Вальдира (сборник) - Михайлов Дем (Руслан) Алексеевич

Среди плотно сидящих на лавках людей я с трудом нашел взглядом плотную спину лавочника Стехана и направился прямиком к нему. Не успел я до него добраться, как был решительно остановлен изрядно покачивающимся мужиком, всучившего мне солидных размеров кружку и коротко велевшего:

– Выпьем!

– Выпьем, – покладисто согласился я и в несколько глотков осушил содержимое кружки. Пиво. Причем пиво неплохое.

Мужик одобрительно кивнул, забрал у меня пустую посудину и, загребая ногами, побрел к стоящему поодаль пузатому бочонку. А я вновь заторопился к Стехану. Если меня еще несколько раз вот так остановят, то я доберусь до лавочника уже в невменяемом состоянии.

Завидев меня, уже пьяненький Стехан хлопнул меня по плечу и почти силком усадил рядом с собой, заставив потесниться соседа. Ко мне придвинули блюдо с жареной свининой, а лавочник ткнул меня локтем в бок и довольно прогудел:

– Пришел-таки! А я уж думал, что позабыл ты про наш уговор. Решил не связываться с этой гадюкой прелестницей, что нашего старика Джогли прямиком на тот свет…. Кхе!

Хекнул добрый лавочник по той простой причине, что я в свою очередь саданул его локтем под ребра и зло зашипел:

– Тиш-ше! Тише, уважаемый Стехан! Если каждому подряд о нашем уговоре обсказывать, то до истины мне не докопаться!

– Оно и верно, – согласно кивнул торговец, смущенно почесав ушибленное ребро. – Тогда выпьем!

– А… черт, – буркнул я, принимая кружку-монстра, размером чуть ли не с мою голову.

– Покойного доброй выпивкой не помянуть – грех большой! – многозначительно добавил Стехан и с хлюпаньем присосался к своей кружке.

Я же лишь пригубил и тут же поинтересовался:

– Стехан, а где гадюка-то? Которая Джогли невесткой приходилась.

– А вон, – мрачно кивнул Стехан, и я проследил за его взглядом.

Во главе стола сидело двое. Донельзя понурый и мрачный мужик лет сорока пяти, с копной соломенных волос и носом картошкой. А по правую руку от него… мама моя… нечто неописуемое. Из всего, что я разглядел, прежде чем мои глаза закатились под лоб, а челюсть ударилась о столешницу, так это густую копну иссиня-черных волос, оливковую кожу, невероятно огромные зеленые глазища и чувственно приоткрытые губы. После этого я просто ослеп от ее сияния. В общем, красота девушки была настолько неописуема, что я едва поэтом не стал. Как там в бессмертных строках говорится?

Передо мной явилась ты,во мраке черном, совершенном,Моя черноволосая краса,очей моих ты загляденье.Я припаду к твоим стопам,прося лишь знака одного…

Нет, там не так было… Тьфу ты! Что за нерифмованную чушь я порю?! Нет, правда, так и поэтом можно на всю жизнь остаться. Буду потом народ виршами веселить… как только перестану заикаться…

– Что? И тебя зацепило, мил человек? – понимающе хмыкнул Стехан, с хрустом вгрызаясь в куриную ляжку. – Мы-то уж попривыкли! А раньше бывало, как завидишь ее, так и ноги подкашиваться начинают…

– А-а-ага, – с трудом выдавил я из себя и вновь взглянул на девушку, уже немного более трезвым взглядом.

Мне не показалось. Она была очень красива. Красива настолько, что первой мыслью было: «Что она нашла в этом деревенском увальне?!» Контраст просто дикий. Обычная деревенщина с добродушным крестьянским лицом и она… королева изящества и очарования. Настоящая богиня любви. Окажись подобная краса в реальном мире… многие бы мужики сон потеряли.

Уверен, что создавший ее дизайнер получил за эту работу огромные деньги. Это было творение с Большой буквы.

Тонкая фигурка скрыта глухим траурно-черным одеянием по самое горло, но и он не может скрыть идеальных пропорций. Сидит скромно, предельно молчалива, в отличие от своего муженька, но не забывает подкладывать в его стремительно пустеющую тарелку самые лакомые куски, равно как и подливать в кружку вина.

