Трон - Максим Димов

Стрела настигла его в воздухе. Он знал, что будет больно, но он даже не мог предположить, что будет так больно. Стрела попала в заднюю лапу, не задев кость, но Лансу показалось, будто на него обрушилась многотонная балка. Задняя часть тела тут же отнялась, а застрявшая в ноге стрела превратилась в раскаленный прут, сжигающий вокруг себя плоть. Принц-оборотень извернулся в воздухе и упал. Всплеск боли был ужасен! Он совсем обезумел от нее, он был готов нестись, куда попало, но слушались его лишь передние лапы, и он отчаянными рывками принялся выталкивать свое неповинующееся тело прочь с этой улицы.

Ланс совсем забыл о стрелках и уже не видел, как убийца на крыше полез в колчан за новой стрелой, как вышел из ступора его товарищ и теперь лихорадочно пытался зарядить дрожащими руками свой лук. Вокруг него уже было рассыпано около полудюжины стрел.

Несмотря на все выше поднимающееся онемение и страшную боль, спасительный инстинкт гнал принца прочь. Он двигался с невероятной быстротой и скоро достиг перекрестка.

...В этот момент верхний убийца сделал очередной выстрел. Он видел, что попал — оборотень обессиленно распластался на мостовой. Стрелок хмуро улыбнулся. И тут оборотень одним рывком выбросил свое тело за угол. Стрелок на крыше выругался от изумления и побежал к чердачному окну. Его приятель, наконец, сумел совладать с нервами и наложить стрелу, но когда он повел глазами вокруг, улица оказалась пустой. Он выскочил из подъезда, добежал до перекрестка и осмотрелся. Оборотня нигде не было.

Он так и стоял растерянно, пока к нему не присоединился напарник.

— Где он? — тяжело дыша, спросил подбежавший.

— Не знаю, должен быть здесь.

— Должен быть... Ты почему не стрелял?

— Я не мог. Он что-то сделал со мной, — в голосе убийцы звучали оправдательные нотки.

— Что-то сделал! — его партнер был взбешен. — Кто ж смотрит в глаза оборотню? Разиня!

— Хватит! — вскипел провинившийся. — Надо что-то делать. Он не мог далеко уйти... Можно попробовать пойти по его следам.

Собеседник посмотрел на напарника, как на идиота:

— Оборотни не оставляют следов, — процедил он, едва сдерживаясь.

— Да, верно, но как он смог уйти? Ты всадил в него две заговоренные стрелы, он должен был сдохнуть на месте.

— Не сейчас! — гаркнул второй и ткнул пальцем вперед. — Он уполз в ту сторону. Ты пойдешь по правой стороне улицы, я — по левой. Обыскивай любую щель, в какую он мог бы пролезть. Если мы не предъявим его голову, ни видать нам платы. Вперед.

Они разбежались.

...Спасительный угол был совсем близко, когда в него попали во второй раз. Стрела угодила в уже отмершую часть ноги, поэтому новый спазм боли был не так уж и силен и вызвал только негромкий взвизг, но тело вдруг встало неподъемно тяжелым. Он застыл, не в силах двинуться с места, и только теперь осознал, что у него перед глазами уже довольно долго прыгает Древо Силы. И потянул за первую попавшуюся Ветвь. В голове прояснилось, вернулась боль, но усилилось желание выжить, и он резким толчком вытолкнул себя на поперечную улицу. А дальше... дальше была безумная гонка со смертью.

Из последних сил, ничего не видя и не слыша, он полз по ночным улицам, сворачивал в какие-то переулки и на какие-то улицы и снова и снова упорно полз вперед. А потом, чувствуя, что силы уходят, скользнул в первое попавшееся подвальное оконце. Боли от ранивших его осколков стекла он не почувствовал, и только одна мысль сверлила его мозг: «Стань человеком. Стань человеком. Стань...». Уже в полуобморочном состоянии он принялся за Изменение.

...Совершенно беззащитный, отчаянно борясь за жизнь, Ланс пролежал в подвале около трех часов и, в конце концов, смерть отступила. Обессиленный и опустошенный, он почти не чувствовал своего тела, а временами ему казалось, что у него вообще нет ног. Тогда он бессознательно ощупывал себя, и на какое-то время это приносило облегчение. Иногда его взгляд падал на валяющиеся на полу стрелы, и острые коготки страха сжимали сердце принца. В такие минуты он был готов истово верить в Единого Творца, что, быть может, направлял его в часы безысходности и заставил начать изменение облика с верхней части тела, «вырастить» руки и вырвать из тела эти смертельный игрушки. Опоздай он еще хоть на минуту, и было бы поздно.

В том, что серебро так и не начало пожирать его, Ланс видел великое чудо, но даже это сейчас ему было безразлично. Он просто был счастлив, что выжил. Несколько раз он порывался поднять стрелы, желая рассмотреть их лучше, но так и не смог заставить себя прикоснуться к ним. Впрочем, сейчас и это было не главное. Пересиливая слабость и головокружение, принц сел и закатал штанину. Внутренне он побаивался того, что может увидеть, но раны оказались не такими уж и страшными. Это была его нога, правда, казавшаяся черной от целиком покрывавших ее синяков и сочащихся кровью порезов. Куда опасней было то, что он почти не чувствовал ее. Вздохнув, он в очередной раз вызвал Древо.

...Еще через час он готов был покинуть свое убежище. Омертвение прошло, и принц почувствовал ту самую боль, о которой еще так недавно мечтал. Зато он мог передвигаться без посторонней помощи, хотя и заметно хромая. Боль же была вполне терпимой.

...Они встретились на перекрестке. Каждый из них обежал по несколько кварталов и не нашел никаких следов оборотня. Бесплодность поисков они прочитали в глазах друг друга. Они отошли в тень и выбросили оставшиеся стрелы и все оружие в первый попавшийся закоулок.

— Что делать будем? — спросил один другого.

— А что мы можем теперь? — вопросом на вопрос ответил приятель.

— Жаль упускать такие деньги, — вздохнул первый.

— Видно, не судьба... Не забывай, задаток был совсем не мал.

— И то верно. Не представляю только, как мы появимся у хозяина.

Напарник ухватил его за рукав и пристально посмотрел в лицо:

— А зачем нам у него появляться? Ты ж видишь, какое дело он поручил нам. Промахнись я, и как знать, чем бы все обернулось. Деньги здесь явно даром не дают.

Они смотрели друг на друга, и мысли их были одинаковы. Второй молча кивнул и, не сговариваясь, парочка быстро направилась в сторону порта.

Только ухватившись рукой за железные прутья забора, отделяющего небольшой садик перед домом, Ланс осознал, куда он пришел и несказанно удивился, так как этот, купленный несколько лет назад, особняк на набережной никогда не ассоциировался у него с Домом. У него было множество имений вне столицы; как принц, он являлся формальным и фактическим повелителем обширных провинций, составляющих значительную часть Королевства, но только Дворец, благодаря детским воспоминаниям, он отождествлял с родным домом, да и то, с изрядной долей иронии. Но сейчас он был настолько измучен, что идти во Дворец уже не мог. Ланс не знал, успел ли Пауль навести порядок, но постепенно идея провести тут остаток ночи стала нравиться ему все больше. Он вгляделся за ограду, но строение было скрыто деревьями и специально подобранными прежними хозяевами кустами.