Солнце полуночи - Стефани

- Как бы то ни было, - сказал я ей, - ее мысли я могу читать – она собирается подкараулить тебя в классе.

Белла тяжело вздохнула, и затем позволила своему пиджаку скользнуть с её плеч. Я не понял, что она собирается сразу же вернуть его обратно – и не спросил ее об этом, я предпочел, если бы она оставила его у себя…просто так – поэтому я не слишком спешил с предложением помочь. Она отдала мне пиджак, и тут же одела свою куртку, не обратив внимания на мои протянутые руки, чтобы помочь ей одеться. Мне это не понравилось, и я нахмурился, но убрал это выражение с лица прежде, чем она могла заметить.

- Так, что ты ей скажешь? – настаивал я.

- Может, подскажешь? Что она хочет узнать?

Я улыбнулся и покачал головой. Я хотел услышать, что она думает без подсказок.

- Это нечестно.

Она сощурила глаза.

- Нет, ты не делишься тем, что знаешь – сейчас это нечестно.

Точно – ей не по душе двойные стандарты.

Мы подошли к двери ее класса – где я должен был покинуть ее, я тщетно хотел, что бы мисс Коуп была более уступчива, и поменяла мое расписание занятий английского… Я заставил себя сосредоточиться.  Я мог быть честным.

- Она хочет узнать, не встречаемся ли мы тайком, - медленно проговорил я. И она хочет узнать, как ты к этому относишься.

Она вновь округлили глаза – не из-за удивления на этот раз, но искусно подражая ему. Они были открыты для меня и я мог прекрасно это прочитать. Она изображала невинность.

- Да уж, - прошептала она. И что мне ответить?

- Хммм…

Она всегда пытается вытянуть из меня больше, чем говорит сама. Я обдумал как ответить.

Непослушная прядь ее волос, слегка влажная от тумана, упала с плеча и легла завитушкой на её ключицу, спрятанную за нелепым свитером… притягивая мой взгляд… привлекая его к другим спрятанным частям…

Я осторожно коснулся пряди, не касаясь кожи – утро и без моего прикосновения было достаточно прохладным – и заправил ее обратно в ее беспорядочный пучок, так чтобы она не смогла меня больше отвлечь. Я припомнил, как Майк Ньютон коснулся ее волос, и сжал челюсть при воспоминании. Она уклонилась от его прикосновения. Сейчас ее реакция не была такой же; вместо этого, ее глаза слегка расширились, кровь прихлынула к коже, и внезапно сбивчиво заколотилось сердце.

Я попытался спрятать улыбку и ответить на её вопрос.

- Думаю, на первый вопрос ты можешь ответить «да»… если ты не против, конечно – «ее выбор, всегда ее выбор», - это легче, чем любые другие объяснения.

- Я не возражаю, - прошептала она. Ее сердце пока не вернулось к нормальному ритму.

- А что касается ее второго вопроса…

Сейчас я не смог скрыть улыбки.

- Я бы и сам был не прочь услышать твой ответ.

Дам Белле обдумать это. Я едва сдержал смех увидев, что на её лице отразилось потрясение.

Я быстро отвернулся, прежде чем она смогла потребовать еще какого-нибудь ответа. Я с трудом позволил себе уйти от её дальнейших вопросов. Я хотел слышать ее мысли, не свои.

- Увидимся за ланчем, - извиняясь, бросил я ей через плечо, убедившись, что она все ещё смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее рот тоже был широко раскрыт. Я отвернулся и рассмеялся.

Несколько шагов спустя, я неясно осознал потрясенные и вопрошающие мысли кружащиеся вокруг меня – взгляды окружающих перемещались туда сюда, то на лицо Беллы, то на мою удаляющуюся фигуру. Я не стал уделять им большого внимания. Я не мог, как следует сконцентрироваться. Было достаточно трудно придерживать свой шаг на допустимой скорости, когда я шел по мокрой траве на свое следующее занятие. Я хотел бежать – по-настоящему бежать, так быстро,  чтобы исчезнуть, так быстро, чтобы ощущать, будто парю. Какая-то часть меня уже парила…

Оказавшись в классе, я одел пиджак, позволив её аромату плотно окутать меня. Все во мне горело – я позволил запаху вернуть меня в привычное состояние – чтобы позже было легче не замечать его, когда я снова буду с ней на ланче…

Хорошо, что мои учителя решили меня не беспокоить. Сегодня был бы тот день, когда бы они могли обнаружить меня неподготовленного и неспособного ответить. Этим утром мои мысли успели побывать в столь разных местах, только мое тело находилось в классе.

Конечно, я следил за Беллой. Это уже входило в норму – такую же естественную и непроизвольную, как и дыхание. Я слышал ее разговор с в конец расстроенным Майком Ньютоном. Она быстро перевела разговор на Джессику, и я улыбнулся настолько широко, что Роб Сойер, который сидел за партой справа от меня, вздрогнул и вжался в свой стул, отодвинувшись от меня настолько, насколько было возможно.

Тьфу ты черт, вот жуть.

Что ж, пожалуй, я ещё способен на это.

Я также свободно мог подслушивать Джессику, наблюдая, как она составляет вопросы для Беллы. Я с трудом смог дождаться четвертой перемены, десятиминутного ланча, пребывая в таком же нетерпении, как и эта любопытная девочка, жаждущая свежих сплетен.

Также я прислушивался к Анжеле Вебер.

Я не забыл о благодарности — во-первых, за то, что она думала о Белле только хорошее, а также за ту вчерашнюю небольшую помощь. Поэтому все утро я провел, разыскивая что-нибудь, что бы ей очень хотелось. Я полагал, что это будет несложно – у каждого человека есть что-то, какая-нибудь безделушка или игрушка, которая бы могла доставить ему радость.  Вероятно, и у Анжелы то же. Я бы подарил ей это тайно, а может даже и в открытую.

Но Анжела оказалась полностью неприступной, как Белла с ее мыслями. Для подростка она была невероятно самодостаточной. Счастливой. Возможно, в этом была причина ее необыкновенной доброты – она была одним из тех людей, которые имеют то, что они хотят и хотят то, что они имеют. Когда она не думала об учителях или занятиях, она думала о маленьких братьях-близнецах, которых она собиралась повезти на пляж на выходные – предвкушая их восторг с почти материнским наслаждением. Она часто о них заботилась, и вовсе не тяготилась этим… Это было очень мило.

Но не очень на руку мне.

Должно же быть что-то, чего ей недоставало. Я продолжу за ней присматривать. Но позже. Сейчас было время урока тригонометрии Беллы с Джессикой.

Я шел на английский, не замечая дороги. Джессика уже сидела на своем месте, нетерпеливо постукивая ногами по полу в ожидании, когда придет Белла.

Я же в это время, напротив, сидел на своем обычном месте в классе, и оставался совершенно спокойным.

Я напомнил себе, что должен быть спокойным и сейчас и потом. Чтобы разгадать загадку. Это было непросто, я с усилием сконцентрировался на мыслях Джессики и надеялся, что она будет очень внимательна и попытается прочитать мысли Беллы по её лица для меня.