Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Он сделал шаг по направлению к Хану, затем еще один.

— Хочешь знать, где ты умрешь, Каган? Хочешь знать, в каком мире, в каком измерении твоя душа найдет свой конец?

— Это неизвестно.

— Все известно.

Хан настороженно следил за братом.

— Ты говорил, что у меня есть выбор. Моя судьба, все судьбы все еще должны быть написаны.

Магнус усмехнулся. Казалось, что он плачет, хотя было сложно сказать, слезами или же кровью.

— Сюжеты могут меняться, но только не концовки. Поверь мне, я видел авторов.

Он вздрогнул.

— Они ужасны, — прошептал Магнус.

К этому моменту он был в сантиметрах от клинка.

— Я получил то, за чем пришел, брат, — сказал Хан. — Ты можешь поведать лишь одно, что меня по-настоящему интересует.

Магнус наклонил голову.

— И что же?

— Как вернуть тебя.

Магнус вздрогнул. Минуту он выглядел по-настоящему сбитым с толку, словно ожидал насмешки, а получил откровенность, или же наоборот. Примарх Тысячи Сынов посмотрел на руки, затем на руины своего королевства. Страдание смешалось с замешательством.

— Я испорчен, — прошептал он, словно еще раз осознав это. — Верни меня, и я снова стану повелителем. Я буду Алым Королем, правящим миром заклинаний и мести. Галактика еще пожалеет об этом.

— Ты был моим другом, — тихо произнес Хан.

Магнус взглянул на него, и на миг, всего один миг, к нему вернулось прежнее достоинство, отпечатавшееся на искаженном лице и мерцающее во тьме.

— Тогда, — сказал он, — ты знаешь, что делать.

Хан кивнул и отвел меч для удара. По увитой рунами стали скользнули лучи колдовского света.

— До встречи под светом звезд, — пообещал он.

— Скорее, чем ты думаешь, — ответил Магнус, не пытаясь уклониться от удара.

Дао со свистом сверкнул в воздухе. Клинок поразил контур Магнуса, и призрачная оболочка, словно разбитое стекло, разлетелась тысячами осколков. Раздался громкий треск, затем крик, похожий на детский. Поднялось кружащееся облако пыли. Хан на миг ослеп и отшатнулся.

Земля затряслась, из ее глубин раздался низкий рокот. Уцелевшие медные инструменты плясали и тряслись, а по голому камню разлетелись осколки разбитой линзы.

Постепенно шум стих. Под завывание неестественного ветра призрачный свет погас. Все, что осталось — это частицы расколотого образа Магнуса, жалкие и отброшенные вихрем в реальную тень.

Минуту Хан не сходил с места, тяжело дыша и оцепенев от открывшегося ему полного масштаба предательства.

«Есть только одна непростительная ложь».

В груди вяло бились сердца. Клинок в руке словно налился свинцом.

«Та, что утверждает: «На этом все, ты — покоритель, достиг своей цели, и теперь все, что остается — это построить стены повыше и укрыться за ними. Теперь, — говорит ложь, — мир безопасен».

Хан склонил голову.

«Все императоры лжецы».

Напоминавший гончую, длинный и худой примарх не шевелился, как и свисающий с плеч плащ. Джагатаю казалось, что малейшее движение может разрушить то, что осталось. Вокруг него Отражающие Пещеры дышали пустотой, теряя свое великолепие.

По крайней мере, среди всего этого оцепенения открылась истина. Предатель был разоблачен, и выбор сделан.

Теперь можно было исполнить долг и призвать к войне.

Но, несмотря на это, он по-прежнему не шевелился.

Мечта умерла.

Илья посмотрела туда, где стоял Хасик, и увиденное не утешило генерала.

Она словно в первый раз оглядела мостик, наблюдая за работой многочисленных членов экипажа, пытаясь понять, нервничают ли они в той же степени, что и она. Командный центр «Бури мечей» был воистину колоссального размера, способный вместить сотни людей, ответственных за контроль и управление линкором в бою. Рифленые стены похожего на пещеру зала были усеяны террасами, ярко освещенными светом пикт-экранов. От мраморного пола к далекому сводчатому потолку поднимались обвитые люменами колонны пяти метров в диаметре. Вокруг Ильи во все стороны расходились ряды платформ, на каждой из которых размещались различные группы офицеров-сервов Белых Шрамов и техножрецов Механикум.

