За гранью добра и зла - Владимир Батаев

На дороге валялась перевёрнутая набок карета, запряжённая четвёркой лошадей, три из которых были мертвы, а последняя билась в постромках, тщетно пытаясь вырваться. У обочины валялись туши ещё двух убитых коней, принадлежавших, видимо, солдатам эскорта. Остальные, скорее всего, удрали.

Двое солдат ещё пытались отбиваться от наседающих противников, прижавшись спинами к карете. К моему удивлению, нападающие оказались вовсе не питекантропами — хотя и те присутствовали. Сперва я было принял их за драконов, но быстро заметил разницу. Помимо отсутствия крыльев и меньшего роста — среднего человеческого — у этих существ, в отличие от драконов, морды были не вытянутые, а плоские. Возможно, так могли бы выглядеть полукровки от союзов людей и драконов, если бы таковые существовали. От кого произошли и откуда взялись эти люди-ящерицы на самом деле, меня не слишком волновало.

Гораздо больше меня заинтересовали подвергшиеся нападению. Выглядели они как люди, но в их аутентичности человеческой расе у меня возникли сильные сомнения. На лицо все солдаты были похожи, как близнецы. Кроме того, они едва обращали внимание на получаемые раны — на моих глазах оборонявшихся у кареты минимум трижды всерьёз зацепили мечами, а они едва дёрнулись. Ещё один оказавшийся в поле моего зрения охранник упорно полз к своим, несмотря на то, что нижняя часть его тела была размозжена в фарш, а преследующий его питекантроп продолжал охаживать солдата дубиной по спине. Такая живучесть навевала определённые подозрения.

Меня пока никто не заметил, но элементом неожиданности я пользоваться не стал. И так справлюсь, зато может удастся что-то выяснить, а то трупы потом не допросишь.

— Всем стоять, не двигаться, оружие на землю, руки за голову, ноги на ширине плеч, повернуться к лесу задом, ко мне передом, стрелять буду!

Я умудрился выпалить всю эту тираду на одном дыхании. Зря старался, конечно, всё равно никто из присутствующих шутку не понял, — что поделать, разница менталитетов. Никто не сподобился даже на глупые вопросы по поводу того, как можно одновременно не двигаться и проследовать остальным указаниям или буду ли я стрелять, если они не повернутся. Но внимание к себе я всё же привлёк — впрочем, для этого можно было орать что угодно, хоть пропеть «Марсельезу» на французском.

Четверо ящериц, удостоив меня только мимолётных взглядов, вновь атаковали двоих солдат. Зато ещё двое оторвались от своего увлекательного занятия — они пытались добить толстяка в богатом наряде, пришпиленного копьём к дереву, но никак не желающего упокоиться с миром — и направились ко мне, помахивая своими странными мечами с раздвоенными лезвиями на длинных рукоятях. Питекантропы тоже не остались в стороне, трое с дубинами наперевес ринулись на меня, угрожающе рыча.

— А теперь вас будут убивать, — предупредил я.

Двух питекантропов я подстрелил на подходе, а третьим полакомился Гекс. Ящерицы не проявляли такой поспешности, и пока они приближались, я прикончил пару их соплеменников, атаковавших стражников. Те, видя, что противник утратил численный перевес, перешли в нападение.

Я спрыгнул со спины Гекса, предоставив ему возможность свободно жрать всех, кто по глупости подойдёт слишком близко, и двинулся на остановившихся в сомнениях ящериц.

— Эх, сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил, — поведал я им, выписывая мечами в воздухе восьмёрки. — Пасть порву, рога поотшибаю, моргала выколю!

Ящерицы переглянулись и разом пронзительно свистнули. Тут же на дорогу из подлеска высыпало подкрепление — ещё полдюжины их собратьев и десяток питекантропов. Рано я в рукопашную пошёл, надо было ещё в стрельбе по мишеням поупражняться.

— Эх, сколько вас, где ж я всех хоронить-то буду, — демонстративно изобразил озадаченность я. — Гексу столько не съесть, разве что пять или шесть.

— Весельчак, — присвистнул один из рептилоидов.

Ну наконец-то заговорили, а то я уж думал, они на человеческом языке не шпрехают, и я зря тут соловьём разливаюсь.

— А теперь давайте обсудим условия капитуляции, — предложил я.

— Ты собираешься сдаваться? — удивился ящер.

— Я?! — ещё больше удивился и одновременно возмутился я. — Это вы сдавайтесь, на моей стороне явный перевес.

— Ты же один, а нас… — ящер задвигал безгубым ртом, пытаясь подсчитать соратников, но быстро забросил это безнадёжное дело: — … много.

— Ты знаешь, что означает слово перевес? — уточнил я. — Посмотри на эту тушу, — я указал на Гекса, — и прикинь, сколько она весит. Очень, очень много килограмм. А в фунтах это вовсе будет такое число, что у тебя мозги вскипят в попытках его осознать.

Этим ящерицам определённо не хватало больших лопухастых ушей, чтобы развешивать на них макаронные изделия. И чувства юмора им тоже не хватало, поскольку мою трепотню они приняли за чистую монету полновесного золота. Хотя, конечно, насчёт капитуляции я не шутил, перебить их мне вполне по силам.

— Сдавайтесь быстрее, считаю до десяти. Раз, — один из питекантропов рухнул подстреленный. — Два, — за гоминидом последовала рептилия. — Три…

— Ну-ка, хватит, — прозвучал повелительный окрик, и на дорогу выбрался предводитель нападающих. Он и стал следующей мишенью.

К моему удивлению, он не упал с парой дырок в брюхе, а отразил стрелки молотом.

Этот бородатый бугай-молотобоец принадлежал к совсем другому виду, нежели его подчинённые. От человека его отличал только бледно-зеленоватый отлив кожи с желтоватыми пятнами на морде и торчащие изо рта клыки. Я про себя окрестил его троглодитом.

— Командный состав прибыл! А ведь ожидали-то подмогу кавалерии, — усмехнулся я.

— Хватит пустозвонить, драконий выкормыш! — рыкнул троглодит.

Уточнять, с чего вдруг он связал меня с драконами, я не стал. Вполне очевидно указывающий на это полутонный факт кого-то дожёвывал у меня за спиной.

— Ладно, если настаиваешь, перейдём к делу, — пожал плечами я. — Готовы выслушать условия, на которых я приму вашу капитуляцию?

— Ты с ума сошёл! — возмутился молотобоец.

— Это вообще к делу не относится, — отмахнулся я.

В это время двое солдат успели покончить с нападавшими на них ящерицами и встали по бокам от меня.

— Как мне надоели эти герои из иных миров, — вздохнул бородатый нелюдь.

— А уж мне они как надоели, — поддержал его я. — Пусть только попадутся, уж я им устрою.

— Если ты не считаешь себя героем, то чего полез защищать, кого попало? — нахмурился троглодит. — Давай договоримся.

— Так, а я тут битый час о чём толкую? — удивился я. — Вы сдаётесь, выплачиваете контрибуцию — пары мешков золота или драгоценных камней вполне хватит — и валите на все четыре стороны. Все довольны, все смеются, тут и сказке конец, а кто помер — сам дурак.