Танцы с тенью (СИ) - "Velena Revers"

Я рассеянно провела пальцами по шее. Хотела поймать прядку, чтобы для собственного успокоения начать накручивать на палец. Но здесь я сидела «в образе», убрав волосы в тугой комок и под шапку. Пришлось обойтись тем, что поправила воротник.

— А руен? — Забавлялся музыкант.

— Хмурень. Что? К тому же у вас. — Язвительно подметила я — У земель рядом с пустыней, его называют «вересень».

— Всё равно красивей. А тут как говорится, «что вижу тем и нарекаю». Кресень переделали в хлеборост…

— А листопад в виноток. Какая огромная разница получилась!

— …Арем — злат, блан прозвали сребром. — Закончил он.

— А медяк обозвали гравой. — Ехидно дополнила я, и пригубила из кружки. — Согласись, разницы почти и нет.

— Если соглашусь, мы оба будем неправы. — Так же ехидно отозвался вампир. — Не вижу смысла переделывать то, что и так хорошо работает. Лишь бы были отличия?

— Тут и без языка отличий хватает. Потому что горы и изоляция от мира.

За окном зарядил мелкий, моросящий дождь, больше похожий на туманную взвесь в воздухе. Она обволакивала лицо, легко забираясь под одежду, так что лишь самая плотная куртка могла не отсыреть через пару минут.

В такую погоду подогретое пиво, хорошенько сдобренное мёдом, пришлось как нельзя кстати. «Ну и гадость, наверное» — поначалу скривилась я, когда по совету Рена нам принесли пару кружек. Но распробовав, оценила. Золотистый напиток будто хранил в себе солнечное тепло, прекрасно согревая изнутри.

Рен опустил взгляд на кружку и постучал по ней пальцем, привлекая внимание к рисунку.

— Кстати об отличиях. Тут везде в украшениях виноград. На гербах, посуде, ткани. Это что, массовое поклонение?

— Хорошо. Раскусил. Тут приносят жертвы духам полей, чтобы потом весь мир виноделию завидовал.

— Я так и знал!

Несмотря на то, что на улице ещё не наступил полдень, внутри пришлось зажечь множество масляных светильников. Заключённые в стекло и обрамлённые кованой оправой, они были развешены у стойки, над столами и под потолком.

Я залюбовалась мягким, жёлтым светом. Хорошо здесь. Сидела бы и сидела…

— Сам-то не жаловался. Небось, только из-за вина постоянно в Эльвию возвращался?

— Да мне и без вина, как говорится, шило в одном месте усидеть не даст. Не знаю, как можно не мечтать увидеть всё. Земли, иные страны… Интересных людей.

От стойки, где болтала какая-то компания, донёсся громкий возглас:

— …олная шхурня, а не подошва! Найти бы его, да шею свернуть!

Мы обернулись, покосившись на крикуна. Тот не поленился разуться и перевернуть сапог, тыча пальцем в какие-то трещины. Его друг, будто невзначай, подливал себе из чужой кружки.

В таверну вошла женщина, отряхнув плащ на пороге. Стащила капюшон на плечи, но лицо и волосы всё ещё скрывала полупрозрачная вуаль, какую обычно носят вдовы.

— Кстати о различиях. Где бы ещё так густо сурьмой глаза подводили. — Я кивнула на посетительницу. — У пустынников моду переняли, уже века два как. А в Антарии только цыпочки так делают. Вот наверняка приезжие удивляются, что город полон продажных женщин!

Дама подошла к стойке и достала монету, зажав между тонкими пальцами. Разливальщик будто имел третий глаз над ухом, или просто выработал чутьё на золото не хуже, чем у гнома. Он тут же обернулся и сделав жест наёмникам подождать, поспешил к даме.

Вампир не оборачиваясь и не меняя тона, поинтересовался:

— Она здесь?

— У стойки. Спрашивает о встрече.

— Опоздала. — Укоризненно заметил Рен. — Он ждёт её уже с полчаса.

— Наверное, решила вспомнить о том, что она графиня.

Вампир фыркнул и обернулся через плечо. Женщина шла к столам для особых гостей, отгороженных деревянными ширмами. Открыла одну из дверей и скрылась.

Придётся подождать. Я подпёрла щёку ладонью и перевела взгляд на собеседника.

— Из одного только любопытства ходить по чужим краям рискованно. Как ещё

— Случилось.

— Ладно… — Я смутилась, когда вампир посмотрел мне в глаза. — Не так выразилась.

