"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

А ведь Александр не предлагал мне зеркальной ситуации. Он предлагал мне продолжение той жизни, которой я действительно наслаждалась в последние месяцы, предлагал мне службу на «Прометее», полеты и… себя.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Опустила глаза.

— Прости, — прошептала я, испытывая жгучий стыд.

— Морган, Морган, что же мне с тобой делать, — пробормотал Александр, но, к моему удивлению, весело, а не обиженно.

Я с опаской подняла глаза и посмотрела на него: нет, совершенно точно, не обиделся и не разозлился.

— Ладно, нет, так нет, — бодро подвел итог Тайлер. — Давить на тебя в этом вопросе точно не собираюсь.

— А если по истечении двадцати шести дней я все же решу уйти? — сама не знаю, зачем я это спросила, наверное, всему виной мое природное упрямство.

Александр криво улыбнулся:

— Прикую тебя к койке в своей каюте, — потом все же посерьезнел: — Куда я денусь? Естественно, я тебя отпущу.

Как отпустил свою бывшую жену… Как он сказал тогда в пустыне: «Когда видишь в глазах любимого человека непоколебимое желание уйти, объяснения и долгие разговоры уже ничего не изменят». Почему-то эта фраза отчетливо въелась в память. Отпустит, в этом я не сомневалась. И я стану еще одной бездушной женщиной, разбившей ему сердце. Вот только, в отличие от меня, Элизабет, его не любила.

Я встала, обошла стол и без зазрения совести устроилась у него на коленях, а потом крепко обняла.

— Мне плевать на репутацию, — сказала я, нарушая повисшее молчание, — я всегда была изгоем, мне не привыкать. Но я очень тебя прошу, дай мне эти двадцать шесть дней, которые у нас остались. Не хочу и не могу сейчас ничего решать.

Как странно, до этого разговора мне казалось, что я абсолютно уверена в своем намерении уйти, а сейчас, когда я вдруг осознала реальность и последствия этого решения, я поняла, что на самом деле ничего еще не решено. Но переступить через пятнадцатилетнюю ненависть, живущую в моем сердце, и принять Лондор? Смогу ли я? Даже ради Александра?

— Хорошо, — пообещал Тайлер, — В таком случае, мы отправимся на задание, а с последствиями будем разбираться потом.

— Хорошо, — эхом повторила я. Эти двадцать шесть дней нужны были мне как воздух.

Не знаю, сколько мы так просидели, молча и просто обнявшись, а потом я, как всегда все испортила.

— Почему так, — задала я, как мне казалось, риторический вопрос, — в «Тринадцатилетней войне» погибло множество людей с обеих сторон, но лондорцы по-прежнему лояльны к землянам, а земляне ненавидят лондорцев?

Я почувствовала, как руки Александра напряглись на моей спине. Что я такого сказала?

— Не стоит об этом.

— Не поняла, — я подняла голову, чтобы встретить взгляд человека, знающего больше меня и явно не желающего делиться этой информацией со мной. — Объясни.

Тайлер закатил глаза, делая вид, что я превращаю муху в слона.

— Ерунда, забудь.

Ну уж нет, в этот раз я так легко не сдамся.

— Каждый раз, когда разговор заходит о «Тринадцатилетней войне», ты бросаешь фразы, значение которых я не понимаю, а объяснять отказываешься, то переводя тему, то сводя все в шутку. Ты, правда, думаешь, я не замечаю? — я говорила спокойно, но прожигала его взглядом. Эти недомолвки уже порядком затянулись, и я нуждалась в ответах.

Кажется, Александр понял, что я не шучу.

— Дело не в самих землянах, — сказал он, уверена, тщательно подбирая слова, — дело в вашем правительстве. Политика.

Я нахмурилась:

— Все еще не понимаю.

Взгляд Александра пробежал по кабинету, словно пытался за что-то «зацепиться» и в очередной раз перевести тему, чтобы уйти от ответа. Я терпеливо ждала, когда же до него дойдет, что я абсолютно серьезна.

Кажется, понял.

— Эту политику Земля начала еще в шестисотом году, — год начала «Тринадцатилетней войны», — и продолжает ее до сих пор. Поддерживает ваш патриотизм, так сказать.

