Акция возмездия - Сергей Москвин

– Вы почему еще здесь? – недоуменно спросил полковник.

Он пребывал в полной уверенности, что в десятом часу вечера Артем с Олегом уже находятся дома.

– Как же мы могли вас оставить? – за себя и за Олега ответил Артем. – И потом, мы же тоже хотели узнать, что за железки вы обнаружили на том озере.

– Это осколки от снарядов скорострельной авиационной автоматической пушки с программным управлением, – объяснил Чернышов.

– А я думал, что только станки бывают с программным управлением, а оказывается, и пушки тоже, – заметил Ветров.

Но полковнику в данный момент было совсем не до шуток.

– Не иронизируй, – сказал он, обращаясь к Артему. – В распоряжении террориста находится оружие, идеально подходящее для массового убийства. Эта пушка способна за одну секунду выпустить более полутора сотен снарядов с осколочно-фугасной разрывной частью. С таким оружием Раптор всего за несколько секунд может расстрелять многотысячную толпу.

– Эх, если бы знать заранее, какую цель выбрал Раптор? – сокрушенно вздохнул Олег.

Вопрос Муромцева остался без ответа. Полковника занимали совсем другие мысли.

– Я вот что думаю, – вслух рассуждал он. – Эта пушка весит семьдесят шесть килограммов, и это только чистый вес, без боекомплекта, системы наведения и системы управления огнем. Естественно, что на себе такое оружие переносить невозможно. Раптор установил эту артиллерийскую систему на автомобиле. Эксперт объяснил мне, что для этой цели годится джип или микроавтобус.

– «Форд-Бронко», на котором он вывозил груз из Санкт-Петербургского порта, – предположил Муромцев.

– Возможно, – согласился с ним Чернышов. – Хотя Раптор довольно предусмотрителен, поэтому он может использовать в качестве машины для перевозки орудия совсем другой автомобиль. Но я хотел сказать не об этом. Пушка слишком тяжелая. В одиночку даже физически сильному человеку ее в машине не установить. Значит, у террориста опять появился помощник.

Муромцев и Ветров удивленно переглянулись.

– Свисток, Замараев, – начал перечислять Олег, – все, с кем Раптор общался в Москве, убиты. Тогда кто же его помощник?

– Вот это нам и предстоит выяснить, – сказал полковник.

– Павел Андреевич, да для простой физической работы Раптор мог нанять обыкновенного бомжа, – высказал предположение Ветров.

– Тем не менее нам надо найти помощника террориста, даже если его уже нет в живых, – настойчиво повторил Чернышов. – И начать я предлагаю с проверки заявлений о пропавших людях, поступивших в милицию за последнюю неделю. Но этим займемся уже завтра. А сейчас, – Павел взглянул на часы, – все по домам.

61

В воскресенье утром Чернышов, Муромцев и Ветров приступили к изучению заявлений о пропавших гражданах. Дежурный по столичному управлению внутренних дел взглянул на полковника и его сотрудников как на трех ненормальных, которым не лень потратить выходной день на изучение заявлений, на которые и в рабочие-то дни мало кто обращает внимание. Тем не менее дежурный предоставил оперативникам ФСБ отдельный кабинет, благо что в воскресенье пустующих кабинетов в управлении всегда много, и вскоре помощник дежурного принес туда папку с зарегистрированными за неделю заявлениями.

– Павел Андреевич, а что мы собираемся найти? – спросил у Чернышова Ветров, укладывая на стол перед собой в стопку третью часть от всех принесенных заявлений. – Ведь любой из этих пропавших может равновероятно оказаться помощником Раптора?

– Отнюдь, – отрицательно покачал головой полковник. – Во-первых, мы можем сразу исключить пропавших детей, женщин и стариков. Помощником террориста может оказаться только физически крепкий мужчина. Далее, мы можем исключить людей, которые исчезли без всякой причины. Например, пошел за хлебом и не вернулся. Не думаю, что Раптор просто захватил на улице первого попавшегося человека. Скорее всего тот, кто являлся помощником террориста, ушел из дома добровольно. Вот так, примерно понятно?

– Более или менее, – ответил Артем и углубился в чтение.

– Тогда сделаем так: сначала каждый читает свою часть заявлений, потом обмениваемся, – предложил Чернышов, – чтобы случайно не пропустить нужное.

Но обмениваться заявлениями не пришлось. Меньше чем через полчаса после начала изучения своей пачки заявлений Ветров громко воскликнул:

– Есть! – и замахал рукой, подзывая к себе товарищей.

