Кровавый дракон - Андрей Вячеславович Шевченко

всё знает, Тео наверняка допрашивали. Чего ещё этому старому… магу надо? Но ведь он не зря намекает, что спасение Илонны не должно звучать.

— Но мы именно… — начал Тео, а Дилль пихнул его в бок.

— Ваша премудрость, мы очень виноваты, — смиренно сказал Дилль. — Это произошло, из-за того, что достойный господин Руди поспорил с адептом Теовульфом, кто из них больше перебьёт тилисцев. Мы трое жаждали отомстить им за гибель товарищей в форте Ролин, поэтому отправились прямиком в тилисский лагерь. К сожалению, со счёта мы сбились, и решили считать, что Тео и Руди уничтожили одинаковое количество врагов.

— Молодец, соображаешь, — хмыкнул Адельядо. — Вот этой тупой версии и придерживайтесь, когда вас начнут расспрашивать. А про Илонну чтобы я больше не слышал. Ясно?

— Так точно. Только мы всё равно ничего не понимаем.

— Одборг, они не понимают, — саркастически сказал архиепископу Адельядо. — Отпусти им грехи, я их сейчас убивать буду. Вы — тупоголовые бараны. Какого демона вы устроили представление? Не могли тихо и спокойно выбраться из лагеря?

— Но мы не думали…

— Именно, не думали. После вашего заполошного отъезда, среди войск кланов началось такое брожение… Некоторые подумали, что повторяется история с кланом Василиска. Одни вознамерились бежать, другие — драться с ними, чтобы не допустить распада. Если бы не мудрость и скорость действий генерала Куберта, к утру от армии могло бы остаться каких-нибудь жалких два полка. А всё из-за трёх болванов.

— Господин гроссмейстер, не будьте к ним столь суровы, — сказал подошедший генерал Куберт. — В конце концов, победителей не судят.

— А что вы только что делали? — ядовито усмехнулся Адельядо.

— Но ведь это совсем другое, — начал оправдываться Куберт, но заметив улыбку мага, покачал головой. — Вам бы всё шутить, ваша премудрость.

— Какие уж тут шутки, когда вместо награждения героев приходится устраивать судилище? — Адельядо поморщился и посмотрел на адептов. — Вас троих, как вы, надеюсь, уже поняли, кое-кто начал обвинять в шпионаже в пользу Тилиса. И это, конечно, не Мернаэль. Дескать, вы покинули армию и помчались к тилисцам с важными сведениями, поэтому Куберт был вынужден отправить туда дизанцев, чтобы захватить вас и вернуть обратно. Глупость, конечно, но такие разговоры появились. Поэтому, чтобы очистить вас от подозрений и дальнейших разбирательств, пришлось устроить эту комедию с трибуналом. Теперь вы официально оправданы, и если кто-то вдруг обвинит вас — в шпионаже или дезертирстве, можете смело назвать его лжецом, чтобы спровоцировать вызов на дуэль.

Дилль вздохнул. Не сжечь, не оторвать голову воздушным ударом, не воткнуть кинжал в брюхо, а вызвать на дуэль. Значит, этот «кто-то» — дворянин, притом, весьма высокопоставленный. Или даже не один. И не самому вызвать, а спровоцировать вызов — потому что в этом случае вызываемый имеет право выбора оружия. А оружие мага — не меч.

— Теперь мы всё поняли, ваша премудрость.

— Вот и прекрасно. Тогда предлагаю вам двоим пойти со мной, а вашего товарища отпустить, а то он не знает куда руки девать в присутствии начальства.

Действительно, Руди, как настоящий солдат, не боялся врага, но трепетал при виде своего начальства. И сейчас он смущённо переминался с ноги на ногу, не зная, что ему делать.

— Ступай, сержант, — отпустил его Куберт. — Кстати, приказ о твоём новом звании уже подписан.

Руди поблагодарил генерала и буквально вывалился из шатра командующего. А Дилль и Тео пошли вслед за гроссмейстером и архиепископом Одборгским. Вернее, шёл Тео, а Дилль плёлся, через каждые пару десятков шагов останавливаясь отдохнуть. Когда они добрались до палатки гроссмейстера — удивительно скромной, учитывая его любовь к роскоши, Дилль просто рухнул на раскладной стул. Гроссмейстер и архиепископ расположились на кровати. Тео подумал-подумал, и тоже уселся рядом с Диллем, не дожидаясь разрешения хозяина.

— Да-а, вот и оставляй вас без присмотра, — проворчал Адельядо. — Перегорел?

— Вроде бы нет. Но сейчас даже шар в десять эргов не сделаю.

