Мечтатели - Филип Шелби

Будучи близко знакомым с финансовым обществом, Монк поведал Мишель малейшие детали, необходимые хозяйке для приема гостей, деловых клиентов ее мужа. Мишель знала их любимые блюда, напитки и сигары. Она была в курсе, кто с кем в длительной вражде, кто кому конкурент, и можно было надеяться, что за ее столом не встретятся люди, неприятные друг другу. В то же время было ясно, что Мишель вникает в работу мужа все глубже. Присоединяясь к их завтраку, он слышал, как Франклин спрашивал у Мишель о ее впечатлениях о гостях: могут ли они быть полезны «Глобал» или окажутся, в случае чего, волками у ворот. И неизменно определения Мишель были лаконичными и здравыми.

Наслаждаясь временем, проведенным с Франклином и Мишель, Монк не подозревал, что незаметно растет нечто властное и неожиданное. Он понял это только накануне отъезда Джефферсонов. И испытал шок. В последнюю минуту Монк не мог заставить себя прийти провожать их на пирс и вместо этого говорил с ними на ланче в «Уолдорфе». Прошел сквозь тосты, слезы, обещания писать и сдал их водителю. В ту минуту, когда они скрылись из виду, он почувствовал пустоту в душе.

«Это было, – размышлял Монк в баре, – такое чудесное время, что он не понял, как это случилось: он влюбился в Мишель». Думая о ней сейчас, Монк был рад, что пространство Атлантического океана пролегло между ними.

Хотя Роза считала дни до отъезда Франклина, она никогда не говорила об этом ни дома, ни в офисе. Окружающие быстро поняли, что этот вопрос поднимать не надо.

Роза прятала свою боль от расставания с Франклином под видом бурной деятельности, всю свою энергию она тратила на усиленное продвижение векселей. Приходили все новые сообщения о соглашении с ведущими банками, телефон Розы звонил беспрерывно. Она с удовлетворением замечала, что более мелкие банки реагировали так, как она и предполагала, все их директора думали одинаково: если крупные учреждения уверены, что иметь дело с векселями выгодно, почему бы не попробовать и им? Группа новых работников, которую подобрал Франклин, была молода, энергична и полна энтузиазма. Все шло так хорошо, что Роза заставила себя верить, что так будет всегда.

В день отъезда Роза отвергла приглашение Франклина позавтракать с ним, Мишель и Монком. Вместо этого она взяла Стивена, и они приехали на пирс, от которого отходил лайнер «Нептун». Роза выждала до последнего момента и прошла в отделение первого класса, когда была уверена, что Мишель уже на борту.

– Даже проститься с ней не могла прийти, – грустно сказал Франклин.

Роза провела ладонью по его щеке.

– Давай не будем ссориться. – Она с трудом улыбнулась.

– Дай мне телеграмму по прибытии и сразу же обратись к сэру Манфреду Смиту. Он ждет тебя.

Франклин засмеялся:

– Роза, мы об этом говорили сто раз.

– Да, конечно, прости, – отступила Роза. Потом она добавила:

– И не забудь связаться с твоим новым доктором, сэром Деннисом Притчардом. Харрис очень рекомендовал его.

Франклин кивнул и помрачнел.

– А ты как, Роза? У тебя все будет хорошо?

Роза нервно засмеялась.

– Что за глупости! У меня все будет отлично. Почему нет?

– Я просто желаю тебе, чтобы рядом с тобой был кто-нибудь.

– У меня есть Стивен, – начала Роза.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Может быть, пора найти другого мужа.

– Один уже был, Франклин, и мы оба знаем, как это кончилось.

– Это не значит, что я не беспокоюсь о тебе или теряю надежду.

Ударили в колокола, провожающих попросили покинуть борт. Протяжные свистки прорезали туман, они смешались с возгласами пассажиров, стоящих у поручней. Роза крепко обняла брата.

– Счастливо! – прошептала она.

– Я люблю тебя, Роза!

Роза наблюдала, как Франклин взбежал вверх по трапу. Когда «Нептун» отчалил, Роза не могла оторвать глаз от парохода, покидавшего порт, смотрела до тех пор, пока он не стал точкой на горизонте.

– Можно теперь домой, мама?

– Конечно, мой дорогой.

«Ты – единственное, что у меня осталось. Ты сделаешь то, что не сможет Франклин. Ты мой свет, моя надежда, мой сын!»

Но, идя к машине, она уже не думала о далеком будущем Стивена. Были более неотложные дела. Роза с усмешкой вспомнила слова Франклина о том, что ей нужно, чтобы кто-то был рядом.

Нужно, конечно, но это не муж.

Она любила Франклина и знала, что у нее нет выбора, кроме как искать ему замену. Она содрогнулась при мысли, как одиноко и холодно будет в этом поиске.

23

Когда Мишель поднялась на борт «Нептуна», она почувствовала себя так, как будто она попала не на корабль, а прошла в двери великолепного отеля.

Начитавшись книг по этикету, она знала, что первый вечер в море считался неофициальным. Мужчинам необязательно быть во фраке, и женщины могут выбрать себе наряд по вкусу вместо официального платья. Мишель выбрала бархатное платье кораллового цвета с бриллиантами у запястья и жемчужной ниткой по рукаву, завершало туалет черное декоративное перо в волосах.

Оглядев себя в зеркало, она засомневалась, не слишком ли все это вызывающе. Ей не стоило беспокоиться. Возвращавшиеся на континент в том январе титулованные европейцы значительно превосходили на борту по численности американцев. Среди первых, кому была представлена Мишель, был герцог Шамбор, который настаивал, чтобы его называли просто Кристоф, и его белокурая оживленная спутница англичанка, леди Патриция Фармингтон.

После, за обедом у капитана, Кристоф повернулся к Мишель и сказал:

– Извините, мадам Джефферсон, но я вас откуда-то знаю. Париж, может быть?

– Я так не думаю, – пробормотала Мишель. Герцог не унялся. Во время еды он постоянно смотрел на Мишель, его вопросы были не навязчивы, но настойчивы.

– Конечно, я знаю, кто вы! – воскликнул он наконец.

Кристоф постучал по своему стакану вилкой, чтобы привлечь внимание окружающих.

– Леди и джентльмены! – провозгласил он. – Мне приятно сообщить, что я только что открыл великую тайну. Вот эта прелестная женщина, что сидит справа от меня, которую вы все знаете как мадам Мишель Франклин Джефферсон, это не кто иная, как Мишель Лекруа, героиня моей страны и истинная дочь Франции.

Мишель залилась краской, когда Кристоф начал рассказывать о ее боевых подвигах.

– Скромность вам к лицу, мадам, – заключил герцог. – Однако как патриот страны я настаиваю, чтобы вы приняли надлежащие почести.

Капитан осушил шампанское, посыпались тосты.

– Я горжусь тобой, милая, – прошептал Франклин.

– И давайте не забудем храброго мсье Джефферсона, – добавил герцог. – После всего он носитель ордена Почетного легиона.

Франклин поднялся и с благодарностью принял почести.