Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Он встретился взглядом с Якодосом, оба космодесантника не скрывали беспокойства.

— На данный момент это все, что тебе нужно знать.

Возвращение в реальный космос из варпа сопровождалось долей риска и при благоприятных обстоятельствах, а уж во время космической войны и подавно. Появившись из эмпиреев, небольшой флот сразу же оказался вовлечен в битву между кораблями Хаоса и Инквизиции. Два небольших эскортных корабля Каппы были выведены из строя орудиями Ордо Маллеус, оказавшись не в то время не в том месте.

Между имперскими сторонами произошел обмен полными ярости сообщениями. Инквизиция не ожидала, что Флот Сдерживания прибудет так быстро, и Каппа, в свою очередь, не рассчитывал оказаться в зоне боевых действий. С явным нежеланием корабли Инквизиции прекратили огонь, чтобы позволить «Ладону» и «Офидиану» занять позиции и обеспечить крайне необходимую поддержку.

«Ладон» открыл все орудийные порты левого борта и дал убийственный залп по судам предателей, пересекшим космическое пространство. Когда разрушительные потоки устремились к врагу, Инквизиция отправила закодированное сообщение. Его содержимое со всей поспешностью передали Адептус Астартес. Танек взял у матроса информационный планшет. Прочтя сообщение, капитан нахмурился: содержание вызвало у него замешательство и раздражение.

+++

Не открывайте огонь по аномальному судну. Инквизитор Ремигий и его свита прибудут к вам своевременно. Повторяю, не открывайте огонь.

+++

По расчетам Танека инквизитору Шадраху Ремигию было под семьдесят. Но благодаря аугментике и омолаживающим процедурам он выглядел намного моложе. Прошло, по крайней мере, двадцать лет с тех пор, как Танек видел его в последний раз, и, казалось, за это время он нисколько не изменился.

Только если не смотреть ему прямо в глаза. Тогда видна была правда. В самом центре холодного изумрудного взгляда инквизитора светились ум и мудрость, присущие его летам, сила и способность к принуждению, которые замечательно служили ему. Но Ремигий порождал ауру такой прирожденной надменности, что она скрывала его истинное я. Люди не встречались по собственному желанию со взглядом инквизитора, не заглядывали в его глаза. Гораздо предпочтительнее было уставиться в пол.

Другие, например, Танек, обладающие силой выдерживать его взгляд, видели высокого, стройного мужчину с гривой седеющих волос, кое-как стянутых потрепанной лентой из красной ткани. На его узком лице выделялись длинный тонкий нос и зеленые глаза. Правая сторона лица была изуродована ужасным шрамом, который не смогли скрыть даже омолаживающие процедуры, а верхняя губа была задрана вверх в постоянной усмешке.

Одна рука давно была отсечена по локоть, а ее механическую замену, прекрасно сработанную и отполированную до блеска, несомненно, сделал мастер. Не в характере Ремигия было прятать ее в рукаве. Он был самим собой и гордился этим.

Когда инквизитор ступил на борт, его рука покоилась на эфесе меча, висевшего в ножнах на поясе. Танек смотрел, как он входит, и всячески старался сохранять тон голоса нейтральным.

— Приветствую, инквизитор, — громко произнес он. — Добро пожаловать на борт «Ладона».

— Капитан Танек. Кто бы подумал, что наши пути снова пересекутся так скоро? И ради такой великой цели.

У него был удивительный голос: звучный и даже по-своему лирический для такого опасного человека. Инквизитор обратил свой проницательный взгляд на Хорваша.

Прежде чем Танек смог его представить, инквизитор снова заговорил:

— Вы, должно быть, капитан Кровавых Мечей Хорваш. Сейчас служите во Флоте Сдерживания Каппа, во исполнение покаяния вашего ордена.

Хорваш явно разозлился, и ухмылка Ремигия перешла в подобие улыбки:

— Конечно же, я не хотел вас оскорбить.

— Держи себя в руках, брат, — прошептал Танек. Он знал, что Хорваш непременно примет слова Ремигия как личное оскорбление, но они не могли позволить себе вызвать гнев Ордо Маллеус.

— Перенесем эту дискуссию в стратегиум. Мой капеллан ждет нас.

Без дальнейших слов Танек развернулся и пошел прочь.