Я моргнула. О чем он? Как может лондорец знать о политике моей планеты больше меня?

— И что же наше правительство от нас скрывает? — со скептицизмом в голосе поинтересовалась я.

Александр смерил меня взглядом и спокойно констатировал:

— Мы поссоримся.

— Почему?

— Потому что ты мне не поверишь.

Еще загадочнее. До сих пор Тайлер был единственным, кому я верила безоговорочно. Что такое он мог сказать, чтобы я решила, что он лжет?

— Позволь мне самой решать, — твердо ответила я.

Я слезла с его колен, отошла и уселась на краю стола, чтобы лучше его видеть. Александр тоже встал, прошелся по кабинету.

Я давно заметила, что когда он думает, начинает расхаживать взад-вперед. Что же теперь? Снова подбирает слова, вот что!

— Что послужило поводом к «Тринадцатилетней войне»? — спросил он меня очевидный, как мне казалось, факт.

Я пожала плечами, не понимая, к чему это сейчас.

— Лондор напал на пассажирский лайнер «Одиссей». На борту было двести человек.

— Двести двадцать один, — поправил Александр, ясно давая понять, что осведомлен об этом событии лучше, чем я.

— Хорошо, — я начала злиться, — двести двадцать один. Какое это имеет принципиальное значение?

Расхаживающий до этого Тайлер поравнялся со мной, сидящей на столе, и остановился прямо напротив.

— Значение имеет то, что не лондорские истребители сбили «Одиссей».

Я замотала головой. Это же бред, полнейший бред. Об этом даже написано в учебниках истории: лондорцы сбили «Одиссей», Земля объявила войну.

— Тогда кто? — я с вызовом вскинула подбородок. — Карамеданцы? Альфакритяне?

Александр все еще стоял передо мной, заложив руки за спину. Он покачал головой:

— Не они.

— Тогда кто же?

— Земляне.

Это заявление вызвало у меня приступ хохота. Большей чуши я еще в жизни не слышала. Земляне сбили пассажирский лайнер с собственными согражданами, а потом обвинили во всем Лондор, который якобы оказался невинной жертвой, так, получается? Чушь!

Тайлер по-прежнему стоял передо мной и не сводил пристального взгляда. Он был прав, я ему не верила, но выражение его лица, взгляд, даже поза — все это говорило мне, что Александр не врет.

Мой смех прекратился так же внезапно, как и начался.

— Это бред, — прошептала я, голос куда-то пропал.

Убедившись, что я его снова внимательно слушаю, Тайлер опять заходил по кабинету:

— Это были учения. «Одиссей» зацепили случайно. А на Лондор Земля давно точила зуб за то, что он стал вытеснять ее на политической и экономической арене. Лондор обвинили в гибели «Одиссея» и пошли на него войной.

— Что значит «обвинили»? — я попыталась найти весомые аргументы. — Должна была быть проведена экспертиза обломков.

— Она и была проведена, — спокойно ответил Александр голосом человека, уверенного в своей правоте, — позже. Естественно, Лондор к обломкам не подпустили, никого не подпустили, но оказалось, что участок трагедии плохо очистили. Обломки разлетелись очень далеко, а через некоторое время успели отдрейфовать еще дальше. Исследователь-энтузиаст с Альфа Крита сумел собрать их и предоставил доказательства, что «Одиссей» был сбит снарядами, которые были только в арсенале Земли.

— И что ответила на это Земля?

— То, что снаряды можно было украсть.

— И, по-твоему, твоя планета не могла этого сделать? — уцепилась я за соломинку.

— Миранда, — Тайлер снова остановился, — на кой черт моей планете это делать? Зачем Лондору пассажирский лайнер? Чтобы объявить Земле войну? Так это можно было сделать и так.

— Ерунда! — я отчаянно замотала головой. — Ты хочешь сказать, что ты знаешь правду, а все остальные понятия о ней не имеют? Так не бывает!

— Правду знает вся Вселенная, — голос Александра прозвучал жестко, — все, кроме, как оказалось, большинства землян.

— Даже в учебниках истории…

Он не дал мне закончить.

— В земных учебниках истории?

— Не верю, — не сдавалась я, — этого просто не может быть.