Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

Тем временем Арес, наконец-то получивший Гуань Джуна в единоличное владение, тоже предстал в первичной форме, а именно в форме греческого бога войны. Поскольку его целью тоже был Золотой император, то он рванулся было к нему, но затем развернулся и набросился на тысячника Гончих псов.

Помощь недавно обретённого союзника пришлась как нельзя кстати. Бог-убийца был силён, но не настолько, чтобы в одиночку противостоять такому опытному бойцу как тысячник Гончих псов. Даже вдвоём они с трудом отбивали яростные атаки десятиметрового чудовища, закованного в серебристо-чёрную броню. Несмотря на свои размеры, тысячник был подвижен как змея и успевал воевать на два фронта, не давая своим противникам ни секунды передышки.

Особенно туго приходилось греческому богу. Большинство приёмов, которыми обменивались боги Эквилибриума, были ему незнакомы, а главное, та магическая мощь, которой они оперировали по ходу боя, не шла ни в какое сравнение с той, что была подвластна лично ему, хотя он был далеко не последним по силе среди земных богов.

Некоторое время Ареса выручала способность схватывать военную науку на лету, но потом везение кончилось; страшно обожжённый и наполовину ослепший он ушёл в глухую оборону. Тем не менее он не отступал, хотя видел, что ему светит скорое свидание с Аидом.

«Уходи! Ты мне обуза!» — рявкнул бог-убийца. Вместо ответа греческий бог собрался с силами и метнул в тысячника копьё. На этот раз фортуна была на его стороне. Пока тысячник пытался справиться с дестабилизирующим излучением, бог-убийца воспользовался случаем и всадил в него меч, до отказа заряженный энтропией. Защита тысячника не выдержала; он полыхнул невыносимо ярким белым светом и исчез.

— Слава Создателю! — выдохнул греческий бог и зашипел от боли, когда бог-убийца, довольный одержанной победой, хлопнул его по плечу.

— Передохнём? — предложил бог-убийца, видя, что напарник еле держится на ногах. — Мы это заслужили. Вывести из строя Савора Рваную Глотку дорогого стоит. Он лучший в Гончих псах.

— Но… — Арес озабоченно глянул туда, где Золотой император и его верная Огненная стража бились с многочисленными врагами.

— Не переживай! — бог-убийца ступил в созданный эдем. — Здесь свой отчёт времени. По меркам Фандоры мы будем отсутствовать минут пять. Думаю, ничего фатального за это время не случится.

— Тогда ладно, — сдался греческий бог, понимая, что сейчас он не помощник Золотому императору.

Вслед за богом-убийцей он шагнул в эдем и, позабыв об осторожности, с блаженным стоном повалился на сочную зелёную травку, пестрящую яркими цветами. «Создатель! Как же хорошо!» — восторженно пробормотал он, чувствуя, как по телу струится мощный поток живительной энергии, уносящий боль и усталость. Благодарный, он повернул голову к богу-убийце, который тоже лежал на земле, впитывая её целительную благодать.

— Глядя, как ты дерёшься, никогда бы не подумал, что ты творец.

— Сам себе удивляюсь, — отозвался бог-убийца и вздохнул, припомнив, во что ему обошлось это умение.

Восстановление шло полным ходом и греческий бог, сев, обнаружил, что снова находится в образе Гуань Джуна. Он усмехнулся: «Гляди-ка, шкура китайского мальчишки так плотно приросла ко мне, что уже ощущается как своя».

— Тебе повезло, — сказал бог-убийца, отслеживающий ход его мыслей. — Лишь те из нас по-настоящему бессмертны, у кого есть или когда-то было смертное тело. В Эквилибриуме это называется Истинной кровью. Что бы ни произошло, однажды ты возродишься. Истинная кровь не даст забыть душе, кто она такая, как бы долго она ни находилась в безвременье смерти.

— Так вот почему боги, которые появились уже на Фандоре, возникли не из людских верований, а родились как простые смертные, — заметил греческий бог.

— Что ж, тогда им стоит поблагодарить Чака за дарованное бессмертие. Конечно, он не такой учёный, как Николс, но тоже кое-что умеет.

Мешанина в эмоциональном фоне собеседника насторожила греческого бога.