– Ты пей. – посоветовал мне Стехан. – Иначе не оправишься.

– Угу, – отозвался я, делая крошечный глоток и поверх кружки глядя на девушку.

Нереально.

Столь идеальные черты лица, фигура и прочее – это не типовые шаблоны, используемые создателями игры для столь малых локаций, как деревни. Девушке самое место в столице, где постоянно толкутся десятки тысяч игроков, жадных до зрелищ и впечатлений. Ее бы приодеть в шелк да бархат, навесить на шею жемчужное колье, в волосы вставить сверкающую диадему – и получится самая настоящая принцесса. К тому же местные жители все светловолосые, щекастые, а она скорее обладает восточным типом лица.

– Стехан, а как ее зовут?

– Имя-то?

– Ну.

– Алишана кличут, – фыркнул Стехан. – Имя-то какое! Заморское, не иначе. Икру будешь?

– Баклажанную? – машинально спросил я.

– Не, нашенскую, из брюха уходруя добытую!

– Как? Из ухо-кого? А, неважно! Накладывай – согласился я, и уже хорошо пьяненький лавочник принялся наполнять стоящее передо мной блюдо икрой, не обращая внимания, что кладет черные бусины поверх жареной свинины. Но я на это внимания не обратил. Голова была занята совсем другим.

Алишана. Это точно не местное имя. И раз девушку запихнули в эту деревню, то должна быть причина. Какое-нибудь задание или на крайний случай слезливая история. Например, еще совсем юной девушкой ехала она со своим богатым отцом-купцом по торговым делам, да напали разбойники и всех порешили, кроме нее. А ей спастись удалось. Чудом али по случайности. И сиротка несчастная прибилась к первой попавшейся деревне… в общем, надо копать и копать, но меня сейчас в первую очередь интересовал почивший старик Джогли.

– Стехан, а где именно ваше кладбище?

– А вон на том пригорке, – лавочник небрежно махнул рукой куда-то за дома, в ночную темень. – Сплошь могилками утыкан. Сперва в храм уткнешься, а за ним и кладбище.

– И где там могилка старого Джогли? Как ее сыскать?

– А что ее искать-то? Дело немудреное. Она сейчас сплошь цветами свежими усыпана, ну и пять плошек масляных горят.

– Ясно, – кивнул я. – Спасибо.

– Да ты никак прямо сейчас туда собрался? Что ты! Опомнись! Кто ж ночью по кладбищам шастает? Так и до беды недалеко.

– Посмотрим, – ответил я, поднимаясь из-за стола.

На поминках я поприсутствовал, невестку и ее мужа хорошенько разглядел. А поговорить сейчас с ними не удастся. Значит, надо заняться более интересным делом.

Я попрощался с лавочником и неспешно зашагал прочь, на ходу проверяя «влитые» в руки заклинания. И у самой калитки наткнулся на дородного мужика с властным видом, поспешно загородившего мне дорогу.

– Добрый вечер, уважаемый, – вежливо поздоровался я и вопросительно воззрился на вставшую передо мной преграду.

– И тебе того же, чужеземец, – кивнул бородой тот. – Я староста местный, Грегором кличут.

– Росгард, – в свою очередь представился я.

– Дело есть у меня к тебе, Росгард, уж не откажи, выслушай, – произнес староста стандартную формулу предложения задания.

– Почему не выслушать? – кивнул я в ответ. – Вот только, может, до завтра наш разговор отложим? Время уже позднее, да и я тороплюсь. Что скажешь, уважаемый староста?

– Так разговор-то на минуту самое большее! – возразил мужик, и, покорившись неизбежному, я согласно кивнул. Задание можно и не брать, но ссориться со старостой желания не было. Почему бы и не выслушать.

– Беда у нас в деревне приключилась, добрый человек, – вздохнул Грегор, оглаживая бороду. – Если поможешь, то я в долгу не останусь! Самое малое пять серебряных монет отвалю от чистого сердца и бочонок браги в придачу.

– А что за беда-то?

– Да беда-то небольшая, ты справишься и глазом не моргнув! – заверил меня староста. – Оберег у нас сбежал.

– Кто сбежал, уважаемый?

– Оберег. Ну это мы его так кличем. А в городе, где я купил его недавно, такого зверя единоглазом кличут. Слыхал, может?