Морские дьяволы. Из жизни водолазов-разведчиков Балтийского флота ВМФ - Александр Ржавин

Кстати, программа «Фурнитура» также включает в себя дальнейшую работу по совершенствованию индивидуального подводного дыхательного аппарата под рабочим названием «Жабры». Принцип работы аппарата «Жабры» основан на системе ионизации кислорода из воды. То есть кислород для дыхания водолаза вырабатывается из окружающей водолаза воды. Эта весьма хорошая и перспективная система уже опробована. Легководолаз с таким аппаратом может находиться под водой сколько угодно времени. Кислород для дыхания производится из воды, циркулирующей, в том числе с помощью разницы давления по глубине, через специальный ионизатор. Небольшой дополнительный баллон с кислородом необходим только для начала работы аппарата под водой и на аварийный случай. Но пока аппарат системы «Жабры» слишком громоздкий и идет работа по его уменьшению, чтобы можно было использовать в военных целях. Есть также ряд проблем с фильтрацией воды и другие технические вопросы. Однако система «Жабры» весьма интересна, и над ней продолжают работать.

Водолазы-разведчики после работы под водой. (Фото из архива автора)

Система «Жабры» выглядит как прямоугольный ящик и крепится за головой легководолаза. Лишний выдыхаемый воздух через специальный распылитель выводится наружу. Этот распылитель предназначен для предотвращения демаскировки пловца. Аппарат системы «Жабры» можно использовать и без распылителя. Кроме того, такую систему можно установить на сверхмалой подводной лодке для дыхания боевых пловцов во время передвижения под водой внутри подлодки. При выходе из сверхмалой подводной лодки боевой пловец отсоединяет штуцер шланга общей системы дыхания и переходит на дыхание из своего аппарата. имея такую систему, сверхмалую подводную лодку не надо будет оборудовать громоздкими баллонами с кислородом, что позволит уменьшить габариты подводной лодки или разместить в ней дополнительных боевых пловцов, снаряжение или другую аппаратуру.

Также в проекте «Фурнитура» предусматривается новое индивидуальное навигационное оборудование боевого пловца: данные (глубина, время, температура, курс, давление в баллоне дыхательного аппарата и так далее) будут высвечиваться на стекле маски водолаза-разведчика.

Однако в разговоре о конструкторах подводной техники и снаряжения нельзя не упомянуть о негативных сторонах дела. К большому сожалению, часто военная промышленность и конструкторы разрабатывали совершенно ненужные вещи. или двигались в направлении, которое водолазы-разведчики считали неправильным, прочувствовав на практике все его недостатки. Например, в СССР шли по пути развития подводных носителей «мокрого» типа, в то время как на Западе отдавали предпочтение «сухому» типу. Советских конструкторов, похоже, не беспокоило то, что при этом боевой пловец находится в воде, которая очень часто бывает холодной. Хотя даже при нормальной температуре человек не может очень долго находиться в воде, не испытывая дискомфорта. или идА-75, в котором, к примеру, клапанная коробка и переходники сделаны из пластмассы, которая колется при ударе.

У водолазов-разведчиков часто складывалось впечатление, что потребности флота многим конструкторам, что называется, «до лампочки». Зато главным для них было получить ученую степень, защитить научную работу, запатентовать «рациональное (точнее сказать, иррациональное) изобретение» и насладиться денежной премией за это. Процесс создания техники становился самоцелью. Вершина «творческого гения» — писсуар для водолаза — стал притчей во языцех среди спецназовцев. А тем временем боевые пловцы вынуждены собственными силами доводить до ума подводную технику и снаряжение.

Многие водолазы-разведчики уверены, что научные учреждения, занимающиеся созданием подводной техники для разведдиверсантов, лучше размещать при части спецназа. Чтобы у конструкторов не было «отрыва от народа» и реальности. А самый идеальный вариант — если бы конструкторы сами пробовали пользоваться тем, что насочиняли. Практика показывает, что изобретатели, которые прошли спецназовскую службу, разрабатывают действительно необходимые, продуманные и работоспособные вещи.

Мероприятиями, направленными на полное удовлетворение материальных, транспортных, технических, бытовых, медицинских и других потребностей боевых разведдиверсионных подразделений пунктов Специальной разведки ВМФ в целях поддержания их высокой боевой готовности для выполнения поставленных или решения повседневных задач, занимаются военнослужащие четвертых и пятых подразделений (с середины 80-х годов — шестые и седьмые роты).