Возвышающаяся над дальней наблюдательной палубой громадная арка была доминирующим элементом мостика. За бронестеклом изгибался горизонт Просперо, темный, как дым, и затянутый грозовым облачным покровом. Над верхней атмосферой сверкали молнии, похожие на пляшущие серебристые жала.

Илья снова метнула взгляд на Хасика. Он находился у сенсорной колонны под аркой в окружении мерцающих гололитов и непрерывно жестикулировал. Сервиторы и офицеры из числа смертных спешили выполнить отдаваемые им приказы — десятки подчиненных приходили и уходили, кланяясь и передавая инфопланшеты.

Не произносящий ни слова Халджи стоял подле нее, погруженный в выжидательное молчание.

Илья повернулась к своим экранам. Корабли по-прежнему перемещались не по схеме развертывания. «Кво-Фиан» отошел к дальней стороне планеты. Два небольших фрегата после серии странных вокс-переговоров полностью прервали связь.

Она запустила авгурный поиск и поэтому первая увидела их. Четыре корабля, быстро направляющиеся в систему. До их рематериализации оставались считанные минуты, а ауспик-параметры по-прежнему были наполнены помехами.

— Ты видел это, Халджи? — спросила она, указав на рунические символы.

Халджи кивнул.

— Приближаются корабли.

— У них нет идентификаторов, — произнесла Илья, нахмурившись. — Корабли крупные. Трон, да это же линкоры!

— Ситуация под контролем.

— Черта с два она под контролем!

У генерала было такое ощущение, словно она колотила кулаками по доспеху Халджи. Он был таким невозмутимым и безразличным.

— Вы никак не реагируете, как будто…

Она не договорила «сами все устроили…»

Илья снова взглянула на Хасика. Его окружали две дюжины Белых Шрамов в тяжелых доспехах, расположившихся по краю наблюдательной палубы наподобие почетной стражи. Нойон-хан, как и все остальные из его окружения, не выказывал признаков удивления.

— Мы должны поднять щиты, — твердо сказала она.

— Нойон-хан так не считает.

— Такова процедура.

Халджи избегал смотреть на нее.

Илья ударила кулаком по пиктографу и почувствовала, как тот согнулся.

— Черт бы тебя побрал, Халджи! Что происходит?

Халджи покачал головой.

— Возьмите себя в руки, сы. Все прояснится.

Воин походил на рокритовую стену. Вдруг она осознала, что Халджи не был ни союзником, ни советчиком, он был надсмотрщиком. Шансов ускользнуть от его внимания у нее было не больше, чем обогнать на гравицикле.

С пылающими от гнева щеками она повернулась к ближайшему экрану. На экране проплывали руны, отмечающие смену кораблями позиций.

— Где Хан? — пробормотала она, пока ее пальцы плясали по пульту управления.

Четыре корабельных сигнала продолжали следовать через пустоту, направляясь с неумолимой целенаправленностью к боевым порядкам Белых Шрамов. Повторялась ситуация в системе Чондакс: казалось, весь флот был бессилен остановить их.

Илья запустила расширенное сканирование сигналов, отправив данные на другой монитор. Зернистость образов уменьшилась. По искаженным профилям было трудно сказать наверняка, но корабли выглядели серыми. Светло-серыми, как изображения Луны, которые она так часто видела на пропагандистских пиктах.

Она отключила передачу данных, отчаявшись найти в них смысл. Затем, собираясь отвернуться, она заметила знакомую сигнатуру, подбирающуюся к «Буре мечей». Небольшой фрегат «Калджиан», один из последних, кто успел вернуться к флоту перед нападением Альфа-Легиона. Он скорее не дрейфовал, а… крался.

Илья взглянула на Халджи, внимание которого снова переключилось на Хасика. Легионер не замечал ее и не проверял пикт-данные.

Она собралась заговорить, но в последний момент передумала. Хан по-прежнему был вне связи, и действия Легиона, несомненно, направлялись другими людьми, и именно ей выпало решить, кто они и в чьих интересах действуют.

Илья по-прежнему не поднимала головы и молчала. Осторожно, стараясь насколько возможно сохранять спокойствие, она начала действовать. Одна за другой на пульте управления начали прокручиваться оборонительные схемы «Бури мечей».

Цинь Са присел среди руин. Система целеуказания по-прежнему ничего не показывала. Остальные воины крались сквозь темноту, держась поближе к кучам обломков. Над ним гремели беспокойные небеса Просперо.

Магистр кешика уже видел колонну, стоявшую подобно обломку кости среди кружащейся пыли. Осталось преодолеть еще одну баррикаду, и Белые Шрамы снова окажутся на площади.