Глаз Демона - Богдан Дорошин

То и дело стражник алчно поглядывал на дверь, за которой веселились его товарищи. Он хотел к ним, но случай и короткая соломинка решили иначе. Не имея возможности принять участие в общем веселье, он все чаще бросал взгляд на Кейт, обегая зрачками ее с ног до головы.

-- А ты ведь уже взрослая девочка, правда? -- наконец спросил он, облизнув нижнюю губу. Подойдя он провел рукой по мягким волосам, ощущая как дрожит под его ладонью ребенок. -- Не бойся. Так делают все. Я лишь проверю, -- рука стражника прошлась по плечу девочки и ниже, -- далеко ли яблоко упало от яблони...

Сиркин вошел в дом. Действовал он словно заводная кукла, с трудом контролируя свои движения. Почему он сюда пришел? Зачем? Чтобы вновь почувствовать ту боль, которую испытал? Верно. Прямо на этой кровати. Он изгибался, кричал, просил оставить его в покое. Ривьер тихо плакал, но когда он, Максим, закричал сквозь слезы, брат переборол свой страх и решил помочь. К сожалению он был всего лишь ребенком, и не смог ничего сделать. Не смог он остановить и стражников во главе с черным инквизитором, уволакивающих истерзанную мать на полусогнутых ногах. Спустя месяц ее повесили.

Макс мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение.

Почему он знает об этом? Откуда информация? Еще минуту назад Максим с трудом отдавал себе отчет в том, где находиться, а теперь почему-то это для него не секрет. Его личность размывалась другой, утягивающей его в омут чужой памяти. Молодой человек ежеминутно, словно наркоман ловящий приход, скатывался в пучину воспоминаний девушки, с которой его не связывало ничего. Ничего кроме одного рукопожатия, рокового и беспощадного. Неожиданно, словно узрев пятна крови на снегу, Максим понял, что натворил...

Он медленно присел на кровать и закрыл лицо руками. Мебель скрипнула, принимая его вес, и долгое время ничего не происходило. Воспоминание за воспоминанием в мозг Максима приходила чужая боль, опыт, чувства, переживания. Он проживал иную жизнь в столь ускоренном ритме, что самое время было бы испугаться, но он не мог. Все его силы уходили на то, чтобы собственное "я" не затерялось в колорите чужого пути. Через час он уже знал о Кейт больше, чем кто бы то ни было в этом Измерении. Даже ее брат...

-- Кто ты? Что ты делаешь в моем доме?!

Макс медленно оторвал руки от лица, и поглядел на дверной проем. Там стоял парнишка, еще подросток. Того самого возраста, когда мир еще поделен на белое и черное, и последнего куда как больше.

-- Я... -- тихо начал Макс; он не знал, что сказать.

-- А ну убирайся! Убирайся пока я не позвал стражу!

-- Я убил твою сестру.

-- Что? Что ты сказал?! Где Кейти, ты, ублюдок?!

Парень взревел и бросился на незваного гостя. Из-за пояса он выудил ржавый осколок железа, примотанный к деревянной ручке проволокой. С исказившимся лицом Ривьер хотел проткнуть наглого лжеца. С Кейт не могло случиться ничего плохого! Она... они теперь под защитой Орана Лаффе! Бусфа так сказал. Их нельзя теперь обижать. Он врет! Наглый обманщик.

Но Ривьер не успел добежать. На полпути он выронил самодельный нож и встал как вкопанный, встретившись глазами с незнакомцем. Они были совершенно чужими, но что-то в них угадывалось и свое, родное.

-- Не глупи, дурашка-букашка, -- произнес Аксир отстраненно.

-- Откуда... откуда ты... знаешь? Так называла меня лишь сестра...

-- И тебя это всю жизнь бесило, -- все так же, без эмоций заключил Макс. -- Я знаю. Помню.

-- Откуда?!

-- Сложно объяснить. В любом случае, Кейт тебя очень любила. Цени эти воспоминания.

-- Ты... убил ее? Зачем? Чем она это заслужила?!

-- Мне очень жаль, -- Макс поймал себя на том, что говорит искренне. -- Я не хотел, да и не знал.

-- Я убью тебя!

-- Разве сможешь? -- бровь Аксира скептически поднялась. -- Ты всегда был добрым, Ривьер. Даже когда они забрали нашу мать, ты не преисполнился ненависти. Только плакал. Потому, что в тебе нет зла.

-- Это было семь лет назад! Я изменился.

-- Надеюсь, что нет, -- Макс встал. -- В любом случае, я прибыл сюда не для того, чтобы утирать тебе сопли. Перед твоей сестрой у меня долг. Принеси ее.

-- Кого? -- Ривьер стал еще более подозрительным.

-- Книгу. Ту, что осталась от нашей матери и которую не смогла отыскать инквизиция. Ту, которую я долгое время изучала. Отдай их ему. Этот человек... он распорядится ею как надо. Отомстит.

На лице Ривьера начали проступать слезы, истерика была не за горами.

-- Сестра? -- жалобно молвил подросток. -- Ты что... внутри этого... этого убийцы?

-- Не совсем. Вскоре я растворюсь, покинув этот мир. Но пока... да, я все еще с тобой. А потому, букашка-дурашка, сделай о чем тебя просят старшие. Хоть раз в жизни.

***

Жизнь в городе отличалась от таковой в деревнях. Она не подчинялась суровому циклу систематических действий, без которых выжить невозможно. Но если кому-то покажется, что в городе живется проще, то он ошибается. За стенами работать приходиться еще усерднее, еще тяжелее, ибо если крестьянина кормит земля, то горожанин обязан о себе заботиться сам. Пища, дрова, свечи, одежда и даже солома, чтобы набить тюфяк -- все имеет свою цену. А потому в Арсдане сложно найти такого человека, который бы не работал.

Кейт истерла ладони в мозоли еще в раннем детстве, и с тех пор руки ее нежными больше не были. После смерти отца семье стало совсем туго, и приходилось браться за любую работу. Неприятную и низкооплачиваемую, но благодаря которой с рынка можно было принести кувшин молока, свежий хлеб и немного козьего сыра. За дровами как правило приходилось ходить далеко за город, ибо у перекупщиков стояли такие цены, которые бедная семья позволить себе не могла.

Правда однажды случился один любопытнейший случай, который очень порадовал маленькую Кейт и заставил верить в чудеса и добро с новой силой. К ним домой пришел мужчина, и с глуповатой улыбкой начал выгружать из своей тележки связки с хорошими сухими поленьями. От удивления Кейт даже не предложила благодетелю свою помощь, а Ривьер стоял позади нее, прижавшись к ноге. Странным было то, что мужчина их словно бы не замечал, глядя в одну точку и перетаскивая хворост из тележки в дом.

Потом пришла мать. Несмотря на годы и злую судьбу она оставалась все еще красивой. Длинные черные волосы, впалые щеки и высокий лоб. Она могла бы жениться вновь, и Кейт подумалось, что именно к этому идет. Кто бы еще стал привозить к ним столько дров, тем более что девочке доподлинно было известно, что денег для этого у них нет.

-- Благодарю, -- улыбнулась мать, когда мужчина закончил. -- Большое вам спасибо. Отправляйтесь домой. И... забудьте о том, что сделали.