День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Пошатываясь под тяжестью боеприпасов, сухих пайков и прочих мелочей, в сумме весивших едва ли не столько же, что и несущие их на собственной спине люди, рысцой бежали к видневшимся вдалеке гранитным кряжам, вздымавшимся над жидкими зарослями полярной березы. Не услышав, а, скорее, ощутив каким-то неизученным чувством такой знакомый звук рассекающих воздух вертолетных лопастей, Джереми Чоу обернулся на бегу, увидев далеко на горизонте быстро увеличивавшуюся в размерах темную точку, которая не могла быть ничем иным, как летящим на малой высоте вертолетом.

— Fuck!!!

Коммандер сбился с шага и невольно присел, когда вертолет с грохотом и воем промчался, казалось, над самой головой, едва не цепляясь катками неубирающегося шасси за макушки бежавших по тундре «котиков». Чоу без труда опознал «Хип», русский многоцелевой вертолет Ми-8, похожий на громадного пятнисто-зеленого головастика. Узлы подвески по бокам его фюзеляжа, где могли размещаться пусковые установки неуправляемых ракет калибром восемьдесят миллиметров или пушечные контейнеры, были пусты, но из проемов иллюминаторов в бортах торчали стволы автоматов.

В наполненном гулом турбин десантном отсеке вертолета командир взвода морской пехоты Северного флота, уставившийся в иллюминатор, увидел, как фигурки людей, сперва растянувшиеся на земле, вскочили, бодрой рысцой двинувшись к недалеким скалам, вздымавшимся зазубренной стеной по правому борту.

— Какие шустрые! — офицер толкнул кулаком в плечо сидевшего рядом бойца, крикнув тому сквозь шум двигателей: — Чижов, ну-ка, притормози их! Только аккуратно, а не как всегда!

— Есть, товарищ лейтенант!

Морпех, оскалившись, высунул в проем иллюминатора ствол пулемета, установленного на шкворневой опоре. Вжав приклад «Печенега» в обтянутое камуфляжем плечо, боец нажал на спуск, увидев, как вспыхивают и быстро гаснут росчерки трассеров, устремившихся к земле. Пулеметная очередь ударила под ноги неуклюже бежавших по равнине американцев, и Чоу, волчком разворачиваясь на месте, скомандовал:

— Огонь!!!

Лейтенант Николас Эмерсон, присев на колено, без натуги вскинул облегченный пулемет «Марк-48», ловя в объектив маломощного оптического прицела ACOG, установленного поверх ствольной коробки на направляющей «пикатинни». Палец потянул спусковой крючок, почти без сопротивления подавшийся назад, и на конце ствола вспыхнул пульсирующий огонек. Треск выстрелов почти не был слышен за гулом турбин кружившего на малой высоте русского вертолета, но «морской котик» увидел, как пули, попадая в цель, высекают искры из бортов Ми-8. Стоявший рядом в полный рост коммандер Чоу, вжимая в плечо приклад штурмовой винтовки, тоже открыл огонь, в три очереди опустошив двадцатизарядный магазин своей «Марк-17» SCAR. Остальные коммандос поддержали его, обрушив на вражеский геликоптер, уязвимый на малой высоте шквал свинца.

От русского вертолета, буквально подпрыгнувшего на сотню метров вверх, к земле потянулись огненные ленты трассеров. Один из «морских котиков», выронив оружие и схватившись за живот обеими руками, осел на землю. Другой схватился за плечо, и Чоу увидел, что между его пальцев струится казавшаяся неестественно черной кровь.

— Эмерсон, проверь, что там с Гришоу! — Командир разведгруппы указал на неподвижно лежавшего на камнях «тюленя». — Вуйчич, помоги Бэббиджу!

Лейтенант, склонившись над своим товарищем, сообщил:

— Гришоу мертв, сэр!

— Дьявол! Всем двигаться к скалам! Вуйчич, помоги раненому! Остальным прикрывать их! Шевелись! Русские вернутся в любую секунду!

Сбившись грудой и ощетинившись во все стороны стволами, американцы бросились к высившимся поблизости гранитным глыбам, похожим на руины какого-нибудь средневекового бастиона. Почти вскарабкавшись на вершину скалы, Джереми Чоу увидел, как от «подсевшего» в паре километров русского Ми-8, едва касавшегося земли катками шасси, отделяются крохотные человеческие фигурки. Выстраиваясь редкой цепью, они двинулись к скалам, охватывая их полукольцом.

— Занять позиции, живее, — приказал Чоу, торопливо меняя магазин штурмовой винтовки и забивая в камору подствольного гранатомета FN40GL толстый цилиндр осколочной сорокамиллиметровой гранаты. — К бою! Снайперы, огонь по готовности!

Старшина Вуйчич, уложив раненого товарища в выемку в скале, стащил с плеча снайперскую винтовку Mk-20 SSR, расправив телескопические сошки и приникнув к оптическому прицелу. Потянув рукоятку затвора назад до упора, он разжал пальцы, досылая патрон в патронник. Его винтовка не была предназначена для высокоточной стрельбы, являясь скорее, оружием поддержки, позволявшим вести сравнительно точный огонь на дистанцию, лишь немногим большую, чем стоявшие на вооружении Сил специальных операций стандартные FN SCAR, на базе которых и была создана «Марк-20», отличавшаяся утолщенным стволом и постоянным прикладом с регулируемым упором-«щекой». Полуавтоматика давала возможность поражать цели в высоком темпе, этим отчасти компенсируя неизбежно менее низкую точность, чем у орудия с «болтовым» затвором вроде М24, до сих пор воевавшей по всему миру в руках американских «джи-ай» и «маринз». В прочем, здесь важнее было не оружие, а мастерство того, в чьих руках оно находилось, а Йован Вуйчич не без оснований считал себя одним из лучших мастеров в деле быстрого умерщвления себе подобных.

Качественная оптика высокой кратности позволяла «морскому котику», устроившемуся меж двуз гранитных глыб, разглядывать идущих по тундре русских солдат, облаченных в новый «пиксельный» камуфляж и вооруженных какой-то из модификаций АК-74. Держа оружие наизготовку, они быстро приближались, явно намереваясь зайти с флангов, зажимая горстку американских коммандос в клещи. Вуйчич насчитал не менее полутора десятков противников, не считая тех, кто мог оказаться вне поля зрения, за скалами. Увеличивавшиеся в размерах фигурки карабкались вверх по склону, то исчезая за гранитными глыбами, то вновь возникая в поле зрения. Приблизившись к скалам, ставшим укрытием для горстки американских «тюленей», на восемь сотен ярдов, несколько русских солдат остановились, столпившись над лежавшим на камнях телом энсина Гришоу. Стоявшие в полный рост люди представляли идеальные мишени, и американский боевой пловец, крепче прижав к плечу приклад винтовки, задержал дыхание, нажимая на спусковой крючок. Оглушительно громыхнул выстрел, эхом заметавшись меж скал, и один из темно-зеленых силуэтов, будто споткнувшись, повалился на землю, а в воздухе еще несколько мгновений висело багровое облачко. Русские солдаты тотчас исчезли за камнями, как сквозь землю провалившись, а затем над тундрой раздалось такое знакомое «харканье» АК-74, перекрываемое низким уханьем мощных «Печенегов».