— Скажи правду, ты друг Золотому императору? — спросил он напрямик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не друг и не враг, ведь я почти не знаю Чака, — также прямо ответил бог-убийца и, помолчав, добавил: — Это Николс попросил меня ему помочь.

— Почему?

— Потому что мы братья. По отцу.

— Я думал, что Золотой император ацтекский бог.

— Чак стал им после перерождения, как ты Гуань Джуном.

— Вот оно что, — кивнул греческий бог и с любопытством глянул на собеседника. — Скажешь, как тебя зовут? — спросил он.

— Так же как тебя. Ну, или Арес Ягуар, если быть более точным, — усмехнулся бог-убийца. — Упреждая твой вопрос, отвечаю: когда я появился, тебя ещё в помине не было.

Греческий бог смерил его подозрительным взглядом. «Пожалуй, не врёт», — пришёл он к выводу.

— Выходит, из нас двоих младший это я. Интересно… Слушай, а почему у нас одинаковые имена?

— Возможно, твой культ отголоски моего культа. А может, просто совпадение.

— Выходит, ты тоже земной бог?

— Отчасти. Люди мне поклонялись, но сам я родился в другом месте, — бог-убийца действительно приложил руку к созданию жизни на Земле, но не хотел вдаваться в подробности, да и время подходило к концу. — Ну как самочувствие? — поинтересовался он.

— Отлично! — Арес встал, поняв, что передышка закончилась. — Спасибо, что помог восстановиться.

— Долг платежом красен. Да, когда эдем схлопнется, нас может выкинуть не в том месте, где мы первоначально находились, — предупредил бог-убийца, держа наготове меч.

В отличие от фандориан с их кэмами, по принципу действия схожими с огнестрельным оружием, боги Эквилибриума предпочитали оружие ближнего боя. Это было более опасно, но и более действенно. Когда меч пробивал защитные доспехи, противник получал полный магический заряд. У кэмов были свои преимущества, такие как скорострельность и дальность боя, но, как правило, защита успевала рассеять часть смертельного заряда, поэтому убить при помощи кэма было довольно сложно. Зная об этом, фандорианцы первым делом старались уничтожить защиту противника, что было целым искусством, которым владели немногие.

Как бог войны, Арес сразу же оценил тактическое преимущество мечей в идущем сражении, и в выборе оружия без колебаний последовал примеру своего нового знакомого.

Предупреждение бога-убийцы оказалось не лишним. Когда пространственно-временная складка, использованная для создания эдема, разгладилась, их выбросило неподалёку от богов Эквилибриума, и они с ходу подключились к идущему сражению.

Координируя действия своих войск, греческий бог медленно, но верно продвигался в направлении Золотого императора. В этом плане богу-убийце не повезло, он застрял на месте, сцепившись с двумя мощными бронированными девицами. Из-за жутких зверообразных масок их лиц было не разглядеть, но, судя по одинаковым фигурам, проволочно-серым шевелюрам и, главное, необычайной согласованности движений, они были близнецами.

Используя обманные манёвры, сёстры носились с такой скоростью, что бог-убийца на мгновение потерял одну из них из виду, за что немедля поплатился. Противница использовала приём, известный как фауч-бэр, и он, задетый парализующим полем, едва удержал меч. Вознамерившись добить его, зверообразные красотки синхронно рванулись к нему, и тут дал о себе знать сюрприз принца Хаоса.

С воплем, которому позавидовала бы банши[62], рицатская морфа вырвалась из тела бога-убийцы и с такой яростью набросилась на близняшек, что они не выдержали её напора и отступили. Правда, их растерянность длилась недолго; опомнившись, они слаженно набросились на нового врага. Но как только сёстры поняли, с кем имеют дело, лишь гордость не позволила им сбежать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В Эквилибриуме рицатские морфы славились как самые искусные убийцы, чему немало способствовали их необычные способности, данные им от природы. Они были хамелеонами, умеющими полностью копировать любую сущность, поэтому никакая защита не была им преградой. При первой возможности они проникали внутрь жертвы и вытаскивали сведения о её слабых местах прямо из первоисточника. К тому же умные, хитрые и изворотливые они были безжалостны и без колебаний пускали в ход самые грязные трюки.