Там где нас не ждут - Москаленко

Ну и второй вариант, это разобраться с ошейником. Жизненно необходимо научиться нейтраллизовывать его действие.

Как я понял Хэрна, ошейник отключает у индивидуума желания, чувство долга, желание мыслить, превращая в овощ. Человеку не к чему стремиться, он живёт одним днём, поел, поспал, поработал. И мне кажется проблема в том, что нету отправного пункта у жертвы, отсутствуют жизненные ориентиры. А чтобы этого избежать - надо заякориться, поставить не стираемую точку возврата, имея которую трудно себе потерять.

Всё это я обдумывал, занимаясь грамматикой на уроках по освоению языкам, стреляя с арбалета, весь обед и послеобеденный отдых (иногда мы меняем немного распорядок занятий, ставя сразу работу с шестом после еды как говорит Хэрн чтобы обед утрясти). После обеда, отбивая яростные атаки Хэрна, что остервенело вертел шестом, у меня под носом, я продолжал думать о проблеме ошейника. Я уворачивался, отводил удары, иногда их блокировал, и сам атаковал, взвинчивая темп и скорость. Приёмы, движения, работа рук и ног благодаря постоянным тренировкам въелись в тело так, что уже почти не требовалось работа головы. Даже удалось один раз достать Хэрна. (Шест единственная дисциплина кроме арбалета, где мне изредка удавалось огрызаться).

- я не понял, малыш ты сейчас, где был?

-что ты имеешь в виду. Под этим "где я был" - переспросил я Хэрна.

- да больно уверенно ты бился, не типично для тебя, и удар влепил жёсткий.

я помолчал, обдумывая, как ответить, ведь Хэрн такой, может и обидеться, что я не уделял ему должного внимания.

- я просто задумался. Извини!

Вот тут пришло время Хэрну застыть на месте разинув рот

- и пока мы с тобой, столько времени танцевали - ты отвлёкся. Так?

Я кивнул в ответ головой, сделав виноватое лицо и разведя в стороны руки.

- да ты просто молодец, дойти до этого так быстро.

- дойти до чего? - не понял я.

Хэрн вдруг радостно рассмеялся, приобняв меня одной рукой.

- бестолочь ты моя! Ты смог самостоятельно впасть в транс (вызвать состояние транса), освободить своё сознание, и тело делало то, что хорошо умеет самостоятельно, в то время как твоя суть искало пути решения какой-то проблемы. Ведь ты думал о рабстве и об ошейнике?

- ну, честно сказать. Да. Меня очень беспокоит эта гадость. Коль у нас наметился перерыв в занятиях, и ты не злишься на меня, то вот до чего я додумался, - и я коротко пересказал ему свои измышления по данному вопросу.

Хэрн оперся о шест, и внимательно слушал меня, иногда удивлённо вскрикивая и пытаясь вклинить в моё повествование свои мысли.

Объяснив суть моей идеи, я предложил, не откладывая в долгий ящик, на сегодняшних занятиях магией провести эксперимент, который заключался в следующем. Я хотел надеть на себя ошейник и попытаться при этом остаться самим собой, узнать какие чувства охватывают разумного при его применении, и постараться приостановить, а в идеале отключить его действие. Хэрн не просто был удивлён, он был поражён абсурдностью моего решения и принялся яростно меня от него отговаривать.

- малыш, пойми, это очень опасно. Ты просто можешь не вернуться в реальность. Что я потом буду делать. Погибнешь ты, погибну и я, а мне очень хочется пожить, очень.

- если хочешь жить, а не существовать на подачки проходящего народа, то в первую очередь надо решить именно эту проблему, иначе рано или поздно ты снова станешь рабом и весьма вероятно в самой извращённой форме.

- так-то так, но и рисковать собой тоже весьма глупо.

- не бойся, есть у меня отправная точка, которую врядли у ошейника получится уничтожить. А если ты так обо мне беспокоишься, не хочешь ли сам побыть в качестве подопытного.

- нет, ни за что! Я его просто боюсь до жути! С меня хватит и этих ста лет. Больше не хочу.

- хватит болтать, ты мне лучше вот что скажи, любой может одеть и главное снять ошейник?

Хэрн задумался, почесал лапой загривок и выдал.

- точно не знаю, но мне кажется только хозяин или с разрешения хозяина. Ведь когда с меня снимали ошейник, хозяина рядом не было. Так?

- тогда слушай меня внимательно, я прямо сейчас надену на себя ошейник, ты выжидаешь сутки и если я не смогу самостоятельно его снять, то завтра перед обедом снимешь его с меня. Это приказ ты понял? Повтори.

Хэрн слово в слово повторил мой безумный приказ, его глаза выглядели просто безумными, так он разволновался.

- я запрещаю тебе покидать это место, весь эксперимент должен происходить в комнате, мы не должны его покидать, чтобы не случилось. Помни только одни сутки. А теперь давай сюда ошейник.

Хэрн метнулся в кладовку, что раньше планировалась в качестве спальни и если мой безумный эксперимент не принесёт видимых результатов, то ей придётся на зиму снова превратиться в спальню. Стоя передо мной, он трясущимися руками протягивал мне серебристый широкий шейный браслет, увидев который в близи, вся моя решимость сошла на нет. Я неохотно с осторожностью, дотронулся до холодного металла браслета. В воспалённом мозгу носилась безумная мысль о рабстве до старости, но волевым решением приказал своим рукам взять ошейник и, напомнив Хэрну о своём приказе надел серебряную побрякушку на себя.

Моя отправная точка это земля, память о родителях, жене, детях и внуке. Стереть такой слой врядли возможно, а якорем в этом мире выбрал бобика, ведь никого роднее его у меня пока здесь не было. Хэрн не в счёт, слишком различные чувства испытывал я к нему. Он канн, и в тоже время заменил мне друзей, наставников и учителя. Заботится обо мне и совсем не как раб или слуга, а искренне, по-дружески и я бы сказал, он испытывал ко мне отеческие чувства.

Ощутив прохладный металл на шее, я словно весь растворился в нём, и только мысли о доме, любимой жене, родных не давали полностью окунутся в блаженный омут источаемый ошейником, что подавлял всякие мысли о сопротивлении этому наслаждению. Теперь понятно как действует этот амулет это своего рода сильнейший наркотик и тот, кто его даёт становиться таким родным и любимым что любой его приказ или просьба выполняются с радостью и с максимальной скоростью и самоотдачей. Классно придумано. Я не понял - да я мыслю! я анализирую! я себя чувствую! Так с памятью, вроде нормально. Земля, самолёт, канны, бобик. Бобик солнышко моё, я к тебе вернусь - я обещаю. А где Хэрн его надо позвать. Чувствуя, с каким трудом мне удаётся открывать глаза, только не в физическом, а в астральном плане, вот что-то мелькнуло. Огонь, какой же он красивый, блики по моей пещере, я сижу на одеяле. С трудом поворачиваю голову, пытаюсь осмотреться. А ошейник на шее начал сильно жечься, хм не нравится видно, что против его воли иду. Теперь медленно в другую сторону. Хэрн с половником что-то размешивает в котелке, наверное, кашу готовит. Каша! В голове окончательно щёлкнуло, чувство сильного голода, буквально смело тормозящее действие ошейника. Я поёрзал задницей по одеялу удобней усаживаясь, огляделся вокруг, темно только всполохи по стенам пещеры от костра, ночь или глубокий вечер.