Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

к примеру, он не подошёл. Нам повезло, что мой немецкий коллега совершенно случайно услышал обрывок разговора.

– Может, ему почудилось? – предположил Дёмин. – Неправильно понял, например. Мало ли что с перепою покажется. Где он, говоришь, разговор услышал – в кабаке?

– Увы, – вздохнул Свешников. – Мой немецкий друг, конечно, не отказал себе в удовольствии промочить горло кружкой горячительного напитка, но голову при этом имеет вполне трезвую. Студенческие привычки, знаете ли…

– Хм, – задумался Дёмин. – Спроси у немца, в курсе ли он, откуда взялся этот типчик?

Свешников обменялся с Шлоссером парой реплик, потом ответил:

– Пришёл прошлой ночью через потайной ход под стеной.

– Погоди, – напрягся Дёмин. – Через тот, что ли, возле которого я поставил охрану? Или есть другой лаз, и мы о нём даже не догадываемся?

– Именно, что через тот самый ход, – подтвердил Свешников.

– Та-а-к! – зло протянул подполковник. – Морошкин, твою мать! Ты что – совсем уже мышей не ловишь? Через наш ход шастают все, кто ни попадя, тайные заговоры плетут, а мы, значит, ни сном ни духом!

– Виноват, – понуро опустил голову Морошкин. – Не доглядел я, выходит. Разрешите исправлять?

– Упущенное наверстаешь после того, как разберёмся с предателями. Если немец ничего не перепутал, скоро к нам пожалует делегация. Готовимся к встрече дорогих гостей. Ну, а герру Шлоссеру выскажем наше спасибо. И подкрепим его чуть позже монетой, когда всё устаканится.

– Ну, а сейчас-то что со Шлоссером делать? К обороне будем его привлекать? – обеспокоился судьбой нового друга историк.

– Пускай в доме посидит какое-то время связанным. Ты ведь его второй раз в жизни видишь, Михалыч? – спросил Дёмин.

– Да, – не стал отрицать очевидный факт учёный.

– Тогда сам понимаешь: доверяй, но проверяй. Вдруг его ночной визит сюда – часть вражеского плана? Так и передай своему немцу. Пусть не обижается. Он человек служивый, должен понимать.

– Он всё понимает, – облегчённо сообщил Свешников, когда дождался ответа от Шлоссера. – Никаких обид. Только сожалеет, что не может принять деятельное участие.

– На его век драчек хватит. Пусть передохнёт немного. А теперь, отряд, слушай мою команду. Боевая готовность номер один. Ждём, – распорядился Дёмин. – Гостя с той стороны брать живьём. Чует моё сердце – непростой человек по наши души пожаловал.

– Со стрельцами, что у входа на карауле стоят, что делаем? – задал Павленко вполне резонный вопрос. – Если им за нас прилетит – как-то некрасиво получится.

– Стрельцов сюда. От них толку мало будет. Павленко и Морошкин, снимите с них кафтаны и шапки, в общем, переоденьтесь и встаньте вместо них на посты. Вряд ли в таком облике вас распознают.

– Исполним, – кивнул Морошкин и позвал в дом обоих охранявших штаб с улицы стрельцов.

Мужики, конечно, удивились, когда узнали, чего от них требует начальство, но спорить не стали. Покладисто разделись и были приставлены Морошкиным охранять связанного Шлоссера.

Он не обманул. Через четверть часа к дому подошла группа наёмников, среди которых затесался один типчик в крестьянском латаном-перелатаном зипуне. Логично было предположить, что это и есть тот самый гость с той стороны стены.

Павленко, изображавший из себя стрельца, насчитал дюжину противников.

Он шагнул навстречу делегации, преграждая бердышом дорогу.

– Куда прёте?

– Кличь воеводу, – выступил вперёд «крестьянин».

– С какой такой стати я его посерёд ночи поднимать буду? – ухмыльнулся Павленко.

– С такой, что если тебе дорога жизнь, ты его позовёшь. Пущай на стену поднимется. Кажись, ляхи приступом на город идут.