Командир и личный состав Шестой роты (Четвертого подразделения) осуществляют техническое обеспечение и обслуживание всех мероприятий, проводимых водолазами-разведчиками (электромеханическая часть, ЭМЧ). Они отвечают за исправность и постоянную надежную готовность к использованию подводных диверсионных транспортных средств, специальных катеров, тренажеров, подъемных кранов и лебедок, автомобильного транспорта, энергетических установок и другой самой разнообразной техники обеспечения и тыла.

Личный состав седьмой роты (Пятого подразделения) отвечает за хозяйственное обеспечение всего пункта. В хозяйственной части (ХЧ) служат по контракту или работают вольнонаемными: заведующие складами, бухгалтеры, баталеры по продовольственному и вещевому снабжению, повара, писаря, почтальоны, киномеханики, сантехники, маляры и другой обслуживающий персонал.

Военнослужащие Шестой и седьмой рот, конечно, уделяют меньше внимания разведдиверсионной подготовке, чем бойцы других подразделений (рот), но тоже являются специалистами высокого класса. Подготовку они проходят в учебных учреждениях флота, и, как правило, до призыва на службу их гражданская специальность была такой же: шофер, повар, электрик, аккумуляторщик и т. д. Бывают случаи, когда в эти подразделения по той или иной причине переводят матросов из боевых подразделений.

Так, в мае 1975 года, в ходе проведения помпезных, крупномасштабных учений под кодовым названием «Электрон-75», во время выполнения прыжка с парашютом с военнотранспортного самолета Ан-12 с высоты 500 м и с затяжкой открытия купола парашюта в пять секунд, радист Александр Екимов, служивший в разведывательно-диверсионной группе, получил весьма серьезную травму позвоночника. В тот день в районе десантирования на побережье Балтийского моря недалеко от военно-морской базы Балтийска внезапно поднялся ветер силой порядка шесть баллов, и его скорость была около 12 м/с. При таком ветре увеличивается скорость горизонтального перемещения, и в результате парашютист заметно испытывает влияние бокового смещения. Землю он уже встречает при скорости около 45 км/ч, из-за чего возрастает вероятность травмы. По всем правилам парашютно-десантной службы десантироваться при таком ветре запрещено. Но кто будет вспоминать о каких-то правилах, если на земле, на специально построенной к учениям трехэтажной трибуне, ждут захватывающего зрелища высокопоставленные московские адмиралы и генералы.

Воздушно-десантная подготовка водолазов-разведчиков.

Перед вылетом. Зима 1976 г. (Фото автора)

В момент приземления Александру не повезло. Попав под сильный порыв ветра, загасить купол парашюта он не успел и его, протащив по земле какое-то расстояние, подбросило и ударило спиной о ствол дерева. С тяжелой травмой он несколько месяцев пролежал в госпитале, и квалифицированные военные медики спасли его от инвалидности. Однако строгая врачебная комиссия признала его негодным к суровой службе в разведдиверсионной группе. После госпиталя ему предоставили месяц отпуска, а затем даже предложили демобилизоваться, но он решил дослужить свой срок и уволиться в запас вместе со своими товарищами-«годками». Екимов перевелся в хозяйственное подразделение, где благополучно и достойно дослужил до истечения срока службы.

В подразделения обеспечения боевых пловцов военнослужащих переводят и по другим обстоятельствам. В том же 1975 году из столицы ГДР Берлина в подразделение электромеханической службы в срочном порядке был переведен старший матрос Виктор Гамаюнов. В восточной Германии он служил в одной из воинских частей ГРУ . Часто бывая в городе, Гамаюнов познакомился с молодой интересной немочкой. Дело молодое, и вскоре они, как водится, закрутили бурный роман. Шустрые военные контрразведчики из особого отдела быстро засекли их несанкционированные встречи и забили тревогу. Они всерьез посчитали, что молодая симпатичная особа подставлена военнослужащему советской секретной разведывательной части спецслужбой Запада с целью склонить его к побегу в ФРГ. Но так как контрразведчики не имели никаких непосредственных доказательств своим умозаключениям, то Виктор Гамаюнов, можно сказать, легко отделался. Его просто перевели служить на территорию Советского Союза, а вот молодая немка, очевидно, попала в серьезную разработку ССД — службы государственной безопасности (Штази, Stasi) ГДР, которая тесно работала с советскими спецслужбами.