— Понятно. Отъедайся, отсыпайся. Пей больше жидкости… я имею в виду воду. К врачевателям наведайся. А тебя, Теовульф, это не касается. Мастер Росс очень занят, но это не помешает ему продолжить твоё обучение. Кстати, адепт Диллитон, раз уж мастер Иггер не может покинуть Академию, роль твоего наставника временно буду исполнять я. Поэтому первый мой тебе наказ: никаких магических тренировок, я уж не говорю об участии в сражениях. Начнёшь работать с магией только после того, как я разрешу.

Гроссмейстер внушительно посмотрел на адептов и покачал головой.

— Надеюсь, оно того стоило?

Дилль, конечно, понял, о чём спрашивает Адельядо, и кивнул.

— Сплошные неприятности от этих женщин, — вздохнул гроссмейстер, — недаром же магическим уставом рекомендуется избегать общения с ними. И нечего хмурить брови, я тебя не боюсь. Рекомендуется, это не значит запрещается. У мага должна быть трезвая голова и холодный рассудок, а с женщинами такого не получается. Это я вам по собственному опыту говорю. Я в своё время совершил немало сумасбродств ради прекрасных глаз, из-за чего мастер Иггер мне устраивал ежедневные выволочки.

Все и интересом ждали продолжения, но гроссмейстер молчал. Дилль нерешительно спросил:

— А потом?

— Она была замужем за влиятельным придворным, а я только получил степень магистра. Что я ей мог дать? — криво усмехнулся Адельядо. — А когда я достиг магических высот и получил титул герцога… она к тому времени давно состарилась. Это ещё одна из причин, почему магам не нужно влюбляться в обычных женщин. Слишком это тяжело.

Он посмотрел на Дилля.

— В твоём случае, я думаю, этой причиной можно пренебречь. Вампиры живут гораздо дольше людей. А с остальным разбирайся сам. Запрещать общаться с Илонной тебе никто не будет, но и поощрений не жди. И не думай, что после войны ты будешь каждый вечер сбегать из Академии на свидания с вампиршей. Тебе ещё учиться и учиться.

Дилль не думал. Он, честно говоря, так далеко ещё не заглядывал.

— Ну, с тобой всё понятно, а ты, Тео, зачем туда полез? Клановая солидарность?

— Неужто я бы его одного отпустил? — оскорбился вампир. — К тому же, наша боевая связка заработала по-настоящему.

— Заработала, говоришь? — гроссмейстер в задумчивости погладил седую бороду. — Да, Криан рассказывал. Надо будет погонять вас, когда сил наберётесь. Ладно, ступайте. И не забудьте, что я говорил про вызов на дуэль.

Адепты поднялись. Дилль посмотрел на гроссмейстера и спросил:

— Ваша премудрость…

— Пока я твой наставник, можешь обращаться ко мне просто «мастер», — разрешил Адельядо.

— Мастер, раз уж вы теперь мой наставник, не могли бы вы объяснить мне, как создавать поле спокойствия? Или разрушать его. И что это такое вообще?

Дилль нечасто видел гроссмейстера удивлённым. Сейчас был как раз такой случай. Адельядо изумлённо уставился на него и покачал головой.

— Это заклинание давно не применяется. А откуда ты узнал о нём?

— В книге вычитал, — почти не соврал Дилль.

— Поле спокойствия — это очень сильная магия, останавливающая время. Через него нельзя пробиться никакими известными способами, только если подобрать ключ. В древности было не больше десятка гроссмейстеров, которые могли управлять этим заклятьем, потому что энергии для создания полей спокойствия требуется очень много, — Адельядо сделал губы трубочкой, с подозрением глядя на Дилля. — Наверняка это старик Иггер тебе рассказал. А он не говорил, что в случае неудачи поле спокойствия оборачивается вокруг мага? И что в мироттийской Колыбели магии в музее находится кокон времени, внутри которого стоит древний гроссмейстер? Однажды у него что-то не получилось, и вот уже лет пятьсот он служит напоминанием, как не нужно работать с высокими энергиями. Ведь ключа от его поля никто не знает.

Дилль, в общем-то, и не удивился, узнав, что заклинание смертельно опасное. А что, разве другие в магии есть?

— С твоей драконьей магией, — Адельядо задумчиво покусал левый ус, — ты вполне можешь собрать необходимую энергию. Вот только с твоей непоседливостью ты тут же окажешься внутри кокона времени. Нет, даже не думай об этом. Во всяком случае, не раньше, чем ты сумеешь призвать младших примусов.

— Ну, тогда недолго осталось, — усмехнулся Дилль. — Я уже одолел старших полупримусов. А Тео, кстати, воспринял восемь младших воздушных.

Дилль опять насладился зрелищем удивлённого гроссмейстера. Правда, удивление Адельядо быстро прошло.

— Я всегда знал, что вы — два болвана, которые стремятся поскорее покончить жизнь самоубийством. Всё, уйдите с глаз моих и до завтрашней вечерней стоянки не показывайтесь.

Когда адепты ушли, к гроссмейстеру удивлённое выражение вновь вернулось.

— Одборг,