Н. Н. Юденич, проводивший рекогносцировку крепости, мог по достоинству оценить ее неприступность и мощь бастионов. Началась тщательная подготовка к штурму Эрзурума. Велась разведка, сторожевые заставы блокировали все возможные пути к крепости. По утвержденному командующим графику разведку вел армейский воздухоплавательный отряд.

За несколько дней обложения Эрзурумской крепости русские отряды выбили турок из близлежащих селений и, пользуясь ночами, все ближе и ближе подбирались к фортам. 27 января командующий Кавказской армией подписал приказ о штурме вражеской крепости. Он гласил:

«... Используя захват массива Карга-базар, господствующего над левым флангом Девебойнской позиции, произвести стремительный удар в полосе Чабан-деде, Далангез, с одновременным наступлением 2-го Туркестанского корпуса со стороны Гурджибогазского прохода на Карагюбекскую позицию и обходом Девебойну своим правым флангом... разбить противника...»

Всего для штурма командующий армией выделил 88 пехотных батальонов, 70 казачьих сотен, 10 дружин ополчения, 4 саперные роты, 166 орудий, 50 полевых гаубиц и 16 тяжелых осадных мортир. Штурмующим противостояли примерно такие же по численности силы неприятеля — более 80 батальонов пехоты.

В два часа пополудни 29 января войска Кавказской армии при поддержке артиллерийского огня устремились на приступ крепостных фортов. За сутки удалось овладеть северной частью позиции Гурджи-богазского прохода и фортом Далан-гез.

Захваченный вражеский форт занял пехотный штурмовой отряд подполковника И. Н. Пирумова. С рассвета 1 февраля турки повели огонь по утраченному укреплению из более чем сотни орудий. Защитники форта оказались отрезанными от своих и у них стали кончаться боеприпасы. Пять яростных атак было отбито ружейным и пулеметным огнем, шестую уже отбивали штыками. Перед седьмой атакой в строй встали даже раненые — турок вновь отбили штыковым ударом. Когда началась восьмая, к уцелевшим русским пехотинцам подоспела неожиданная помощь — неизвестный герой под вражеским огнем в вечерних сумерках вовремя доставил на ослах боеприпасы.