Камбер-еретик - Кэтрин Куртц

Вряд ли можно было что-то ответить на это. Извинившись, Эмрис и Кверон, сопровождаемые Райсом и молчаливым Камбером, вышли за дверь. Возвращаясь в комнаты Камбера во дворце архиепископа, четверо мужчин не стали разговаривать.

В тот вечер они несколько часов кряду обсуждали состояние Тависа О’Нилла с Ивейн и Джоремом.

— Он словно затворился в самом себе, — сказал Райс. — От его горечи мне делается не по себе. Не знаю, что предпринять.

— Хотелось бы мне, чтобы я не знал, что делать, — после длинной паузы сказал Кверон. — Когда я преподавал в монастыре святого Неота, мне пришлось встретиться с подобным. Помните, Эмрис? У нас был очень одаренный послушник-Целитель. Его звали Ульрик.

Эмрис кивнул, вздохнул и печально покачал головой, слушая продолжение рассказа.

— И в один прекрасный день он начал просто буйствовать. Вызвал наставника Послушников на дуэль и, несмотря на отсутствие опыта, убил его! А ведь тот был специалистом высшего ранга, Целителем и талантливым практикующим врачом!

— Но как бы там ни было, Ульрик тоже выставлял очень прочные защиты до того, как сошел с ума, так что проникнуть в его мозг не было никакой возможности. Он называл нас дьяволами и богохульниками и старался возмутить обитателей аббатства. Прямо во внутреннем дворе Эмрис пустил ему в сердце стрелу, в противном случае пришлось бы совсем туго. Он восстал против себе подобных.

— Вы думаете, Тавис способен на такое? — после тяжелого молчания спросила Ивейн. — Он всегда казался таким мягким.

Кверон медленно покачал головой.

— Не знаю, моя дорогая. И не уверен, что хочу это выяснять. Райс, может быть, нам имеет смысл испробовать вашу маленькую уловку на Тависе? Блокировать его способности и держать в руках?

— Это противоречит нашей этике, — ответил Райс. — Кроме того, может быть, уже слишком поздно. Мы установили, и вы знаете, что никогда он не согласится сотрудничать. Его защиты как-то странно вибрируют; я не уверен, что хотел бы попробовать и получить ответный удар. В голове этого человека творится нечто весьма странное.

— Нам что, просто сдаться? — спросил Камбер. — Райс, он потенциально очень опасен, и не только для себя, но и для нас, как единственный Дерини на службе короля. Если он разочаруется в нас и примет сторону регентов, то с Тависом они смогут выслеживать Дерини по всей стране.

— В том случае, если никого нельзя научить блокировать способности Дерини, — произнес Райс.

— Но кого ты собираешься учить? Вот в чем вопрос, Эмрис. Кверон, видит Бог, ты старался, но что если этому нельзя научиться? Райс, ты действительно хочешь пойти и работать с Реваном? Ты готов к необходимым жертвам? Уверен, что результат будет стоить усилий? Кроме того, разговор идет о немногих Дерини, защищенных таким образом. И не обязательно самых лучших, потому что лучшие должны быть готовы передать наше наследие детям!

Удивленный Кверон откинулся на спинку стула и посмотрел на Камбера. Всегда спокойный Эмрис с сомнением покачал головой.

— Элистер, Элистер, не разочаровывайте нас! Вы, который всегда был сосудом спокойствия и мужества. Неужели вы действительно думаете, что никто больше не сможет научиться этому?

Камбер опустил голову на ладони и устало покачал головой.

— Не знаю. Прошу прощения, Эмрис. Именно за это каждый из нас по-своему боролся в течение долгих лет, а теперь с каждым днем ситуация, вместо того, чтобы становиться лучше, только ухудшается. По-моему, я поднял серьезный вопрос: если нам придется блокировать лучших, чтобы спасти лучшее, кто же тогда станет учить наших детей? Помышляя о том, что все это может сработать, мы ничем не отличаемся от вашего сумасшедшего Ульрика.

Взволнованный, Райс коснулся плеча Камбера и одновременно послал ему сообщение:

«Мужайся! Не следует так себя вести перед Эмрисом и Квероном! Или ты хочешь рассказать им все?»

Удивленный, Камбер внутренне подобрался и медленно поднял глаза на Райса. Видит Бог, он не собирался ничего рассказывать. Они считали Камбера давно умершим и причисленным к лику святых, лучше пусть остается все по-прежнему. Но Райс был прав. Если он не возьмет себя в руки, он в конце концов выдаст себя помимо воли.

— Прошу прощения, — прошептал он, снова склоняя голову. — О, Господи, укрепи меня в моей вере! Возможно, это и сработает. Может быть, другой Целитель? Как насчет Ориэля? Райс, он не мог способствовать выздоровлению Тависа?

Они обсудили эту возможность, однако работавший с Ориэлем Райс не обнаружил в нем никаких особенных талантов. Он также не мог бы вернуться незамеченным.

О своих догадках относительно принца Джевана, его нечеловеческого могущества, скорее всего полученного от Синхила, и участии мальчика в исцелении Тависа Райс и Камбер не сказали.

Джеван терзался смутными подозрениями о последней ночи своего отца, его интересовала странная связь между ним и Тависом. Однако в разговоре с братьями в тот вечер он не упомянул об этом. Когда он ужинал с Тависом, он и с ним не заговорил о той ночи, как бы следуя молчаливому соглашению.

Только перед вечерней молитвой Джеван, присоединившись к Алрою и Райсу Майклу, чтобы рассказать о состоянии Тависа, перевел разговор на их воспоминания о ночи смерти их отца. Алрой не припомнил ничего интересного для Джевана, а Райс Майкл, будучи чрезвычайно занятым со своими солдатиками, не мог долго участвовать в разговоре. Алрой беспокоился о Тависе, и новость о том, что Целителю лучше, действительно обрадовала его, но о нападении он считал лучшим не вспоминать.

— Нам необходимо об этом поговорить, — шептал Джеван, увлекая брата в стенную нишу. — На него напали Дерини! Дерини отрубили ему руку, руку Целителя, Алрой! Моего Целителя! А если бы он был твоим другом? Тогда бы ты принял меры!

— Что я могу сделать?

— Ты король! Прикажи их арестовать!

— Но, Джеван, я даже не знаю, кто они! Кроме того, я просто ношу титул короля. Если регенты не согласны, я ничего не могу.

— Тогда заставь их согласиться! — резко возразил Джеван. — Послушай, ты сам рассказывал мне, на Совете докладывали о бандах Дерини, которые разъезжают по дорогам и нападают на людей. Те, кто атаковал нас, могли быть из их числа. Они были одеты, как дворяне. На этот раз они покалечили личного слугу короля. Я и Райс Майкл тоже могли быть убиты или покалечены! Ты можешь что-нибудь сделать?

Алрой вздохнул и кисло посмотрел на своего близнеца.

— Джеван, ты все усложняешь. Ты, как и я, просто мальчик. Нам не под силу изменить мир.