Таинственная история Билли Миллигана - Дэниел Киз

– Я могу лишь посоветовать вызвать Шэрон Рот и расспросить ее о том, что я сказал.

– Билл, я, разумеется, начну следствие по твоим обвинениям, и я очень рад, что я первый, кому ты об этом сообщил. Заверяю тебя, что если в «Келли и Лемон» найдутся обманщики, мы с ними разберемся.

Миллиган вытянул левую руку, демонстрируя Уаймеру и Тернеру микрофончик, приклеенный к рукаву липкой лентой.

– Должен отметить, что наш разговор записывается. Это лишь принимающее устройство, а другой человек, в другом месте, ведет запись.

– Рад за тебя, – ответил Уаймер, со смехом показывая на свой приоткрытый ящик, – а то я тоже записываю.

Миллиган тоже рассмеялся.

– Хорошо, Джон, у тебя три дня, начиная с понедельника, чтобы во всем разобраться и уволить виновных. Иначе я предам все это огласке.

Вскоре после того, как ушел Миллиган, Уаймер заехал к Шэрон Рот домой и рассказал, в чем ее обвиняют. Она клялась, что все это ложь и что никто в ее офисе не ворует.

Шэрон заподозрила, что Миллиган ее прослушивает, пошла в воскресенье в офис и попробовала найти жучок. Но не смогла. Либо он его уже убрал, либо его не было изначально. Увидев календарь, она машинально перелистнула его на следующий день. И увидела записку печатными буквами:

«НОВЫЙ ДЕНЬ!

Наслаждайся им,

Пока МОЖЕШЬ!»

«Боже! – ужаснулась она. – Он хочет убить меня за то, что я его уволила».

Перепугавшись, Шэрон позвонила Терри Терноку и показала ему записку. Сравнив ее с образцами почерка Миллигана, они удостоверились, что это был он.

В понедельник, в половине третьего дня, Миллиган позвонил Шэрон и сказал, что в четверг в половине второго она должна быть у окружного прокурора Франклина. Если она проигнорирует данное сообщение, то он приедет за ней с полицией. Миллиган отметил, что выглядеть это будет не очень красиво.

Тем же вечером к нему зашел Гарри Коудер и потребовал, чтобы отстал от девушек из конторы.

– Что значит «отстать»? Я ничего такого не делал.

– Билл, послушай, если бы их действительно вызывали к прокурору, пришла бы повестка.

– А ты к этому какое отношение имеешь? – спросил Миллиган.

– Они знают, что я работаю в полиции. Попросили выяснить.

– Гарри, они испугались?

– Нет, Билл. Не испугались. Просто не хотят, чтобы ты их доставал.

Аллен решил пока оставить это дело; но рано или поздно он добьется того, чтобы Шэрон Рот уволили. Квартира пока все равно его, надо заняться поиском новой работы.

Он искал целых две недели, но ничего приличного не попадалось. Ему было нечем заняться, не с кем поговорить. Он терял время, депрессия нарастала.

13 октября 1977 года он получил от Джона Уаймера ордер на выселение и начал метаться по квартире. Куда он пойдет? Что делать?

Расхаживая туда-сюда, он вдруг заметил, что Рейджен оставил свой 9-миллиметровый «Смит-Вессон» прямо на виду, на камине. Почему? Что за хрень с ним творится? Кроме того, в шкафу лежит и 25-миллиметровый итальянский пистолет – этого вполне хватит, чтобы отправить его обратно в тюрягу за нарушение условий досрочного освобождения.

Аллен остановился и сделал глубокий вдох. Может, Рейджен, сам того не осознавая, хотел вернуться в тюрьму, туда, где опасно. Чтобы получить власть над пятном!

– Артур, я больше не могу, – сказал Аллен вслух. – Это уже слишком.

Он закрыл глаза и вышел…

Рейджен резко вскинул голову, быстро осмотрелся, желая убедиться, что он один. На столе он увидел квитанции и понял, что положение дел тяжелое, коль скоро они не зарабатывают.

– Так, – сказал он вслух. – Идет зима, детям нужна одежда и еда. Я буду грабить.

Еще ночью в пятницу, 14 октября, Рейджен положил «Смит-Вессон» в подмышечную кобуру, надел коричневый свитер с высоким воротником, белые кеды, коричневую спортивную куртку, джинсы, ветровку. Потом он принял три капсулы бифетамина-20, выпил водки, вышел из дома еще до рассвета и побежал в сторону кампуса Университета штата Огайо.

Глава девятнадцатая

1

Рейджен пробежал по Коламбусу около восемнадцати километров и к половине восьмого утра пятницы добрался до университетской стоянки Ист-Бельмонт. Плана у него не было; он просто собирался найти кого-нибудь, кого можно ограбить. Сидя на тротуаре между медицинским колледжем и стоянкой, он увидел молодую женщину в золотистой «Тойоте». Когда она вышла из машины, он оценил темно-бордовый брючный костюм и замшевую куртку. Рейджен решил поискать кого-нибудь другого; женщину грабить он не собирался.