– Ну, это дело другое!

Павленко отвёл бердыш, постучал в дверь.

Та распахнулась.

Согласованности между собой у наёмников не было. А может, нервишки не выдержали или посещение кабака не прошло бесследно. Алкоголь – он ведь прекрасно туманит мозги и мешает принять нужное решение.

В общем, случилось нечто неожиданное, сразу изменившее ход событий. Вместо того, чтобы дождаться появления на пороге нужного им человека, кто-то не выдержал, щёлкнул курком пистоли. Бахнул выстрел, ожигая ноздри Павленко едким пороховым дымом.

Стоявший в проёме Воднев едва успел отпрянуть. Пуля чиркнула у самого его виска, кажется, слегка задела кожу.

Он ушёл вперёд перекатом, тут же по-македонски, с обеих рук, выстрелил из пистолетов. Само собой, старался не задеть ни Морошкина, ни Павленко. Сразу трое наёмников осели на землю.

В ход вступили оба «стрельца». Орудуя бердышами скорее как дубинками, нежели топорами, они свалили ещё парочку немцев.

Надо отдать должное «крестьянину». Он сразу сообразил, что всё пошло наперекосяк. Толкнул на Морошкина ближайшего наёмника, ловко ускользнул от бердыша Павленко и кинулся бежать.

– Стой! – завопил разгорячённый Воднев.

Он вскинул пистолет, прицелился в стремительно растворяющуюся в ночной черноте фигуру, выцеливая ноги, но нажать на спусковой крючок не успел.

Кто-то опередил его. Грянул выстрел, причём не из добротной пищали или пистоли. Бил «грач» и почти над ухом.

Фигура по инерции пробежала ещё несколько шагов, а потом упала лицом вниз.

Воднев обернулся и увидел скалящееся в злобной гримасе лицо Свешникова. Тот выглядел в этот момент прямо-таки человеческим воплощением бога войны.

– Михалыч, ты что наделал?! Ты ж ему пулю явно в спину влепил!

– Я подумал – уйдёт. Прицелился и выстрелил, – понурился Свешников, с которого быстро спал адреналиновый кураж. – По ногам хотел попасть. Вдруг обошлось, просто зацепил чутка?

Пока Морошкин и Воднев «пеленали» оставшихся в живых наёмников, Дёмин в сопровождении Морошкина и Свешникова отправился смотреть на результат выстрела учёного.

Картина открылась нерадостная. Учёный, мягко говоря, не промахнулся.

– Не обошлось, – тоскливо произнёс Дёмин. – Со спины и прямо в сердце. Можно сказать, в яблочко… «Холодный» у нас.

Он присел на корточки, перевернул труп, стал внимательно вглядываться в лицо.

– Морошкин, видел его прежде?

Майор отрицательно мотнул головой.

– Нет. Похоже, Шлоссер правду сказал – залётный.

– Тогда в дом его занесём. Получше рассмотрим. Не нравится мне в нём что-то, а что именно – понять не могу. Михалыч! – позвал Дёмин.

– Я, – отозвался историк.

– Ты его завалил, тебе его и тащить. Поднимай труп, неси в штаб.

Стараясь не выказывать взвинченности и боясь предстать в глазах товарищей трусом, Свешников взвалил на себя оказавшееся тяжёлым тело «крестьянина» и послушно потащил к штабу.

Труп бросили на дощатый пол, осветили коптящим факелом.

Дёмин тщательно прощупал одежду мертвеца, вытащил увесистый кошель.

– Свешников, посчитай, сколько тут. Вряд ли, конечно, вся сумма. Наверное, аванс за наши головы.

Историк вытряхнул кошелёк, принялся считать талеры.

Подполковник стянул с покойника зипун, разорвал рубаху.

– Так, на плечо его посмотрите.

– А что такого? – заинтересовался Морошкин.

– Я буду не я, если это не следы от «вытравленной» татуировки. Старались, конечно, но результат вышел так себе. Михалыч, какова вероятность встретить в Дорогобуже семнадцатого столетия