И всё-таки я люблю тебя! Том 1 - Елена Харькова

– Да, не пара, – согласно кивнула Анна Брониславовна.

– Зато сейчас Вадим так хорошо живёт! Душа за него не нарадуется! И жена у него хорошая, умная, красивая. И дочка чудесная! Жаль, что он так далеко. Я бы с удовольствием с малышкой повозилась.

– Да, слава богу, всё у него хорошо. Ради этого стоило побороться. Но я не об этом переживаю. Надо было мне позаботиться о Вере и её дочке, устроить их куда-нибудь, деньгами помогать. А я тогда так обрадовалась, что она ушла из нашей жизни, что даже думать о ней не хотела. И вот пожалуйста, что из этого вышло! Рита жила в таких условиях! Она так дурно воспитана! Теперь я за это буду расплачиваться.

– Да, бедняжка. Она даже не знает, что такое кровать! Я пришла, а она, как зверёныш какой-то, спит на полу, свернувшись калачиком!

– Какой ужас!

– Вот и я говорю: ужас! Бедная деточка!

Рита услышала лишь последние слова.

– И совсем я не бедная! Я очень даже богатая была! У меня такие платья были – закачаешься! И шёлковые, и вельветовые, и крепдешиновые. А ещё шубка была кроличья! – похвасталась она.

– Ну и где же теперь твои платья и шубка? Надо за ними съездить, а то пропадут, – предложила хозяйственная Глаша.

– Уже пропали, – вздохнула Рита, – их менты стащили. Коз-з-лы!

– Кто стащил? – не поняла Глаша. – Козлы? Вы что, в деревне жили?

– Козлы – это менты, милиция. Они всё у нас своровали, – терпеливо объясняла Рита.

– Нет, деточка, милиция не ворует, – не поверила старушка.

– Ещё как ворует! Только свист в ушах стоял, с какой скоростью они всё наше барахло по карманам распихали. Коз-з-лы!

– Так, хватит об этом, – прервала дискуссию Анна Брониславовна. – Рита, иди умойся и садись завтракать. Сегодня мы тебя не будили, дали как следует выспаться. Но с завтрашнего дня у тебя будет строгий режим. Подъём будет в восемь часов. Поняла? А теперь иди в ванную. Твоя щётка розовая, а полотенце жёлтое.

– А чем это у вас так вкусно воняет? – спросила Рита.

– Так не говорят. Надо говорить: «пахнет», – строгим голосом поправила её Анна Брониславовна.

– Ну чем?

– Спроси как положено, тогда ответим.

– Можете не отвечать. Мне уже неинтересно, чем у вас тут так воняет, – презрительно бросила Рита и ушла в ванную, а Анна Брониславовна с Глашей переглянулись и тяжело вздохнули.

Чудесный запах, оказывается, шёл от пирожков, которые Глаша с утра напекла. Пирожки были горячие, мягкие, с румяными бочками, а внутри сладкие яблоки, посыпанные душистой корицей. Объедение!

Рита подвинула блюдо с пирожками к себе поближе и начала поглощать это лакомство, стараясь откусывать куски побольше. Так было вкуснее. Глаша с умилением смотрела на неё, вытирая украдкой фартуком слёзы. На столе ещё стояла вазочка с конфетами и вчерашний торт. Рита предусмотрительно положила рядом с собой горсть конфет и большой кусок торта.

– Не торопись, Рита, ешь спокойно. Никто у тебя не отнимет, – советовала Анна Брониславовна.

– Ну, мля, такую вкуснятину первый раз жру! – восхитилась Рита.

Свекровь переменилась в лице.

– Встань! – скомандовала она.

– Чего? – не поняла Рита.

– Встань и выйди из-за стола.

– Зачем?

– Я не позволю тебе ругаться матом. Если ты будешь произносить какое-нибудь плохое слово, ты будешь наказана. Сегодня ты лишаешься завтрака.

«Вот оно! Показала всё-таки свои ведьмины клыки!»

– А разве «вкуснятина» – это мат?

– Нет. Ты сказала другое плохое слово.

– Какое?

Анна Брониславовна растерялась.

– Подумай и поймёшь.

– «Мля», что ль? – наивно спросила Рита и, увидав, как бабка гневно подняла брови, добавила: – Так «мля» – это не мат, это такое слово, которое все остальные слова связывает. Без него не так красиво получается. Вот ты, например, скажешь: «Ой как вкусно!» А Глаша подумает, что ты врёшь, что просто положено так говорить, вот ты и сказала. А если ты скажешь: «Ой, мля, как же вкусно!» – все сразу увидят, что тебе взаправду так вкусно, что ты аж всю тарелку готова дочиста языком вылизать! Поэтому «мля» – необходимое…

– Хватит! – Бронтозавриха стукнула ладонью по столу. – Выйди из-за стола и иди в свою комнату. Позже я приду туда, и мы с тобой серьёзно поговорим о твоём поведении.

– А как же пирожки? Ну вот, сама же говорила: «Не бойся, Риточка, никто у тебя не отнимет!» А теперь сама же и отнимаешь. Они же протухнут!

– Не протухнут. Съешь их за обедом. И конфеты положи на стол. Не стоит прятать их в карман. Я всё вижу.

Рита угрюмо поплелась из кухни.

– Морят маленького ребёночка голодом! Изверги! – ворчала она. – Мне в какой угол становиться? У окна или у двери?

– В угол становиться необязательно. Можешь книжки посмотреть. Глаша сказала, что ты читать умеешь, вот и почитай.

Рита ушла. Глаша вздохнула.

– Аня, она же голодная! Бедная деточка, такая худенькая!

– Не голодная. Она три пирожка съела, так что до обеда потерпит. Надо же её хоть как-то приструнить! – Анна Брониславовна тяжко вздохнула. – Она ещё хуже воспитана, чем её мать. Вера по крайней мере не ругалась матом, когда пришла в наш дом.

Рита слонялась по комнате, не зная чем себя занять. Она подошла к книжному шкафу, открыла его и стала искать книжки с картинками. Она выложила уже, наверное, штук двадцать, но все они были неинтересными, без единой картинки. Вдруг взгляд Риты упал на толстенную большую книгу в бархатной обложке. Она не стояла, как все остальные книжки, в рядочке, а лежала на них сверху. Чтобы её достать, Рите пришлось встать на стул да ещё на носочки. С трудом, одними пальчиками она стала вытаскивать книжку наружу. Рита её уже почти вытащила, но книжка оказалась очень тяжёлой, она выскользнула из рук девочки и с грохотом упала на пол. Из неё веером высыпалось несколько фотографий. Рита соскочила со стула и, понимая, что на шум сейчас могут прийти, запихала ногой всё под кровать, а сама легла на пол и закрыла глаза.

«Пусть думают, что это я упала».

Дверь действительно открылась, и в комнату заглянула Глаша. Увидав девочку на полу, она подбежала и опустилась на колени рядом.

– Деточка, что с тобой? Ты ушиблась? – перепугалась Глаша.

Рита, не раскрывая глаз, еле слышно пробормотала:

– Ку-у-ушать… ку-у-ушать…

– Батюшки! Да у неё голодный обморок! Сейчас, деточка, я тебе принесу пирожки. А чай будешь?

– Бу-у-ду, – промямлила Рита, – и конфе-е-ты. И то-о-ртик не забудь… Только быстрее, а то я умру-у-у.

Глашу как ветром сдуло. Вскоре она притащила целый поднос с едой и стала сама кормить «бедную деточку». Наевшись до икоты, Рита отпустила старушку, оставив себе только конфеты. Их она благоразумно спрятала под матрас.