100 великих историй любви - Анна Сардарян

Клара, продолжая давать концерты по городам и весям, старалась помочь мужу: окружила его заботой, терпеливо переносила нервные срывы, которые усугублялись с каждым днём. Больного композитора мучили слуховые галлюцинации, иногда он даже не узнавал детей и жену, а однажды, пытаясь избавиться от маниакально преследовавших его образов, бросился с моста в Рейн. Посиневшего от холода, потерявшего сознание Шумана вынесли на берег прохожие.

После этого случая, опасаясь причинить вред Кларе и детям, теряющий рассудок гений попросил поместить его в психиатрическую клинику. Там он провёл два мучительных года, где постепенно сходил с ума: впал в глубокую депрессию, отказывался разговаривать, есть и пить — боялся, что его отравят. Лишь когда его навещал преданный Брамс, Шуман соглашался выпить глоток вина и съесть кусочек фруктового желе.

Роберт Шуман умер 29 июля 1856 года от общего истощения организма.

После смерти супруга на руках Клары остались восемь детей. Вдова Шумана пережила композитора на целых сорок лет. Первое время Брамс оставался рядом с Кларой и помогал ей вести хозяйство. Спустя полгода он вернулся на родину в Гамбург. Все знавшие Брамса понимали, как трепетно любит молодой композитор вдову Шумана. Друзья и близкие ожидали, что они вскоре поженятся. Но этого не произошло, возможно, по нескольким причинам. Во-первых, будучи на четырнадцать лет старше Иоганнеса, Клара относилась к нему как к ребёнку и питала в отношении него по-матерински нежные чувства. Во-вторых, молодой, подающий надежды двадцатитрёхлетний мужчина мог испугаться непростой семейной жизни в окружении всегда очень занятой жены и восьмерых детей. Некоторые были убеждены, что Брамс побоялся гениальности «несравненной Клары», которая всегда, как это было и с Шуманом, затмевала его талант. Так или иначе, но Иоганнес Брамс покинул Дюссельдорф один.

Неизвестно, была ли связь Брамса и Клары Шуман платонической или же друзья на публике были всё-таки тайными любовниками. Говорили, что Клара сильно ревновала Брамса к женщинам. Возможно поэтому, а также из-за своей огромной преданности великой пианистке композитор так и остался неженатым. До смерти Клары, в течение сорока лет, друзья вели непрерывную переписку. Когда Клара умерла во Франкфурте 20 мая 1896 года, Брамс очень тяжело переживал её уход. Через год он умер.

Нельзя не отметить, что время всё расставило по своим местам: имена Шумана и Брамса знает каждый, кто хоть мало-мальски интересуется классической музыкой, а о Кларе Вик помнят только специалисты-музыковеды.

ЙЕННИ ЛИНД — ГАНС ХРИСТИАН АНДЕРСЕН

Только-только начинался XIX век. Каждому хотелось узнать, что его ожидает в новом столетии. Захотелось этого и одному датскому пятнадцатилетнему мальчику. Был он бедным, почти нищим, но добрая цыганка согласилась погадать мальчику бесплатно. Взглянула она на протянутую ладонь, загадочно улыбнулась и сказала: «Придёт день, когда вся страна будет сверкать огнями в твою честь. Ждёт тебя всемирная слава».

Тогда нищий, оборванный подросток не мог поверить в это пророчество, однако спустя много лет великий сказочник Ганс Христиан Андерсен не раз вспоминал старую цыганку, вселившую в него надежду когда-нибудь выбраться из жестокого мира бедности и нищеты. «Жизнь моя — настоящая сказка, богатая событиями. Она прекрасна!» — писал великий сказочник.

Он родился в маленьком датском городке 2 апреля 1805 года в семье бедного сапожника и его любимой молодой жены. Ганса, единственного ребёнка в семье, обожали. Мать окружала заботой, а отец, возвращаясь поздно домой, сажал сына на свои колени и часами рассказывал сказки. Однако семейному счастью не суждено было длиться долго. Андерсен-старший неожиданно умер, и матери, чтобы прокормить сына, пришлось зарабатывать на жизнь стиркой. Она работала ночами, падала без сил от тяжёлого труда, но каждый день откладывала по монете, мечтая, чтобы ребёнок когда-нибудь пошёл учиться.

А мальчик тем временем целыми днями проводил дома. Он разыгрывай кукольные спектакли, сочинял невероятные истории и сказки. За окнами бушевала страшная, жестокая действительность, а в маленьком домашнем театре куклы играли в счастье и любовь в своём беззаботном, светлом мире.

В 1819 году Ганс стал упрашивать мать отпустить его в столицу. Именно там, в Копенгагене, худощавый и болезненный юноша мечтал найти своё счастье. После долгого разговора, материнских слёз и упрёков он всё-таки получил родительское согласие и спустя несколько дней уезжал из Оденсе. «Я стану знаменитым», — сказал на прощание будущий писатель. Этот день, 6 сентября 1819 года, Андерсен запомнит на всю жизнь и будет считать его вторым днём рождения.

Мать, уверенная, что её сын вскоре вернётся домой, ошиблась. В родной город он вернулся спустя много лет. В Копенгагене молодой, нескладный юноша занимался пением, пытался танцевать в балете, учился в классической гимназии и выделялся среди сверстников не только своей нелепой внешностью, но и поразительным талантом рассказчика и сочинительством очень тонких стихов. Спустя несколько лет его стихотворения были известны уже всей стране, а книги, которые раскупались во всех книжных лавках, стали приносить молодому писателю солидные гонорары.

Об Андерсене заговорили. Он стал вхож в круги знатных людей, и даже сам король приглашал его, восхищаясь талантом юного гения. Но слава сказочника пришла к нему значительно позднее. Грустные, романтические, не всегда со счастливым концом маленькие волшебные истории так полюбились детям, что вскоре писатель стал настоящим королём сказки. Его называли чудаком и колдуном, его слушали заворожённо и всерьёз считали волшебником. А он жил своей одинокой жизнью, полной образов, фантазий и страхов.

Великий сочинитель историй, окруживший себя образами из сказок, боялся многих вещей. Он холодел от ужаса при мысли об ограблении, отравлении, убийстве и захоронении заживо. Он пугался собак, избегал больших пространств и сторонился женщин. Когда благовоспитанные девицы пытались женить его на себе, сказочник разрывал все отношения и стремился исчезнуть из их жизни навсегда. Он не раз признавался, что был пять раз влюблён и имел множество подруг, которые были не прочь связать с ним свою судьбу. Тем не менее в своём дневнике Андерсен записывал, что никогда не был близок с женщинами: «Если я прихожу домой, не потеряв невинности, я её никогда не потеряю» или «Я всё ещё невинен, но кровь моя горит…» В то время писателю исполнилось тридцать лет.

Он был некрасив. Высокий, худощавый, с острым носом и длинными кистями рук, великий датчанин казался совершенно нелепым. Страдая от своей внешности, писатель был обидчив до крайности, меланхоличен и избегал любой критики в свой адрес.