Он откинулся на спину, рассеяно проведя ладонью по волосам. Вздохнул и перевёл тему:

— Зато всегда есть, что рассказать. — Прикинул что-то и оживился: — Вот ты как специалист, определи, что это было: мы с компанией решили срезать путь через рощу. Остановились на обеденный привал. Перекусили, заварили чай, только разговорились. Смотрю — а вокруг медленно, ненавязчиво собрались кусты…

— Морок. — Тут же предположила я.

Вампир загадочно усмехнулся и продолжил.

— …Одному стало плохо. Зашатался, опёрся о дерево. Мы только и видели, как он заморгал, потом заорал и шлёпнулся на землю. Позже рассказывал, что смотрит на ладонь, а она в кору проваливается, что в грязь. И голос мерзкий рядом. Глядь, а там тёща!

— Понятно. Тёща-ведьма, решила догнать и проучить зятя-алкоголика. Сомневаюсь, что вы там пили просто чай.

— …Стоит и костерит его, что долг не отдаёт. Но тёща уже с год как преставилась!

— Значит, дочка в неё пошла, некроманткой оказалась! — Развеселилась я. — Им иллюзии хорошо удаются, всё сходится!

— …У второго. — С нажимом продолжил Рен. — Ягодки на смородине по веткам от руки разбежались. Третий видел, как из травы лица проступают, будто покойники всплывают из воды…

— Так, ну-ка отвечай, что вы там пили-ели на привале? Не грибы ли особые, после которых не то что ягоды — деревья поразбегаются?

— Не помню, что ели. Но не угадала. Слушай дальше: у остальных перед глазами всё ходуном, то и дело накатывает тошнота. У меня и наёмника, что с нами увязался, навязчивая идея: срочно куда-то бежать.

— Огоньки по сторонам видели? Тропа под ногами петляла?

— Огоньков не было, а тропу вообще не нашли. Чтоб не потеряться, обвязались верёвкой, как в снежную бурю. Это показалось очень находчивым! — Хохотнул он. — И пошли куда глаза глядят.

— Погоди-ка… — Задумалась я. — В какой части страны это было? Рядом были болота?

— Мы так и не узнали. Тот лесочек до сих пор вспоминается смутным месивом. То о камни спотыкаешься, то на кочку наступив, в глубокую лужу провалишься, то ветки по лицу лупят.

Я шёл первым. В какой-то момент отвожу ветку и натыкаюсь на чью-то спину. Ткнул в неё пальцем, а она как дёрнется, да как заорёт! Остальные тоже завопили. Поворачивается спина, а это наш товарищ, что последним шёл! Оказалось, мы как дураки, вокруг дерева ходили друг за другом.

— Леший вроде, так не чудит. Хотя… В лесу странные камни или статуи находили? Чем-нибудь им вредили?

— Нет и нет. Пока шагали кстати, начали приходить в себя. Место оказалось уже другим. Ту поляну потом не нашли. Куча вещей потерялась, хорошо хоть я скрипку не забыл… Сдаёшься?

Я задумалась. Это казалось задачкой с подвохом.

— Какое было время года?

— Раннее лето.

— А симптомы тошноты прошли сразу?

— Нет, мутило до посёлка.

Я скрестила пальцы, уткнув в них подбородок. Нахмурила брови.

— На поляне или рядом, вы слышали тяжёлый, сладкий запах? Может, замечали белые цветочки, собранные в соцветие-шарик?

— Отлично! — Он отсалютовал мне кружкой. — Ты раскрыла это дело.

— Что, серьёзно?

— Да. Местные называли эту дрянь «дурниками». Довольно метко. Потому обходили ту рощицу десятой дорогой, особенно в пору цветения. По-другому же это…

— …Болотный багульник. — Закончила я. Не без смущения, потому как не будь у меня в подругах ведунья, что писала по багульнику курсовую, вряд ли бы я так легко догадалась. — У него и листья пахнут, кстати. Повезло, что вы решили бежать. Иначе бы прятались в страхе по укрытиям, пока не ослабели от голода.

— Да ну. Все настолько плохо? — Удивился Рен. — Хм… Я думал, это забавная история.

— Ну, теперь да. Когда всё обошлось.

Разливальщик тем временем, направился к закрытым столам с подносом и полотенцем. Из-за одной ширмы вынес опустевшие бокалы. Заглянул туда, где сидела дама, и обернулся в нашу сторону. Сделал приглашающий жест рукой и скрылся внутри.