— Капитан Танек. — Слова инквизитора остановили капитана Звездных Драконов, но он не повернулся. Ремигий сделал несколько шагов к нему. — Моя свита…

— Отпустите тех, кто вам не нужен, и оставьте, кого считаете необходимым, инквизитор, но сделайте это быстро. Мое время ценно и мне нужно чертовски хорошее объяснение, почему Флоту Сдерживания было отказано в праве уничтожить этот корабль.

Танек до боли стиснул зубы.

— Всему свое время. Вам не стоит бояться «Проклятой вечности». По крайней мере… не сейчас.

Услышав это, Танек повернулся. Его темные глаза вспыхнули гневом:

— Звездные Драконы ничего не боятся.

— Возможно, ваше мнение изменится.

Из инквизитора больше ничего нельзя было вытянуть, и они вошли в стратегиум в предвещающей бурю тишине. Якодос встал, проявляя уважение к служителю Инквизиции, обратил свой невозмутимый взгляд на инквизитора и его слуг. Ремигий так же внимательно рассматривал Якодоса. Капеллан брился наголо, а в остальном имел вполне заурядную внешность. Если бы не разноцветная лазерная татуировка в виде драконьей чешуи на левой стороне лица и шеи, он выглядел бы, как любой другой капеллан Адептус Астартес, с которыми встречался инквизитор.

— Капеллан Гетор Якодос. — В тоне инквизитора слышалось почтение, которое он явно не продемонстрировал обоим капитанам, и Хорваш приподнял брови от любопытства. — Рад знакомству.

— Инквизитор. — Якодос ответил на приветствие в той же учтивой манере, что и его капитан. — Добро пожаловать на борт «Ладона».

Формальности закончились, и Танек пригласил всех присутствующих сесть. Свита Ремигия продолжала суетиться вокруг него, но инквизитор отпустил их взмахом руки, и они покинули стратегиум.

Инквизитор откинулся на спинку большого кресла, которое предназначалось для воина, вдвое превосходящего его размерами.

— Обойдусь без любезностей и перейду сразу к сути. — Наклонившись к столу, он подпер подбородок рукой. Его взгляд переместился от одного капитана к другому, и далее к капеллану. — Ранее «Проклятая вечность» оставалась на виду несколько часов, этого хватало, чтобы посеять семена раздора. Но в этот раз… — Улыбка инквизитора делала его похожим на хищника. — В этот раз она задержалась дольше, чем обычно, и мы не могли не воспользоваться такой возможностью.

— Возможностью? — переспросил Якодос, и Танек рад был дать капеллану слово. — Поскольку нам приказали не уничтожать ее, может быть, вы захотите уточнить, какая это возможность?

— Конечно, мой дорогой Якодос… вы не будете возражать, если я использую подобное обращение? Или вы предпочитаете, чтобы я именовал вас полным титулом?

Якодос склонил голову, намекая, что это его не очень волнует, поэтому инквизитор продолжил:

— Я планирую операцию на борту «Проклятой вечности». Мой ордос получил доступ к важной информации, касающейся происхождения корабля и способов его уничтожения.

— И какое отношение это имеет к моему Флоту Сдерживания? — сдержанно спросил Танек.

— Флот Сдерживания Каппа состоит из верных и благородных воинов Адептус Астартес. Отличные, честные представители вашего великого братства. Вы как никто другой можете предоставить необходимую мне помощь.

— Вам нужна защита. — Выражение лица Танека ничуть не изменилось.

— Так просто. Я не смог бы сказать лучше. — Инквизитор потер ладони. — Да, это так. Мне нужна защита. Я должен отправиться на «Проклятую вечность» и заняться этой угрозой, но вынужден просить вашего содействия в этом деле.

— Просить? — Танек поднял брови. — Это не то, что вы обычно делаете, Ремигий.

— Я рад, что вы помните принципы моего ордоса, капитан Танек. У меня с собой директива, желаете ознакомиться?

Ремигий извлек информационный планшет и предложил его капитану, который никак не отреагировал, продолжая смотреть на инквизитора.

— А если мы не согласимся?

— Полагаю, вы убедитесь, что находитесь не в том положении, чтобы отказать мне. — Улыбка Ремигия могла заморозить океаны. — Или вы забыли условия нашего соглашения, заключенного во время последней встречи?

— Нет, инквизитор. Я не забыл.

Последовала долгая пауза, прежде чем заговорил Якодос:

— Какова природа этого корабля? Чего нам ожидать, если мы отправимся туда вместе с вами?

— Испытаний, которые подвергнут проверке глубину даже вашей веры, капеллан.