– Смотрите, Павел Андреевич, – взволнованно говорил Артем, показывая начальнику стандартный заполненный бланк. – Рюмин Максим, аспирант кафедры вычислительной техники, 12 марта ушел из дома и не вернулся. Я как вспомнил, что вы говорили про пушку Раптора с программным управлением, сразу понял – вот он, его помощник!

– Аспирант кафедры вычислительной техники Московского института радиоэлектроники и автоматики, – прочитал Чернышов в графе, озаглавленной как «место работы».

«А эксперт как раз говорил, что у авиационной пушки компьютерное управление, – вспомнил полковник слова эксперта по артиллерийским системам. – Если Раптору потребовалась перенастройка управляющего компьютера в связи с установкой пушки на автомобиле, он, конечно же, обратился к услугам программиста».

– Кто написал заявление? – спросил он у Ветрова.

– Жена, вернее, сожительница этого Рюмина, – ответил Артем. – От посторонних заявления не принимаются, но, видимо, девушка сумела убедить тех, кто принимал у нее заявление, что она живет с пропавшим в гражданском браке.

– Адрес ее где-нибудь указан? – спросил Чернышов, переворачивая заявление и ища глазами графу «домашний адрес заявителя».

– Они живут вместе, поэтому у них один адрес, – поспешил объяснить начальнику Ветров.

– Немедленно едем туда, – объявил полковник.

Ему не терпелось узнать подробности исчезновения программиста.

– Кто там? – осторожно спросила Женька, когда в дверь настойчиво позвонили.

После исчезновения Максима она боялась открывать дверь, боялась оставаться одна в пустой квартире и боялась выходить на улицу. Девушка стала бояться всего и вздрагивать от каждого телефонного звонка или шороха в подъезде.

Нехорошее предчувствие появилось у нее сразу после того, как Максим уехал со странным заказчиком на его автомобиле. Однако Женька пересилила себя, и чувство тревоги постепенно отступило. Через пару часов Максим сам позвонил домой и сообщил ей, что уже приступил к работе, которую планирует закончить через несколько дней. Его голос показался девушке встревоженным, но она опять успокоила себя, что с Максимом все в порядке. А в понедельник, вернувшись из института домой, девушка обнаружила на рабочем столе Рюмина написанную его рукой записку. Вот тогда заглушенная усилием воли тревога проснулась в ней с новой силой. Более того, Женька испытала настоящий ужас.

Новоселова всегда считала себя смелой девчонкой, но сейчас она начала бояться за жизнь Максима, за свою жизнь и за жизнь их еще не родившегося ребенка. Она продолжала надеяться, что любимый вернется и тогда ее страхи рассеются сами собой. Но Максим так и не вернулся. Женька промучилась до конца недели, а в пятницу побежала в милицию и написала заявление об исчезновении своего мужа. Девушка догадывалась, что заявление у нее могут и не взять, поэтому сразу назвалась гражданской супругой Рюмина, каковой себя и считала. Заявление в милиции у нее действительно приняли и даже задали ей несколько вопросов, но Женька видела: все это делается только для того, чтобы поскорее от нее отделаться. Вернувшись из милиции домой, Женька совершенно не знала, чем заняться, все валилось у нее из рук. А к вечеру тоска навалилась с такой силой, что девушка, не раздеваясь, упала на кровать и горько расплакалась. Выплакавшись, она уснула. Но и сон не принес облегчения. Всю субботу и воскресенье девушка мучилась точно так же, пока в дверь ее квартиры неожиданно не позвонили. Женька на цыпочках подкралась к двери и осторожно спросила:

– Кто там?

– Моя фамилия Чернышов, я сотрудник Федеральной службы безопасности. Пожалуйста, откройте дверь. Я бы хотел поговорить с вами по поводу исчезновения вашего мужа, – услышала она из-за двери спокойный мужской голос.

«Это насчет Максима!» – мелькнула в ее голове спасительная мысль. И Женька бросилась торопливо отпирать дверь. Только уже открыв замок, она запоздало сообразила, что мужчина за дверью мог оказаться совсем не тем, кем назвался.

На площадке стояли сразу трое мужчин. Но девушка не испугалась, потому что увидела в глазах старшего из них понимание и сочувствие.

– Здравствуйте, – сказал мужчина. – Меня зовут Павел Андреевич, вот мое удостоверение, – и он раскрыл перед девушкой свою красную книжечку. – А вы, как я понимаю, Евгения Новоселова? Это ведь вы подавали заявление в милицию об исчезновении вашего мужа, Максима Рюмина?