Но за ним присматривала Адалана, знавшая, зачем Рейджен приехал. Она понимала и то, что после пробежки через весь город он устал, к тому же он пил и принимал амфетамины. И она прогнала его с пятна силой мысли…

Когда Адалана приблизилась к женщине, которая наклонилась к пассажирскому сиденью, чтобы взять книги и бумаги, то достала из кобуры пистолет и прижала дуло к ее руке.

Незнакомка, даже не обернувшись, рассмеялась.

– Ребята, хватит придуриваться.

– Сядьте, пожалуйста, в машину, – сказала Адалана. – И поедем кататься.

Развернувшись, Кэрри Драйер увидела, что это не кто-то из ее друзей, а совершенно незнакомый человек. Рука в перчатке держала пистолет, и она поняла, что парень не шутит. Он жестом велел ей садиться на пассажирское сиденье, и она перелезла через рычаг переключения передач. Парень взял ключи и занял водительское место. Ему не сразу удалось снять машину с ручного тормоза, но наконец они выехали со стоянки.

Кэрри Драйер внимательно его рассмотрела: каштановые с рыжиной волосы, ровные аккуратные усы, родинка на правой щеке. Симпатичный, хорошо сложенный, килограммов восемьдесят, примерно метр восемьдесят роста.

– Куда мы едем? – спросила она.

– Покатаемся, – мягко ответил он. – Я в Коламбусе не особо ориентируюсь.

– Слушай, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, но у меня сегодня экзамен по оптометрии.

Он остановился на стоянке возле фабрики. Кэрри заметила, что у похитителя прыгают глаза, как при нистагме. Не забыть рассказать об этом полицейским.

Он порылся в ее сумочке, достал права и другие документы. После чего стал разговаривать очень грубо.

– Если настучишь копам, я доберусь до твоих родственников, – он достал наручники и приковал ее за правую руку к дверце машины. – Ты там про экзамен говорила, – пробормотал он, – так что если хочешь пока подготовиться, я не против.

Они поехали на север от кампуса. Через какое-то время он остановился на железнодорожном переезде. Медленно подъезжал поезд. Он выскочил из машины и пошел к багажнику. Кэрри испугалась, что похититель бросит ее здесь, перед поездом, и подумала, что этот парень, возможно, вообще псих.

Кевин, вышедший в пятно вместо Адаланы, услышал удар колес по рельсам и пошел проверить, в порядке ли шины. Если бы они спустили, он бы сбежал, но все оказалось в порядке, так что он поехал дальше.

– Снимай штаны, – сказал Кевин.

– Что?

– Штаны, блин, снимай! – заорал он.

Женщина повиновалась, испугавшись такой внезапной смене настроения. Она понимала, что он говорит это для того, чтобы она не сбежала. И правильно. Даже если бы она не была прикована наручниками к двери, голая она никуда бы не ушла.

По пути она старалась смотреть в учебник, чтобы не расстраивать похитителя. Но заметила, что сначала он поехал по Кинг-авеню на запад, а потом – на север по Олентэнджи-ривер-роуд. Похититель вез ее за город, время от времени разговаривая сам с собой. «Только сегодня утром сбежал… избил его бейсбольной битой…»

Когда они миновали кукурузное поле, оказалось, что дорогу перегородили. Он обогнул препятствие по лесу, а потом проехал мимо автомобильного кладбища в поле.

Кэрри вспомнила, что между сиденьем и рычагом переключения передач у нее лежат острые ножницы, и подумала о том, чтобы пырнуть похитителя. Но когда она на них посмотрела, он предупредил:

– Без фокусов, – и достал финский нож.

Потом остановился, отцепил наручники от двери, но с руки женщины снимать не стал и разложил ее замшевую куртку на грязной земле.

– Снимай трусы и ложись, – прошептал он.

Кэрри Драйер опять обратила внимание на прыгающие глаза…

Адалана легла рядом с женщиной, глядя вверх, на деревья. Она не могла понять, почему Филип с Кевином то и дело вытесняют ее из пятна. Во время поездки они вмешивались уже дважды, так что ей снова приходилось выгонять их. Ну и бардак!

– Представляешь ли ты, что такое одиночество? – спросила она женщину рядом. – Когда тебя давно никто не обнимал? Когда не знаешь любви?

Кэрри не ответила, и Адалана обняла ее так, как обнимала Марлен.

Но эта женщина оказалась очень маленькой, и что-то еще, помимо этого, с ней было не так. Сколько Адалана ни пыталась в нее войти, у Кэрри начинались спазмы, и она ее выталкивала – словно отвергала. Это было и странно, и страшно. Адалана впала в замешательство и вышла из пятна…